Поллукс

Pollux

Такие похожие.

В глазах Фреда — смех. Быстрый смех, яркий, как уличный фонарь. Рот серьёзен. Напряжённые губы напрягаются ещё больше, чтобы рвущийся наружу смех оставался там — в глазах.

Такие похожие. Точные копии.

— Ну что? — Джордж вскакивает со своего места и подбирается ближе.

Фред держится, но видно, что ещё немного — и смех сожжёт его заживо изнутри. Джордж внимательно следит за лицом Фреда, чтобы ничего не упустить. Он знает, что его собственные глаза тоже смеются — смех в их глубине точь-в-точь такой же. Фред закусывает губу.

— Хочешь меня? — говорит его рот, тихо, на грани слышимости.

— Да пошёл ты! — смеётся Джордж.

Джордж смеётся что есть духу. Фред смеётся, схватившись за живот. Одно огромное, безудержное веселье — такое похожее.

Момент — и они молчат, смотрят друг на друга. И снова хохот — до истерики. Фред бьёт его по коленке.

— Ты хочешь меня.

— Я? Не-е-ет. Ты.

— Не-е-ет.

Фред смотрит на Джорджа с расстояния в дюйм, в самые глаза, и улыбается.

Они улыбаются, но жажда желания берёт своё. Они держатся. Извечный спор, кто выдержит дольше. Сдаться — значит, признать поражение.

Такие похожие. Глаза Фреда. Нос в веснушках. Рот. Манящий рот.

Тонкие губы изогнуты в усмешке. Фред уже понимает, что выигрывает. Чувствует — в его глазах триумф. Глаза пронзают насквозь. В них нет пощады — только жар, сжирающий всё на своём пути.

— Ну давай же, — с улыбкой побеждённого шепчет Джордж.

— Да?

— Да.

Движение Фреда похоже сейчас на прыжок большой гибкой кошки. Удар — и Джордж опрокинут навзничь. Делает вид, что частое дыхание ничего не значит — так он переводит дух от их яростного хохота. Фред рывками сдёргивает его брюки, сдирает майку. Он слишком долго ждал. Они слишком долго шли к этому.

Короткое заклинание — и Джордж дёргается, подстёгивая Фреда взглядом. Показывая, как он хочет. Жаждет его. Фред медлит.

— Трус, — шепчет Джордж, широко улыбаясь. В желудке комом свернулся страх.

Они такие похожие. Даже своими страхами.

В глазах Фреда — короткая обида. Ярость.

Крепко держа его ноги, он входит — слишком быстро. Джордж закрывает глаза и открывает их вновь — он не хочет ничего упустить. Огонь и боль, ярость — ощущения захватывают его, он захлёбывается воздухом, собственным дыханием.

В глазах Фреда — жажда. Ненависть.

Он прекрасен. Капли на лбу, ярко-красный рот.

Они движутся вместе. Единым организмом. Единым ритмом. Джордж закрывает глаза и открывает их вновь — просто чтобы видеть его.

В глазах Фреда — нежность. Его движения — осторожные, размашистые, пускающие искры под кожу. Его ладонь скользит по члену Джорджа — не в такт, совсем не в такт, он не попадает, сбиваясь снова и снова. Ко лбу прилипла рыжая прядь. Нежная ладонь удерживает голову Джорджа, чтобы он мог видеть.

Нежность в глазах Фреда обволакивает тёплым молоком. Медленными ласковыми волнами, проходящими через всё тело. Фред смотрит ему прямо в глаза.

— Ты этого хотел?

— Да, — один быстрый выдох, и Джордж видит, как меняются глаза Фреда, становятся темнее, в них снова появляется ярость, он снова ускоряет движения, и вот уже смотреть нет сил, и Джордж просто откидывает голову назад, двигаясь в такт, сжимает руку Фреда, чтобы помочь ему найти темп.

Джордж чувствует его всего. Каждое движение, каждый рваный вдох и обжигающий выдох. Будто Фред — это он. А он — это Фред. Внутри растёт огонь, Фред сжигает его, и он сам — Фред, сжигающий его. Сжигающий самого себя.

Джордж чувствует каждое последнее мгновение. Вцепляется во Фреда мёртвой хваткой, вскидывает бёдра, сжимает ладонями красивые изящные плечи, рывком поднимает голову, впивается зубами в основание шеи. Фред хрипло стонет, снова ускоряет движения, и его ладонь, сжимающая член Джорджа, наконец, находит нужный темп.

Каждое последнее мгновение — как один сумасшедший, тягучий, агонический, безбрежный, нескончаемый миг, вновь и вновь окатывающий тело спазмами, миг тотального слияния, наслаждения, ярости, боли, счастья, безумия, бесконечности, смерти.