Мрачный Друид

Факт раз: Рыжая даже в бою остается идеально-прекрасной, даже волосы растрепываются так, словно это было задумано заранее.

Факт два: Стайлз так не умеет.

Факт три: Смерть и Жизнь явно могут гордиться своими эмиссарами — идеальной Банши и живой Друидкой.

— И? — спрашивает Рыжая, сложив руки на груди.

Она улыбается, но не бросается обниматься с подругой. Идеальная выдержка, отточенная годами войны.

— Ты опять отлучила его от тела? — интересуется Стайлз, смахивая руку Питера со своего бедра, а сама повисает на Банши. — Лидия, как же я рада тебя видеть!

— Ну, отлучила, мы с ним поругались немного, — бормочет Рыжая, поглаживая встрепанные каштановые волосы и придерживая Стилински, чтобы та не упала. — А какая тебе разница?

— Сочувствую, — признается Стайлз, отстраняясь и заглядывая в лицо подруги. — У меня уже год секса не было… А Дерек, наверняка, вовсю развлекается.

— Не беспокойся, лапушка, — смеется Питер, подхватывая почти падающую Стайлз и перекидывая через свое плечо. — За ним Кора приглядывает. — Стайлз упирается локтями в спину Мертвеца, а Лидия и Стив следуют за Питером в сторону временной стоянки. — Никаких поползновений в сторону разных девушек пока не было.

— Так это пока! — фыркает Стайлз. — Лидия, а ты мне своего Хейла не одолжишь на один вечер?

— Своего заведи! — фыркает Банши. — А мне мой дорог. — Питер останавливается и оглядывается на Лидию, окатывая ее жарким взглядом. — Как память о моей загубленной юности, — поспешно добавляет та, а оборотень возмущенно фыркает и продолжает нести Стайлз к медсестрам. — Кстати, а тебе он зачем?

— Напиться, пожаловаться, посетовать на свою несчастную жизнь, — начинает перечислять Стайлз, — обругать Дерека последними словами, послушать о том, каким был мой Волк в детстве и юности, какие косяки совершал, поржать, снова выпить… Продолжать?

Питер кивает на каждый пункт, а потом ссаживает Друида на лавочку и взмахивает рукой, показывая, что здесь требуется медицинская помощь.

— Я с вами, — холодно улыбается Лидия и оборачивается на Стива: — Вы, молодой человек? — Она подхватывает его под руку и прислоняется грудью к локтю. — Вы мне обязаны жизнью…

— Меня уже предупреждал Зубастый, что бывает с теми, кто покушается на девушек Странной Стаи, — отзывается Стив, осторожно отстраняясь под заинтересованным взглядом Питера. — Но выпить и потравить байки — согласен. У Мрачного Друида на удивление веселые истории. — Стив бросает взгляд на Стайлз, а потом смотрит на Питера: — Итак, как вы попали в этот город?

— Если девушка из Странной Стаи чего-то хочет… — Питер смотрит на Лидию странным взглядом. — Она это получает.

У него губы растягиваются в довольной улыбке, когда Банши вспыхивает и отвечает ему яростным взглядом, а идеальная маска на мгновение разлетается, обнажая яростную рыжую — живую — ведьму. А вот Стайлз смотрит в землю странным — почти мертвым — взглядом.

И Стив думает, что только что показали ему они. Как жизнь может казаться смертью, а в самой живом создании этого мира может крыться смерть. Почти поэзия.

Поэзия Странной Стаи, где могут уживаться Банши и Друид.

Странные, но милые

Лидия теряет свою идеальную маску, когда Стайлз берется за нее всерьез, теребя Банши и пытаясь что-то у нее выяснить.

Стив улыбается, разглядывая их, развалившихся на кровати в номере мотеля. Стайлз не кажется мрачной — она настолько довольна тем, что рядом кто-то близкий ей, что забывает обо всем. И Стиву почти больно. Потому что он-то никогда не станет кем-то настолько же близким для этой девушки. Питер присаживается рядом с ним, на второй кровати, молча протягивая ему бутылку с пивом. Он смотрит на Банши и улыбается — влюбленно, но все равно ехидно. Что же. Теперь понятно, откуда взята часть его прозвища.

— У вас все серьезно? — спрашивает Стив, ловя ответный смущенно-счастливый взгляд Банши, обращенный к ее Мертвецу. Хотя, ему не за чем спрашивать… об этом. Но о том, что хочется спросить…

— У них все серьезно, — отзывается Питер, бросив на него один пронизывающий взгляд. — А у нас с Лидией… Все сложней. Знаешь, я ее почти ненавидел. — Оборотень с наслаждением разглядывает Лидию, волосы которой ерошит Стайлз. — А она мечтала, чтобы я сдох в муках…

— Нет, — вклинивается в его слова Банши, гордо вскидывая голову. — Я мечтала, чтобы ты не просто сдох, я надеялась, что перед этим ты почувствуешь все то, через что прошла я из-за тебя.

Лидия улыбается странно. Питер кивает с довольной улыбкой на губах, словно принимая упрек. Стив решительно не понимает, а Стайлз фыркает насмешливо и вставляет свои пять центов:

— Вы до сих пор ругаетесь из-за того, что ты, Питер, почти свел Лидс с ума, пытаясь воскреснуть?

Стив хлопает глазами, чувствуя себя редкостным придурком. То есть? Реальное воскрешение?