Фандом: Gravity Falls. Это, бесспорно, было ужасно; смерть ужасна всегда. Чего не ожидал никто, так это того, что он окажется связующим звеном между всеми ними. Его не стало — и все рассыпалось.
Добавить в моё избранное
9 мин, 7 сек 7762
— Ни хрена я ему не позволял! — Стэнли снова вскочил и, брызгая слюной, заорал так, что оконное стекло задребезжало. — Легко тебе давать советы по воспитанию детей! Ты же у нас самый умный! Только напомню, что это со мной они жили здесь всё лето, а не с тобой, и мне лучше знать, как заботиться о племянниках! Пока ты не появился, они были в большей безопасности! Я, по крайней мере, старался их оградить от всего этого дерьма!
— Какая, к чёрту, безопасность! Это здесь-то! Если бы хотел оградить, отправил бы их обратно к родителям! Это просто чудо, что они оба вообще дожили до конца лета!
— Заткнись! Заткнись-заткнись-заткнись! Это не тебе придётся объясняться с их родителями! Ненавижу тебя! Ненавижу этот чёртов городишко! Ненавижу! — тут Стэнли внезапно побледнел и медленно опустился обратно на стул. — Дьявол, что-то мне нехорошо… Душно… — он подёргал ворот рубашки и откинулся на спинку стула. — Совсем дышать нечем… Как же душно…
Стэнфорд медленно подошёл к окну и открыл форточку. Потом прислонился лбом к оконному стеклу и произнёс, выдавливая из себя слова по одному:
— Если… ты хочешь… Я… я могу… сам… с ними… поговорить…
— Иди к чёрту, Форд…
Мэйбл всю ночь просидела на крыльце. В доме ей было слишком душно. Стены словно давили на неё со всех сторон. Она думала, что на улице ей будет легче, но там воздуха тоже не хватало. Но уходить не стала — было лень лишний раз шевелиться. В дом она пошла только под утро, когда от холода перестала чувствовать ступни и ладони. Во всех комнатах было темно, только из-под двери кухни пробивался свет. Мэйбл хотела сначала пройти мимо, но потом передумала и распахнула дверь настежь.
Её крик разбудил всех.
Всё-таки они успели вовремя. Стэнли провисел в петле совсем недолго, прежде чем его нашла Мэйбл, так что его довольно быстро сняли и смогли откачать. Ему повезло, что вешался он неумело, и поэтому только придушил себя, а не сломал сразу шею. Форд рвал на себе волосы, кричал, что это всё из-за него, ползал перед братом на коленях и извинялся, что был вчера слишком резок с ним. Вэнди нервно грызла ноготь на большом пальце правой руки и всхлипывала каждые три секунды. Мэйбл сидела с ногами на табуретке и раскачивалась вперед-назад, напевая под нос какой-то назойливый мотивчик. Зус суетливо бегал по кухне от одного человека к другому и пытался всех успокоить. Мэйбл он предложил шоколадку — девочка от него отмахнулась; Вэнди он налил в стакан успокоительного — та приняла его дрожащими руками и тут же нечаянно выронила; Форду он попытался налить виски, но тот так посмотрел на Зуса, что тому сразу расхотелось подходить к старику. А Стэну, похоже, было всё равно, что происходит. Он бездумно смотрел в окно и не реагировал на царящую вокруг истерику. Наконец, все более или менее пришли в себя и решили, что не будут оставлять Стэна одного дольше, чем на пять минут. К вечеру Стэн, казалось, немного оживился и даже накричал на Зуса, что он закрыл Хижину Чудес вместо того, чтобы найти кого-нибудь себе на замену на эти дни. На следующее утро старика нашли повесившимся в его комнате.
К полудню Вэнди сгрызла себе все ногти и искусала до крови ладони. Похороны Диппера были назначены на следующий день, вечером этого дня должны были приехать родные близнецов. Зус, оказывается, отправил им телеграмму, но всё равно кому-то нужно было с ними ещё объясняться. Кроме того, Стэнли тоже нужно было похоронить. Вэнди изо всех сил пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. Мэйбл целыми днями сидела на крыльце, вцепившись в дневник Стэнфорда, и откликалась только тогда, когда её называли Диппером. Но и в этом случае она чаще всего отвечала односложно и огрызалась. Стэнфорд вообще не находил себе места — бродил по комнатам и бормотал себе под нос какую-то ерунду. Ближе к вечеру Вэнди случайно застала его на кухне — он с глухим рычанием отрезал себе мизинец на правой руке. Мизинец левой руки уже был отрезан и лежал на полу в луже крови. Вэнди с трудом содержала рвотный позыв и выскочила из кухни. К моменту приезда родителей Диппера и Мэйбл старик успел забинтовать ладони и переодеться в одежду брата. Никто не слышал, что именно Стэнфорд объяснял родственникам про обстоятельства смерти племянника и брата, но миссис Пайнс после этого рыдала в два раза громче, чем перед этим, а сам Стэнфорд потом всю ночь напивался.
На похоронах Вэнди куталась в платок и рассказывала всем, кто был готов её слушать, как они с Диппером любили друг друга, что хотели пожениться, как они собирались назвать своих детей и ещё много всего. Более вежливые сочувственно выслушивали её излияния, менее вежливые крутили пальцем у виска и отходили от неё подальше.
Мэйбл наотрез отказалась уезжать из Гравити Фоллз. Родители пытались её переубедить, но потом махнули на неё рукой и позволили остаться, наивно полагая, что она успокоится и вернётся домой сама. Мэйбл же, не дожидаясь отъезда родителей, ушла в лес искать бункер Форда.
— Какая, к чёрту, безопасность! Это здесь-то! Если бы хотел оградить, отправил бы их обратно к родителям! Это просто чудо, что они оба вообще дожили до конца лета!
— Заткнись! Заткнись-заткнись-заткнись! Это не тебе придётся объясняться с их родителями! Ненавижу тебя! Ненавижу этот чёртов городишко! Ненавижу! — тут Стэнли внезапно побледнел и медленно опустился обратно на стул. — Дьявол, что-то мне нехорошо… Душно… — он подёргал ворот рубашки и откинулся на спинку стула. — Совсем дышать нечем… Как же душно…
Стэнфорд медленно подошёл к окну и открыл форточку. Потом прислонился лбом к оконному стеклу и произнёс, выдавливая из себя слова по одному:
— Если… ты хочешь… Я… я могу… сам… с ними… поговорить…
— Иди к чёрту, Форд…
Мэйбл всю ночь просидела на крыльце. В доме ей было слишком душно. Стены словно давили на неё со всех сторон. Она думала, что на улице ей будет легче, но там воздуха тоже не хватало. Но уходить не стала — было лень лишний раз шевелиться. В дом она пошла только под утро, когда от холода перестала чувствовать ступни и ладони. Во всех комнатах было темно, только из-под двери кухни пробивался свет. Мэйбл хотела сначала пройти мимо, но потом передумала и распахнула дверь настежь.
Её крик разбудил всех.
Всё-таки они успели вовремя. Стэнли провисел в петле совсем недолго, прежде чем его нашла Мэйбл, так что его довольно быстро сняли и смогли откачать. Ему повезло, что вешался он неумело, и поэтому только придушил себя, а не сломал сразу шею. Форд рвал на себе волосы, кричал, что это всё из-за него, ползал перед братом на коленях и извинялся, что был вчера слишком резок с ним. Вэнди нервно грызла ноготь на большом пальце правой руки и всхлипывала каждые три секунды. Мэйбл сидела с ногами на табуретке и раскачивалась вперед-назад, напевая под нос какой-то назойливый мотивчик. Зус суетливо бегал по кухне от одного человека к другому и пытался всех успокоить. Мэйбл он предложил шоколадку — девочка от него отмахнулась; Вэнди он налил в стакан успокоительного — та приняла его дрожащими руками и тут же нечаянно выронила; Форду он попытался налить виски, но тот так посмотрел на Зуса, что тому сразу расхотелось подходить к старику. А Стэну, похоже, было всё равно, что происходит. Он бездумно смотрел в окно и не реагировал на царящую вокруг истерику. Наконец, все более или менее пришли в себя и решили, что не будут оставлять Стэна одного дольше, чем на пять минут. К вечеру Стэн, казалось, немного оживился и даже накричал на Зуса, что он закрыл Хижину Чудес вместо того, чтобы найти кого-нибудь себе на замену на эти дни. На следующее утро старика нашли повесившимся в его комнате.
К полудню Вэнди сгрызла себе все ногти и искусала до крови ладони. Похороны Диппера были назначены на следующий день, вечером этого дня должны были приехать родные близнецов. Зус, оказывается, отправил им телеграмму, но всё равно кому-то нужно было с ними ещё объясняться. Кроме того, Стэнли тоже нужно было похоронить. Вэнди изо всех сил пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. Мэйбл целыми днями сидела на крыльце, вцепившись в дневник Стэнфорда, и откликалась только тогда, когда её называли Диппером. Но и в этом случае она чаще всего отвечала односложно и огрызалась. Стэнфорд вообще не находил себе места — бродил по комнатам и бормотал себе под нос какую-то ерунду. Ближе к вечеру Вэнди случайно застала его на кухне — он с глухим рычанием отрезал себе мизинец на правой руке. Мизинец левой руки уже был отрезан и лежал на полу в луже крови. Вэнди с трудом содержала рвотный позыв и выскочила из кухни. К моменту приезда родителей Диппера и Мэйбл старик успел забинтовать ладони и переодеться в одежду брата. Никто не слышал, что именно Стэнфорд объяснял родственникам про обстоятельства смерти племянника и брата, но миссис Пайнс после этого рыдала в два раза громче, чем перед этим, а сам Стэнфорд потом всю ночь напивался.
На похоронах Вэнди куталась в платок и рассказывала всем, кто был готов её слушать, как они с Диппером любили друг друга, что хотели пожениться, как они собирались назвать своих детей и ещё много всего. Более вежливые сочувственно выслушивали её излияния, менее вежливые крутили пальцем у виска и отходили от неё подальше.
Мэйбл наотрез отказалась уезжать из Гравити Фоллз. Родители пытались её переубедить, но потом махнули на неё рукой и позволили остаться, наивно полагая, что она успокоится и вернётся домой сама. Мэйбл же, не дожидаясь отъезда родителей, ушла в лес искать бункер Форда.
Страница 2 из 3
