Фандом: Видоискатель, или Ты мой любовный приз. Иногда даже Асами не чужда романтика.
Добавить в моё избранное
6 мин, 52 сек 5581
В Токио зацвела сакура.
Асами заметил это не сразу: трудно оценить сезонные явления, практически не бывая на открытом воздухе. Но, выйдя из ресторана, в котором проходил важный деловой ужин, он буквально замер, залюбовавшись росшим во внутреннем дворике деревцем в розовой дымке бутонов.
Это было одной из самых скрываемых тайн Асами: ему нравилось цветение сакуры, а особенно то, что никакие погодные сюрпризы не могли помешать ей каждый год покрываться прекрасными цветами, радующими глаз. В этом символ Японии очень напоминал ему некоего упрямого фотографа, которого трудно было остановить на пути к цели и который так же радовал глаза и прочие части тела Асами… кстати, а где это маленькое чудовище пропадало последние несколько вечеров?
Доклад от наружки, ненавязчиво сопровождавшей беспокойного любителя влипать в неприятности, сообщил, что «Такаба-сан сейчас находится в пентхаусе». Отлично. Осталось только расспросить его с пристрастием, а потом или наказать, или наградить… а можно и совместить — всё равно способ один и тот же!
Акихито обнаружился в своём «кабинете» перед рабочим компьютером. Асами, неслышно подкравшийся с твёрдым намерением вырвать любовника оттуда с корнем, невольно застыл за его спиной: на экране мелькали городские пейзажи и сценки с людьми, любующимися сакурой.
— Снимал ханами, Акихито?
Тот в ответ угукнул, продолжая просматривать фотографии и закидывая нуждающиеся в ретуши на линейку фотошопа. На одной задержался: сумерки в парке Аскаяма, подсвеченные деревья в цвету и два человеческих силуэта, словно сотканных из теней…
— Красиво.
Акихито от неожиданности вздрогнул, крутанулся на стуле и подозрительно уставился на любовника:
— Тебе нравится? Правда? Ханами или мой снимок?
— И то, и другое. Акихито… а ты сам хотел бы… — Асами запнулся, не зная, как лучше выяснить мнение любовника о таком сентиментальном времяпровождении, как любование сакурой, и не потерять при этом лицо. Но Акихито невольно облегчил ему задачу:
— Пойти на ханами? Почему бы и нет? Только с кем? Ко и Като нет в городе, а ты вечно занят… и я уже представляю, как твоя охрана выгоняет всех посетителей из парка, стелет нам пледик под деревом и становится вокруг в каре, бдительно оглядываясь по сторонам!
Асами весело фыркнул, позабавленный нарисованной картиной, радуясь, что мальчишка не высмеял идею, несоответствующую образу безжалостного хладнокровного бизнесмена. А Акихито лишь пожал плечами и, потеряв интерес к разговору, повернулся к компьютеру.
… Когда Асами спустя минуту нёс любовника на плече в спальню, ему в голову пришла отличная идея сюрприза для этого чудовища.
С самого утра Акихито был недоволен. Поработать вечером ему так не дали — потащили в постель. Нет, он, конечно, был не против, — если только пару разиков… но не до четырех утра же! И выспаться помешали, вытащив из постели в несусветную рань — аж в десять! А потом сунули под душ, заставили одеться чуть не пинками и увезли в неизвестном направлении!
На все протесты, жалобы и возмущённые вопли Асами реагировал благодушной улыбкой, снисходительным поцелуем в макушку и таинственным молчанием. Акихито пришлось смириться с тяжкой долей и порадоваться, что тиран и самодур позаботился захватить его любимую камеру и несколько бутербродов, что существенно облегчало жизнь.
Только куда же они всё-таки едут?
Через два мучительных часа неизвестности машина наконец-то заехала в ворота какого-то загородного дома, и Акихито был выпущен на волю. И теперь ошалело оглядывал старинную постройку с энгава и роскошный сад с цветущими деревьями — всё это великолепие надёжно пряталось от посторонних глаз высоченным современным забором.
— Ну, и как это понимать? — обратился он к мирозданию в целом, но Асами на этот раз снизошёл до ответа сам:
— Кто-то вчера мечтал о ханами… без мозолящей глаза охраны. Так подойдёт?
Акихито показательно призадумался, но тянуть с ответом не стал:
— Нууу… с тобой — это действительно… единственно возможный вариант! А где мы?
— Загородное поместье моей семьи под Киото. По наследству досталось.
— Старинное, да? Только заборчик в ансамбль как-то не вписывается… словно ты его перед нашим приездом приказал поставить, чтобы я не сбежал!
— Неужели тебе хочется сбежать отсюда, Акихито?
— Посмотрим на твоё поведение! — вот она, возможность хоть немного отомстить за испорченное утро! Хотя… кого он пытается обмануть? — Я пока поснимаю немного, окей?
И, скорчив любовнику насмешливую рожицу, Акихито расчехлил камеру и помчался в сад фотографировать, сделав вид, что так и не услышал скептического хмыканья за спиной.
Уже начало смеркаться, когда они наконец-то расположились в беседке среди деревьев: у Асами нашлось ещё несколько нерешённых дел, а Акихито с удовольствием фотографировал, запечатлев все красоты сада — пока хватило места на карте памяти.
Асами заметил это не сразу: трудно оценить сезонные явления, практически не бывая на открытом воздухе. Но, выйдя из ресторана, в котором проходил важный деловой ужин, он буквально замер, залюбовавшись росшим во внутреннем дворике деревцем в розовой дымке бутонов.
Это было одной из самых скрываемых тайн Асами: ему нравилось цветение сакуры, а особенно то, что никакие погодные сюрпризы не могли помешать ей каждый год покрываться прекрасными цветами, радующими глаз. В этом символ Японии очень напоминал ему некоего упрямого фотографа, которого трудно было остановить на пути к цели и который так же радовал глаза и прочие части тела Асами… кстати, а где это маленькое чудовище пропадало последние несколько вечеров?
Доклад от наружки, ненавязчиво сопровождавшей беспокойного любителя влипать в неприятности, сообщил, что «Такаба-сан сейчас находится в пентхаусе». Отлично. Осталось только расспросить его с пристрастием, а потом или наказать, или наградить… а можно и совместить — всё равно способ один и тот же!
Акихито обнаружился в своём «кабинете» перед рабочим компьютером. Асами, неслышно подкравшийся с твёрдым намерением вырвать любовника оттуда с корнем, невольно застыл за его спиной: на экране мелькали городские пейзажи и сценки с людьми, любующимися сакурой.
— Снимал ханами, Акихито?
Тот в ответ угукнул, продолжая просматривать фотографии и закидывая нуждающиеся в ретуши на линейку фотошопа. На одной задержался: сумерки в парке Аскаяма, подсвеченные деревья в цвету и два человеческих силуэта, словно сотканных из теней…
— Красиво.
Акихито от неожиданности вздрогнул, крутанулся на стуле и подозрительно уставился на любовника:
— Тебе нравится? Правда? Ханами или мой снимок?
— И то, и другое. Акихито… а ты сам хотел бы… — Асами запнулся, не зная, как лучше выяснить мнение любовника о таком сентиментальном времяпровождении, как любование сакурой, и не потерять при этом лицо. Но Акихито невольно облегчил ему задачу:
— Пойти на ханами? Почему бы и нет? Только с кем? Ко и Като нет в городе, а ты вечно занят… и я уже представляю, как твоя охрана выгоняет всех посетителей из парка, стелет нам пледик под деревом и становится вокруг в каре, бдительно оглядываясь по сторонам!
Асами весело фыркнул, позабавленный нарисованной картиной, радуясь, что мальчишка не высмеял идею, несоответствующую образу безжалостного хладнокровного бизнесмена. А Акихито лишь пожал плечами и, потеряв интерес к разговору, повернулся к компьютеру.
… Когда Асами спустя минуту нёс любовника на плече в спальню, ему в голову пришла отличная идея сюрприза для этого чудовища.
С самого утра Акихито был недоволен. Поработать вечером ему так не дали — потащили в постель. Нет, он, конечно, был не против, — если только пару разиков… но не до четырех утра же! И выспаться помешали, вытащив из постели в несусветную рань — аж в десять! А потом сунули под душ, заставили одеться чуть не пинками и увезли в неизвестном направлении!
На все протесты, жалобы и возмущённые вопли Асами реагировал благодушной улыбкой, снисходительным поцелуем в макушку и таинственным молчанием. Акихито пришлось смириться с тяжкой долей и порадоваться, что тиран и самодур позаботился захватить его любимую камеру и несколько бутербродов, что существенно облегчало жизнь.
Только куда же они всё-таки едут?
Через два мучительных часа неизвестности машина наконец-то заехала в ворота какого-то загородного дома, и Акихито был выпущен на волю. И теперь ошалело оглядывал старинную постройку с энгава и роскошный сад с цветущими деревьями — всё это великолепие надёжно пряталось от посторонних глаз высоченным современным забором.
— Ну, и как это понимать? — обратился он к мирозданию в целом, но Асами на этот раз снизошёл до ответа сам:
— Кто-то вчера мечтал о ханами… без мозолящей глаза охраны. Так подойдёт?
Акихито показательно призадумался, но тянуть с ответом не стал:
— Нууу… с тобой — это действительно… единственно возможный вариант! А где мы?
— Загородное поместье моей семьи под Киото. По наследству досталось.
— Старинное, да? Только заборчик в ансамбль как-то не вписывается… словно ты его перед нашим приездом приказал поставить, чтобы я не сбежал!
— Неужели тебе хочется сбежать отсюда, Акихито?
— Посмотрим на твоё поведение! — вот она, возможность хоть немного отомстить за испорченное утро! Хотя… кого он пытается обмануть? — Я пока поснимаю немного, окей?
И, скорчив любовнику насмешливую рожицу, Акихито расчехлил камеру и помчался в сад фотографировать, сделав вид, что так и не услышал скептического хмыканья за спиной.
Уже начало смеркаться, когда они наконец-то расположились в беседке среди деревьев: у Асами нашлось ещё несколько нерешённых дел, а Акихито с удовольствием фотографировал, запечатлев все красоты сада — пока хватило места на карте памяти.
Страница 1 из 3
