Фандом: Ориджиналы. Не зря она тревожит местных жителей — загадочная аномалия в лесу под одним из городов российской глубинки. Ученые разводят руками. Пропадают люди… но некоторые потом возвращаются. Принося с собой предметы, что выглядят как драгоценности, но обладают свойствами, опять-таки не поддающимися разумному объяснению.
Добавить в моё избранное
155 мин, 9 сек 11444
— Можете возвращаться, — бодро так сообщил жителям поселка сам командир весьма потрепанного отряда, — даже если в том доме кто-то остался в живых… ему сейчас ох, как плохо!
Взрыв пережили только Виктор Каледин и Заноза. Исключительно благодаря тому, что находились в подполе. С потолка подземного этажа на них просыпалось немного мелкого мусора и паутины, но полы в этом доме оказались прочными. Не провалились под тяжестью крыши и стен.
Но и то, что взрывом их не убило, не давало Каледину и Занозе повода для оптимизма.
— Что… что это было? — испуганно вопрошал Заноза, когда сверху громыхнуло и словно ударило гигантской ладонью.
— Известно что, — голос Виктора Захаровича звучал спокойно, а мозг подобными вопросами не задавался. Не будучи дураком, Каледин сразу понял если не причину взрыва, то, по крайней мере, ее источник. Детонировавшие боеприпасы. О причинах догадаться тоже было в принципе несложно. От местных уникумов, способных насылать шаровые молнии или жалящих насекомых, ожидать следовало, в том числе и этого.
Нет, волновал Виктора Захаровича совсем другой вопрос. И чтобы проверить свои опасения, он поднялся по ступенькам к люку, ведущему наверх. Толкнул его обеими руками…
— Не поддается, — не спрашивал, скорее, констатировал Заноза, наблюдая за патроном, — нас завалило, да. И воздуха надолго не хватит.
«Ну, одному хватит на вдвое больший срок, чем двоим», — мог бы сказать, но лишь подумал Каледин. Был он умнее Занозы и предпочитал следить за базаром. Придерживая, в том числе те слова, по которым враждебная сторона могла догадаться о его намерениях.
Враждебная сторона… А ведь другой-то, дружественной, в жизни Виктора Захаровича и не бывало. Конкуренты ли, бизнес-партнеры или даже подчиненные — все они стремились потянуть одеяло на себя. Разной была лишь форма, которую принимал очередной конфликт…
С этой мыслью Каледин рывком развернулся. Ствол пистолета Занозы смотрел ему прямо в лицо. Впрочем, и свое оружие Виктор Захарович успел достать. Пока поворачивался, почти машинально.
А еще он смог нажать на курок первым.
— Итак, пришли поговорить — говорите. Только не возражайте, если и я захочу кое-что спросить.
Вуламара принимала гостей в чистой и просторной комнате, обставленной вполне со вкусом. Только вот вкусы у колдуньи были своеобразные. В расцветке мебели, портьер и плитки, коей были облицованы стены, преобладали черные, красные и почему-то розовые тона.
Сама хозяйка башни не была ни сгорбленной старухой, вроде Бабы-Яги, ни роковой красоткой. Каковой воображал ее хотя бы Илья Криницкий. Нет, просто женщина — невысокая, хрупкая. С первого взгляда колдунью можно было принять за девочку-подростка. Тем более что на ее бледном лице не прорезалось ни единой морщинки. Но вот глаза… не было в них тех искорок веселого легкомыслия, что присуще в юном возрасте даже несчастным отпрыскам неблагополучных семей и не менее несчастным школярам-зубрилам.
Кроме бледного лица и глаз — пронзительных и по-старчески мудрых — примечательного во внешности Вуламары было не так уж много. Черная, как крылья вороны, одежда, копна черных волос, черные же тени под глазами. Желания смотреть на хозяйку башни все это в совокупности как-то не прибавляло. А уж любоваться ею…
Но смотреть приходилось. Особенно когда Вуламара и гости расселись по креслам в вышеназванной комнате на втором этаже башни.
Первым в разговор вступил Малран. После самой хозяйки, разумеется.
— Гарп передает привет, — выпалил он с поистине варварской прямотой. И протянул колдунье копилку.
— Благодарю, очень кстати, — сухо молвила она, осторожно беря «летающую тарелку» у него из рук, — неужели пожалел и встал на путь исправления? А чего тогда сам не пришел? Или… я правильно поняла? Такие бравые ребята, как вы, могли заполучить ее в качестве боевого трофея. А самого этого мальчишку оставить гнить где-нибудь в кустах. Но с другой стороны, как вы тогда узнали, что копилка принадлежит мне?
— Все не совсем так, — скопом ответил Илья на этот поток вопросов, сильно смахивавший на беседу Вуламары с собой же, — да, мы действительно сражались… Гарп напустил на нас трех скелетов с оружием…
— Трех человеческих скелетов, — перебила колдунья, особо выделив слово «человеческих», — подозрительная у него тяга к мертвым людям, я скажу. Неспроста это. Ох, неспроста. Ну да ладно, продолжайте.
— Нам удалось победить его, — последовали слова Криницкого, — копилку мы отобрали… видите ли, она делала Гарпа гораздо сильнее. Но убивать не стали, поскольку без копилки он был безобиден.
От бывшего актера не укрылся взгляд, который бросила на него Вуламара. Оценивающий взгляд… и чуточку удивленный — как раз когда Илья заговорил о преимуществах, данных колдуну-недоучке копилкой.
— Решили оставить его в живых, — дополнил слова Ильи Малран, — да расспросить кое о чем.
Взрыв пережили только Виктор Каледин и Заноза. Исключительно благодаря тому, что находились в подполе. С потолка подземного этажа на них просыпалось немного мелкого мусора и паутины, но полы в этом доме оказались прочными. Не провалились под тяжестью крыши и стен.
Но и то, что взрывом их не убило, не давало Каледину и Занозе повода для оптимизма.
— Что… что это было? — испуганно вопрошал Заноза, когда сверху громыхнуло и словно ударило гигантской ладонью.
— Известно что, — голос Виктора Захаровича звучал спокойно, а мозг подобными вопросами не задавался. Не будучи дураком, Каледин сразу понял если не причину взрыва, то, по крайней мере, ее источник. Детонировавшие боеприпасы. О причинах догадаться тоже было в принципе несложно. От местных уникумов, способных насылать шаровые молнии или жалящих насекомых, ожидать следовало, в том числе и этого.
Нет, волновал Виктора Захаровича совсем другой вопрос. И чтобы проверить свои опасения, он поднялся по ступенькам к люку, ведущему наверх. Толкнул его обеими руками…
— Не поддается, — не спрашивал, скорее, констатировал Заноза, наблюдая за патроном, — нас завалило, да. И воздуха надолго не хватит.
«Ну, одному хватит на вдвое больший срок, чем двоим», — мог бы сказать, но лишь подумал Каледин. Был он умнее Занозы и предпочитал следить за базаром. Придерживая, в том числе те слова, по которым враждебная сторона могла догадаться о его намерениях.
Враждебная сторона… А ведь другой-то, дружественной, в жизни Виктора Захаровича и не бывало. Конкуренты ли, бизнес-партнеры или даже подчиненные — все они стремились потянуть одеяло на себя. Разной была лишь форма, которую принимал очередной конфликт…
С этой мыслью Каледин рывком развернулся. Ствол пистолета Занозы смотрел ему прямо в лицо. Впрочем, и свое оружие Виктор Захарович успел достать. Пока поворачивался, почти машинально.
А еще он смог нажать на курок первым.
— Итак, пришли поговорить — говорите. Только не возражайте, если и я захочу кое-что спросить.
Вуламара принимала гостей в чистой и просторной комнате, обставленной вполне со вкусом. Только вот вкусы у колдуньи были своеобразные. В расцветке мебели, портьер и плитки, коей были облицованы стены, преобладали черные, красные и почему-то розовые тона.
Сама хозяйка башни не была ни сгорбленной старухой, вроде Бабы-Яги, ни роковой красоткой. Каковой воображал ее хотя бы Илья Криницкий. Нет, просто женщина — невысокая, хрупкая. С первого взгляда колдунью можно было принять за девочку-подростка. Тем более что на ее бледном лице не прорезалось ни единой морщинки. Но вот глаза… не было в них тех искорок веселого легкомыслия, что присуще в юном возрасте даже несчастным отпрыскам неблагополучных семей и не менее несчастным школярам-зубрилам.
Кроме бледного лица и глаз — пронзительных и по-старчески мудрых — примечательного во внешности Вуламары было не так уж много. Черная, как крылья вороны, одежда, копна черных волос, черные же тени под глазами. Желания смотреть на хозяйку башни все это в совокупности как-то не прибавляло. А уж любоваться ею…
Но смотреть приходилось. Особенно когда Вуламара и гости расселись по креслам в вышеназванной комнате на втором этаже башни.
Первым в разговор вступил Малран. После самой хозяйки, разумеется.
— Гарп передает привет, — выпалил он с поистине варварской прямотой. И протянул колдунье копилку.
— Благодарю, очень кстати, — сухо молвила она, осторожно беря «летающую тарелку» у него из рук, — неужели пожалел и встал на путь исправления? А чего тогда сам не пришел? Или… я правильно поняла? Такие бравые ребята, как вы, могли заполучить ее в качестве боевого трофея. А самого этого мальчишку оставить гнить где-нибудь в кустах. Но с другой стороны, как вы тогда узнали, что копилка принадлежит мне?
— Все не совсем так, — скопом ответил Илья на этот поток вопросов, сильно смахивавший на беседу Вуламары с собой же, — да, мы действительно сражались… Гарп напустил на нас трех скелетов с оружием…
— Трех человеческих скелетов, — перебила колдунья, особо выделив слово «человеческих», — подозрительная у него тяга к мертвым людям, я скажу. Неспроста это. Ох, неспроста. Ну да ладно, продолжайте.
— Нам удалось победить его, — последовали слова Криницкого, — копилку мы отобрали… видите ли, она делала Гарпа гораздо сильнее. Но убивать не стали, поскольку без копилки он был безобиден.
От бывшего актера не укрылся взгляд, который бросила на него Вуламара. Оценивающий взгляд… и чуточку удивленный — как раз когда Илья заговорил о преимуществах, данных колдуну-недоучке копилкой.
— Решили оставить его в живых, — дополнил слова Ильи Малран, — да расспросить кое о чем.
Страница 29 из 44
