Фандом: Гарри Поттер. Что делать, если чёрный-чёрный зельевар собирается варить чёрное-чёрное зелье из крови девственниц? Практическое руководство.
Добавить в моё избранное
16 мин, 13 сек 9844
Чёрной-чёрной ночью в чёрном-чёрном городе в чёрном-чёрном замке в чёрных-чёрных подземельях жил чёрный-чёрный зельевар, который варил в своём чёрном-чёрном котле чёрное-чёрное зелье из крови девственниц…
Эту страшилку Гермиона слышала очень много раз в течение всех лет, проведённых в Хогвартсе. Она даже в какой-то момент перестала возмущаться, что замок стоит вовсе не в городе — всё равно это не помогало, и история продолжала рассказываться именно так. Вообще, не факт, что изначально речь шла о профессоре Снейпе, может, это был какой-то собирательный образ чёрного-чёрного зельевара. Но в гриффиндорской гостиной образ был совершенно конкретным, а страшилка обросла подробностями: мол, варит мерзкий Снейп своё мерзкое зелье исключительно на Хеллоуин, девственниц, коих ползамка, а по официальной версии полный замок, потом обливиэйтит, а то и в озере топит (в Чёрном, да!), ну а зелье продаёт знакомым вампиршам, чтобы они оставались молодыми и прекрасными до следующего Хеллоуина.
Рациональная Гермиона над дурацкой страшилкой смеялась, потому что ясно ведь, что учитель (учитель!) так поступать не может, успокаивала напуганных первокурсниц и зачитывала всем лекцию о вампирах. А некоторые возникшие опасения (совершенно секретные, потому что не доверять учителю — это неприлично) она потихоньку проверяла. Вот, например, ни одна ученица после Хеллоуина не пропадала — значит, утопления не было. Обливиэйт, к сожалению, отследить не получалось… Но зато она внимательно следила, не назначал ли профессор Снейп кому-нибудь из учениц отработку накануне Хеллоуина. Кроме, разве что, своего первого курса — тогда ей было немного не до того.
Вот эти самые отработки были наиболее слабым местом в деле сохранения профессорской чести. Потому что он их назначал! И один Мерлин знает, что он там делал со студентками… Хотя, конечно, эту мысль Гермиона додумывала только до слова «знает» и даже за это себя ругала. Впрочем, ругала с каждым курсом всё меньше и меньше, а надеялась всё больше и больше не на пресловутую профессорскую честь, а на то, что директор Дамблдор не позволил бы в школе никакого… к-хм… в общем, ничего подобного не позволил бы.
Потом, когда директора не стало, Гермиона была бы готова поверить в приготовление предателем Снейпом чёрного-чёрного зелья, но ей было совсем не до того. Поэтому страшилка забылась. На два года. До тех пор, пока в Британском университете магии не появился новый преподаватель высших и сложнейших зелий. Нет, она, конечно, не сразу вспомнила про чёрное-чёрное зелье, увидев своего нового старого профессора — слишком много других мыслей и эмоций вызвало его появление. Но вот перед очередным Хеллоуином…
Гермиона вприпрыжку спускалась по ступеням своего колледжа. У неё были две цели — не опоздать к миссис Салли (так звали ту самую ведьму-парикмахершу, к которой ходили все хоть сколько-нибудь модные студентки) и опробовать новые туфли на высоченном каблуке (который модные студентки сочли бы в лучшем случае средним). К несчастью (а может и нет) навстречу летело весьма обширное привидение Толстого монаха. Не хогвартское, разумеется, а местное, потому что какое древнее учебное заведение может обойтись без собственного призрачного монаха, при жизни утомлённого едой (и питьём, но об этом студентам не рассказывают)? Гермиона терпеть не могла проходить сквозь привидений, поэтому отпрянула в факельную нишу на лестнице, подождала, пока Монах проплывёт мимо, а потом вновь поторопилась вниз.
Поторопилась — да, но ничего не произошло. Ноги не двигались! Она выхватила палочку, намереваясь бороться с неизвестным проклятьем, постигшим её, но тут поняла, что проклятье было весьма бытовым: острый каблучок застрял между каменными плитами пола. Гермиона топнула свободной ногой (одна всё-таки двигалась вопреки первому впечатлению) и наложила дезиллюминационные чары. Ещё не хватало, чтобы её тут кто-то увидел в таком дурацком положении! Она задумалась, не испортится ли туфля, если её выковыривать с помощью магии, и вздрогнула от неожиданности, когда совсем рядом тонкий девичий голосок спросил:
— Сэр, а мне этот флакон кроветворного за один раз выпить или за несколько, я забыла?
— За два, — прошипел другой голос. Очень знакомый, очень-очень.
И что-то тихонько прошуршало вниз по лестнице. Что-то, прикрытое магией.
Вот тут-то Гермиона и вспомнила все кануны Хеллоуина в школе, когда страшилка про чёрного-чёрного зельевара раздавалась из каждого угла. Хеллоуин завтра! Девичий голос! Разговор о том, что кровь нужно восполнить! Дезиллюминационные чары! И профессор Снейп! Она зажала рот рукой, чтобы случайно не издать никакого звука, трансфигурировала шпильки в балетки, окружила себя заклятием тишины и на цыпочках побежала вслед профессору и его предполагаемой жертве. То есть, жертве эксперимента, поправила она себя. Не стоит плохо думать о профессоре, если нет точных доказательств.
Следить в темноте за невидимым объектом оказалось довольно сложно.
Эту страшилку Гермиона слышала очень много раз в течение всех лет, проведённых в Хогвартсе. Она даже в какой-то момент перестала возмущаться, что замок стоит вовсе не в городе — всё равно это не помогало, и история продолжала рассказываться именно так. Вообще, не факт, что изначально речь шла о профессоре Снейпе, может, это был какой-то собирательный образ чёрного-чёрного зельевара. Но в гриффиндорской гостиной образ был совершенно конкретным, а страшилка обросла подробностями: мол, варит мерзкий Снейп своё мерзкое зелье исключительно на Хеллоуин, девственниц, коих ползамка, а по официальной версии полный замок, потом обливиэйтит, а то и в озере топит (в Чёрном, да!), ну а зелье продаёт знакомым вампиршам, чтобы они оставались молодыми и прекрасными до следующего Хеллоуина.
Рациональная Гермиона над дурацкой страшилкой смеялась, потому что ясно ведь, что учитель (учитель!) так поступать не может, успокаивала напуганных первокурсниц и зачитывала всем лекцию о вампирах. А некоторые возникшие опасения (совершенно секретные, потому что не доверять учителю — это неприлично) она потихоньку проверяла. Вот, например, ни одна ученица после Хеллоуина не пропадала — значит, утопления не было. Обливиэйт, к сожалению, отследить не получалось… Но зато она внимательно следила, не назначал ли профессор Снейп кому-нибудь из учениц отработку накануне Хеллоуина. Кроме, разве что, своего первого курса — тогда ей было немного не до того.
Вот эти самые отработки были наиболее слабым местом в деле сохранения профессорской чести. Потому что он их назначал! И один Мерлин знает, что он там делал со студентками… Хотя, конечно, эту мысль Гермиона додумывала только до слова «знает» и даже за это себя ругала. Впрочем, ругала с каждым курсом всё меньше и меньше, а надеялась всё больше и больше не на пресловутую профессорскую честь, а на то, что директор Дамблдор не позволил бы в школе никакого… к-хм… в общем, ничего подобного не позволил бы.
Потом, когда директора не стало, Гермиона была бы готова поверить в приготовление предателем Снейпом чёрного-чёрного зелья, но ей было совсем не до того. Поэтому страшилка забылась. На два года. До тех пор, пока в Британском университете магии не появился новый преподаватель высших и сложнейших зелий. Нет, она, конечно, не сразу вспомнила про чёрное-чёрное зелье, увидев своего нового старого профессора — слишком много других мыслей и эмоций вызвало его появление. Но вот перед очередным Хеллоуином…
Гермиона вприпрыжку спускалась по ступеням своего колледжа. У неё были две цели — не опоздать к миссис Салли (так звали ту самую ведьму-парикмахершу, к которой ходили все хоть сколько-нибудь модные студентки) и опробовать новые туфли на высоченном каблуке (который модные студентки сочли бы в лучшем случае средним). К несчастью (а может и нет) навстречу летело весьма обширное привидение Толстого монаха. Не хогвартское, разумеется, а местное, потому что какое древнее учебное заведение может обойтись без собственного призрачного монаха, при жизни утомлённого едой (и питьём, но об этом студентам не рассказывают)? Гермиона терпеть не могла проходить сквозь привидений, поэтому отпрянула в факельную нишу на лестнице, подождала, пока Монах проплывёт мимо, а потом вновь поторопилась вниз.
Поторопилась — да, но ничего не произошло. Ноги не двигались! Она выхватила палочку, намереваясь бороться с неизвестным проклятьем, постигшим её, но тут поняла, что проклятье было весьма бытовым: острый каблучок застрял между каменными плитами пола. Гермиона топнула свободной ногой (одна всё-таки двигалась вопреки первому впечатлению) и наложила дезиллюминационные чары. Ещё не хватало, чтобы её тут кто-то увидел в таком дурацком положении! Она задумалась, не испортится ли туфля, если её выковыривать с помощью магии, и вздрогнула от неожиданности, когда совсем рядом тонкий девичий голосок спросил:
— Сэр, а мне этот флакон кроветворного за один раз выпить или за несколько, я забыла?
— За два, — прошипел другой голос. Очень знакомый, очень-очень.
И что-то тихонько прошуршало вниз по лестнице. Что-то, прикрытое магией.
Вот тут-то Гермиона и вспомнила все кануны Хеллоуина в школе, когда страшилка про чёрного-чёрного зельевара раздавалась из каждого угла. Хеллоуин завтра! Девичий голос! Разговор о том, что кровь нужно восполнить! Дезиллюминационные чары! И профессор Снейп! Она зажала рот рукой, чтобы случайно не издать никакого звука, трансфигурировала шпильки в балетки, окружила себя заклятием тишины и на цыпочках побежала вслед профессору и его предполагаемой жертве. То есть, жертве эксперимента, поправила она себя. Не стоит плохо думать о профессоре, если нет точных доказательств.
Следить в темноте за невидимым объектом оказалось довольно сложно.
Страница 1 из 5
