Зловещие мысли

Эшли глубоко спала, когда впервые почувствовала слабое побуждение пойти в ванную. Сонная, она медленно сползла с кровати и, как запрограммированная, пошла туда, где должна была быть ванная, но после переезда она ещё не знала дом хорошо и оказалась в постирочной. Странные щелчки мешали думать.

Уставшая и желающая как можно скорее опорожнить мочевой пузырь, Эшли споткнулась. Она вовсе не хотела позориться, когда в доме было всё необходимое. Она уже повернулась лицом к выходу из постирочной, когда дверь распахнулась. У порога стоял Эллисон, её отец, с битой в руках.

— Папочка, я не могу найти ванную, — расплакалась Эшли и потёрла глаза. Эллисон улыбнулся и осторожно положил руку на плечо дочери, чтобы направить её.

— Давай.

После того как Эшли наконец облегчилась, Эллисон проводил её в комнату, и она быстро заснула. Сон был не самым приятным, хотя и страшным его нельзя было назвать.

Дети, серые и размытые, бегали вокруг Эшли. Они не произнесли и слова, пока играли, но жестом предложили ей присоединиться к ним. И Эшли, будучи ребёнком, конечно, согласилась. Они играли в прятки весь сон. По крайней мере, до определённого момента.

Странный звук ворвался в сон, заставив детей замереть. Девочка в жёлтом дождевом плаще приложила палец к губам, после чего дети сразу же разбежались. Эшли не знала, что делать, звук становился всё громче и громче, но его внезапно прервал глухой стук, и Эшли оказалась в конце коридора. Там, склонив голову, стоял человек. Он сделал шаг навстречу, но Эшли в то же время отступила: она не знала его, а папочка всегда говорил не связываться с незнакомцами.

Понимая, что напугал её, человек опустился на колени рядом с Эшли, пытаясь казаться меньше. Он протянул ей руку, держа маленькую коробку. Вложив её в руку Эшли, он наклонил голову в другую сторону, и Эшли почувствовала: он улыбался.

Звук, похожий на тот, что часто доносился из кабинета папочки, остановился, и Эшли проснулась.

Эшли было очень неуютно, она беспокойно вертелась в постели, пытаясь уснуть. После вчерашнего сна она обнаружила маленькую коробку в руках — такую же подарил ей незнакомец. Открыв её, Эшли нашла крохотную баночку с чёрной краской и запиской.

Эшли была в восторге от подарка и прочла записку. «Наслаждайся рисованием». Она издала радостный писк и сразу же мазнула краской по стене. Краска была самой чёрной из всех, которыми она рисовала прежде.

Лёжа в постели, Эшли всё ещё была возбуждена. Решив, что заснуть всё равно не удастся, она сползла с кровати. Тихое хихиканье привлекло её внимание, пока она шла по коридору. Быстро повернув голову, Эшли заметила свет, который шёл из кабинета папочки. Дверь была открыта, и Эшли хотела было вернуться в свою комнату: папочка запрещал ей входить в его кабинет, но хихиканье раздалось снова, в этот раз — прямо из кабинета.

Борясь с любопытством, Эшли прошла коридор и заглянула в кабинет. Видеопроигрыватель был включён, на кадрах была изображена счастливая семья, игравшая во дворе. Перед экраном сидел один из детей, которых Эшли видела во сне.

Маленькая девочка обернулась и помахала Эшли. Осторожно войдя в кабинет, она осмотрелась. Теперь она не видела никакой причины не входить: в кабинете было абсолютно не страшно. Сев рядом с девочкой, Эшли увидела, что она смотрела фильм. Девочка казалась по-настоящему взволнованной из-за того, что было в фильме, и схватила Эшли за руку.

Внезапно фильм прервался, и на экране появились кадры с деревом, на котором висело четыре человека. Эшли едва не закричала, отодвигаясь назад, но девочка махнула рукой, указывая на экран. Оглянувшись, Эшли кое-что заметила: это было самое настоящее… искусство.

Нехорошее, злое, пугающее, разумеется, но всё же искусство. Девочка схватила Эшли за руку и потащила в её комнату. В голове Эшли всё ещё проигрывались страшные кадры фильма, поэтому она сделала то, что всегда помогало избавиться от неприятных мыслей: взяв чёрную краску, она нарисовала повешенных людей, которых только что видела, но этого было мало. Кисточка сама начала вырисовывать лицо человека, его голову не сразу можно было разглядеть среди густой кроны дерева. Бросив кисточку на палитру, Эшли отступила.

Маленькая девочка шагнула вперёд и осторожно провела пальцами по краске. Мистер Буги. Эшли взглянула на девочку, недоумевая, откуда взялось это имя. Думая об этом, она решила ничего не спрашивать: мамочка всегда говорила не судить других людей.

— Я хочу нарисовать тебя.

Тихий голос Эшли эхом проплыл по комнате, и девочка молча посмотрела на неё. Указав на себя, а затем — на комнату, она покачала головой.

— Не здесь? Но… Мне можно рисовать только здесь.

Тяжёлые шаги зазвучали где-то в глубине коридора, их владелец неторопливо приближался к комнате Эшли, и она тут же запрыгнула в постель.