Чёрный-чёрный зельевар

— А вот это уже вас не касается!

Она отступила на шаг, Снейп сделал два в её сторону.

— Не подходите ко мне! — Гермиона постаралась сказать это как можно более сурово, не допуская в голос истерических ноток.

— Могу и не подходить, — покладисто согласился Снейп. — Особенно если вы перестанете размахивать палочкой, рискуя случайно ткнуть мне в глаз. Или вы, Грейнджер, не заметили, что я заблокировал магию в этом помещении? Опустите уже палочку! — неожиданно рявкнул он, отчего Гермиона вздрогнула, как в школьные годы на его уроках. — И уже поделитесь наконец своими планами! Чего вы хотите? Шантажировать меня? Научиться варить Чёрное зелье? Или, может, хотите предложить мне свою девственную кровь? — последнюю фразу он снова произнёс вкрадчиво. — Вы уверены, что до сих пор владеете этим ингредиентом?

Нет, ну это было уже слишком! Частью рассудка Гермиона понимала, что нужно бежать, и лучше всего прямо сейчас, но другая часть требовала сатисфакции. Тоже прямо сейчас. Она перехватила палочку в левую руку, а правой почти заехала негодяю Снейпу в нос. Почти — потому что негодяй оказался сильнее, быстрее и скрутил её в мгновение ока.

— Не провоцируйте меня, Грейнджер! — почти на ухо ей прошипел чёрный зельевар. — Как вы думаете, что мне стоит отвести вас в аудиторию и наложить очень хороший Обливиэйт?

Вот проклятье! Вырваться не получается, Снейп вцепился в неё как клещами. И ведь заобливиэйтит — и всё! Будет дальше делать своё чёрное дело.

— Профессор Снейп, ведь вы же всегда были на светлой стороне. Вы настоящий герой! Почему вы делаете всё это? — она попыталась воззвать к его совести, но сама поняла, что получается как-то неубедительно. Видимо, надо переформулировать. Пока не поздно — опять вставил внутренний голос.

Снейп замер после её слов, а потом удивлённо спросил:

— И с каких это пор уклонение от налогов и любопытства аврората приравнивается к переходу на сторону тьмы?

Что? Да он ей наверняка просто зубы заговаривает!

— С каких это пор приготовление тёмных зелий считается уклонением от налогов? — процедила она в тон ему.

— А с тех самых, с которых разрешение на кровь девственниц хрен получишь! — рявкнул он, вырвал палочку из её пальцев и рывком усадил её на табурет. — Так что вы хотите, Грейнджер? Чёрное зелье вам ещё рановато применять, значит, цель заключается в чём-то другом? Будьте любезны, поделитесь информацией, раз уж пришли.

И Гермиона выдала целую речь на тему борьбы с тьмой в Британии в целом и в отдельно взятой зельеварческой душе в частности, надеясь, что сейчас вышло убедительнее.

— И как вы могли, ведь она такая юная, совсем ребёнок? — закончила она, осуждающе глядя на Снейпа.

— Двенадцать лет, а что? — ворчливо ответил он, а у неё волосы едва ли не встали дыбом — двенадцать! — Зато в таком возрасте любая девица практически наверняка девственница.

— Но это же… вы же… — прошептала Гермиона. — Это… педофилия! — выдохнула она отвратительное слово.

— Что-о?! — Снейп так зарычал, что чёрные-чёрные драпировки на стенах и потолке едва ли не заколыхались. — Вы в своём уме, Грейнджер?! Я взял у неё кровь, понимаете — кровь!

Он схватил со стола колбу с красной жидкостью и потряс перед самым носом Гермионы.

— Да что с вами разговаривать! — он крепко схватил её повыше локтя и поволок к выходу. Как оказалось, вместе с табуреткой, в которую она вцепилась ногами и другой рукой.

— Но я сама слышала, как она сказала, что почти не было больно!

— И? Я что, по-вашему, не способен аккуратно и быстро рассечь вену, а потом так же залечить?

Какая-то часть Гермионы начала подозревать, что что-то здесь не то. Если он совершает гнусное преступление, то почему возится с ней, а не решает проблему быстро и кардинально? Она вздрогнула, отгоняя картинку такого решения. А если…

— Для чего применяют Чёрное зелье? — быстро спросила она.

Снейп наконец оставил в покое её руку и табуретку.

— А вы не знаете?

Она мотнула головой и покраснела, когда он медленно зааплодировал.

— Наконец-то! Столько лет ждал, и вот оно свершилось — Грейнджер не знает ответа на вопрос! — произнёс он так, что снова захотелось заехать ему в нос. Или в глаз, неважно куда, главное, чтобы ему было больно, а ей — морально удовлетворительно.

— Так какого ж такого-сякого демона… — опять начал он, но осёкся, вспомнив: — А, вы же собрались несправедливость восстанавливать и девственниц спасать от моих домогательств. Надеюсь, вы здесь хотя бы одна. Никакой Поттер не сидит под столом?

Гермиона покраснела ещё ярче.

— Тогда почему вы скрываетесь, если всё так безобидно? И к чему этот антураж, напоминающий не к ночи будь помянутого Волдеморта? — она обвела свободной рукой лабораторию, второй не переставая держаться за табурет, и злорадно отметила, что его передёрнуло при имени бывшего шефа.