Фандом: Thief. Мы больше не враги, Гаррет…
Добавить в моё избранное
7 мин, 38 сек 4176
В небольшую выбоину в двери заглядывает искаженное от страха лицо, а ниже видно, что узнаваемые красные одежды с изображением большого молота покрыты кровью и потом. Последнее, он скорее ощущает — разит так, что даже через закрытые двери слезятся глаза. И если бы не чрезвычайные обстоятельства, да и что тут говорить — его вина и его глупость, он ушел бы безо всяких угрызений совести.
Но у Хаммеритов есть то, что ему сейчас необходимо.
Вражда забыта, и железные ворота Крагслефта — мрачной тюрьмы — уже не маячит за спиной настырной угрозой.
— Мы теперь не враги, вор. И мы поможем тебе. Но ты должен вернуть нам Первосвященника, его утащили эти богомерзкие твари! Только он знает, как…
Лицо искажено то ли от ненависти, то ли от омерзения, то ли от страха. А возможно, и от всего одновременно.
— Куда утащили? — деловито спрашивает Гаррет, прикидывая, сколько шансов у Первосвященника остаться в живых в руках у Трикстеровских порождений.
— Его ранили. Иди по тропинке из следов крови и найдешь. А потом мы расскажем тебе, как остановить Трикстера…
… Первосвященник находится в окружении странных молотоголовых тварей — самых опасных и самых живучих. Живой, его не тронули, верно, чего-то ждали.
Будь Гаррет Трикстером, ему бы и в голову не пришло использовать для ритуала глаз какого-то воришки. Гораздо символичнее было бы убить Хаммерита — его заклятого врага. Но безумный древесный бог так же эксцентричен, как и его особняк. Гаррет сломал всю голову и логику, пытаясь выбраться из комнаты, где пол заменял стену, а дверь призывно зияла на потолке.
… Когда твари уничтожены, а сбежавшиеся на звук битвы огромные обезьяны распуганы несколькими огненными стрелами, Первосвященник поворачивается к Гаррету измученным болью лицом и шепчет, глядя на обезображенный глаз, о будущей великой благодарности.
Благодарность неприятно холодит еще не зажившую глазницу, но Артемус обещает, что никаких осложнений не будет. Заодно рассказывает о новом пророчестве, в котором Гаррету суждено сыграть свою роль.
Как же Гаррет ненавидит пророчества.
Но зато теперь он может видеть механическим глазом в темноте, приближать фокус и с помощью круглых портативных камер заглядывать за угол, находясь вдалеке. Если бы не неестественный ярко-зеленый цвет зрачка, Гаррет считал бы это достойной заменой.
— Мы теперь не враги, Гаррет. И мы благодарны тебе за все. Ты спас нас от дикого бога.
Первосвященник все говорит и говорит, щедро орошая старую каменную церковь высокопарными словами.
А за его спиной блестит золотая статуэтка с драгоценными камнями в глазницах.
Пожалуй, неплохая оплата за его труд…
— … Проклятый вор! Ты сгоришь в печи Строителя!
— Мы больше не враги, Гаррет…
От могучего, векового ствола отделяется изящная фигура, чарующий голос узнаваем до боли в глазу, но она все так же умопомрачительна красива. Длинные, густые темные волосы, яркие зеленые глаза — ведьминские. У Виктории все слишком, все чересчур. Чересчур идеальные черты лица, чересчур яркие губы, большие глаза. Такие он встречал только у Артемуса, но он не в пример отвратительнее дриады. Чересчур красивая фигура, и еще она чересчур раздета.
Гаррет пятится, осознавая, в какую ловушку попал, но не может отвести глаз от упругой груди.
Ему жарко.
— Что было, то прошло, Гаррет, — низким, прекрасным голосом шепчет Виктория. — Мы оба не любим друг друга, но сейчас только у нас есть шанс остановить безумца. Время забыть все прошлые обиды.
Он с трудом переводит взгляд с восхитительных сосков и тут же попадает в плен полных, темно-красных губ.
По ее телу проходит дрожь, и Гаррет отшатывается, когда белоснежная кожа становится темно-коричневой, древесной, а глаза начинают светиться кроваво-алым.
— Так тебе легче соображать? — в ее голосе нет ни капли раздражения, но и ни капли поощрения тоже нет.
— Да, спасибо…
— Тебе нужно найти брата Кавадора, он возглавляет проект «Цетус», нам нужно знать что это такое. И как Каррас собирается его использовать. Мне нет хода в Город сейчас, но ты, Гаррет, умеешь прятаться… уж я-то знаю.
Проект со странным, скрипящим на зубах названием оказывается огромным, железным кораблем. Никогда еще Гаррет не видел, чтобы такая груда металла держалась на воде, но Механисты знали свое дело и железная лодка, вопреки ожиданиям Гаррета, не тонула.
Он никогда столько не плавал, и уж точно никогда не плавал бесшумно. Но чего только не сделаешь, когда по подземной пещере расхаживают огромные, смертоносные роботы, как заведенные восхваляющие отца Карраса. Один-единственный лишний звук — и в него полетят взрывающиеся снаряды.
Но вход находится сбоку длинного днища, а укрытием прекрасно служит небольшая транспортная камера, где он находит странную, но наверняка нужную вещь…
Но у Хаммеритов есть то, что ему сейчас необходимо.
Вражда забыта, и железные ворота Крагслефта — мрачной тюрьмы — уже не маячит за спиной настырной угрозой.
— Мы теперь не враги, вор. И мы поможем тебе. Но ты должен вернуть нам Первосвященника, его утащили эти богомерзкие твари! Только он знает, как…
Лицо искажено то ли от ненависти, то ли от омерзения, то ли от страха. А возможно, и от всего одновременно.
— Куда утащили? — деловито спрашивает Гаррет, прикидывая, сколько шансов у Первосвященника остаться в живых в руках у Трикстеровских порождений.
— Его ранили. Иди по тропинке из следов крови и найдешь. А потом мы расскажем тебе, как остановить Трикстера…
… Первосвященник находится в окружении странных молотоголовых тварей — самых опасных и самых живучих. Живой, его не тронули, верно, чего-то ждали.
Будь Гаррет Трикстером, ему бы и в голову не пришло использовать для ритуала глаз какого-то воришки. Гораздо символичнее было бы убить Хаммерита — его заклятого врага. Но безумный древесный бог так же эксцентричен, как и его особняк. Гаррет сломал всю голову и логику, пытаясь выбраться из комнаты, где пол заменял стену, а дверь призывно зияла на потолке.
… Когда твари уничтожены, а сбежавшиеся на звук битвы огромные обезьяны распуганы несколькими огненными стрелами, Первосвященник поворачивается к Гаррету измученным болью лицом и шепчет, глядя на обезображенный глаз, о будущей великой благодарности.
Благодарность неприятно холодит еще не зажившую глазницу, но Артемус обещает, что никаких осложнений не будет. Заодно рассказывает о новом пророчестве, в котором Гаррету суждено сыграть свою роль.
Как же Гаррет ненавидит пророчества.
Но зато теперь он может видеть механическим глазом в темноте, приближать фокус и с помощью круглых портативных камер заглядывать за угол, находясь вдалеке. Если бы не неестественный ярко-зеленый цвет зрачка, Гаррет считал бы это достойной заменой.
— Мы теперь не враги, Гаррет. И мы благодарны тебе за все. Ты спас нас от дикого бога.
Первосвященник все говорит и говорит, щедро орошая старую каменную церковь высокопарными словами.
А за его спиной блестит золотая статуэтка с драгоценными камнями в глазницах.
Пожалуй, неплохая оплата за его труд…
— … Проклятый вор! Ты сгоришь в печи Строителя!
— Мы больше не враги, Гаррет…
От могучего, векового ствола отделяется изящная фигура, чарующий голос узнаваем до боли в глазу, но она все так же умопомрачительна красива. Длинные, густые темные волосы, яркие зеленые глаза — ведьминские. У Виктории все слишком, все чересчур. Чересчур идеальные черты лица, чересчур яркие губы, большие глаза. Такие он встречал только у Артемуса, но он не в пример отвратительнее дриады. Чересчур красивая фигура, и еще она чересчур раздета.
Гаррет пятится, осознавая, в какую ловушку попал, но не может отвести глаз от упругой груди.
Ему жарко.
— Что было, то прошло, Гаррет, — низким, прекрасным голосом шепчет Виктория. — Мы оба не любим друг друга, но сейчас только у нас есть шанс остановить безумца. Время забыть все прошлые обиды.
Он с трудом переводит взгляд с восхитительных сосков и тут же попадает в плен полных, темно-красных губ.
По ее телу проходит дрожь, и Гаррет отшатывается, когда белоснежная кожа становится темно-коричневой, древесной, а глаза начинают светиться кроваво-алым.
— Так тебе легче соображать? — в ее голосе нет ни капли раздражения, но и ни капли поощрения тоже нет.
— Да, спасибо…
— Тебе нужно найти брата Кавадора, он возглавляет проект «Цетус», нам нужно знать что это такое. И как Каррас собирается его использовать. Мне нет хода в Город сейчас, но ты, Гаррет, умеешь прятаться… уж я-то знаю.
Проект со странным, скрипящим на зубах названием оказывается огромным, железным кораблем. Никогда еще Гаррет не видел, чтобы такая груда металла держалась на воде, но Механисты знали свое дело и железная лодка, вопреки ожиданиям Гаррета, не тонула.
Он никогда столько не плавал, и уж точно никогда не плавал бесшумно. Но чего только не сделаешь, когда по подземной пещере расхаживают огромные, смертоносные роботы, как заведенные восхваляющие отца Карраса. Один-единственный лишний звук — и в него полетят взрывающиеся снаряды.
Но вход находится сбоку длинного днища, а укрытием прекрасно служит небольшая транспортная камера, где он находит странную, но наверняка нужную вещь…
Страница 1 из 3
