Фандом: Kuroko no Basuke. Если бы у него была возможность выбрать себе брата, Сейджуро хотел, чтоб гипотетический родственник был похож на Тецую.
Добавить в моё избранное
5 мин, 36 сек 7792
Если бы у него была возможность выбрать себе брата, Сейджуро хотел, чтоб гипотетический родственник был похож на Тецую — очень уж они были похожи способностью видеть дальше, понимать чуть больше, чем окружающее стадо. Там, где они с Императором сметут преграду со своего пути, просто потому, что могут, Тецуя обойдет её так деликатно, что никто и не поймёт сути проблемы. Пусть и не так явно, пусть то, что их роднит, в основном в нём крепко спит, просыпаясь только на площадке, Сейджуро считал — Фантом бы отлично вписался.
Как и положено наследнику семьи Акаши, он был всегда на виду, всегда в центре внимания, Тецуя же предпочитал быть тенью, довольствуясь ролью незримого кукловода. Сейджуро знал, что и сколько он делает ради команды, и не собирался ему мешать — в конце концов, Фантом помогал ему держать в узде Дайки и Рёту, как до этого Шого. Не то чтобы Сейджуро нужна была помощь, но это позволяло избежать совсем уж драконовых мер и вконец не скатиться в тиранию.
Но всё это стало таким неважным, когда место у руля заняло его помешанное на власти альтер-эго.
Больше всего Императору нравилось осознание противниками, что ими манипулируют ради достижения целей, а они ничего не могут с этим поделать: либо смириться, либо попытаться его переиграть. Ключевое слово здесь именно «попытаться» — умение побеждать при любом раскладе единственное хорошее, что перенял у него Император. Те, кто этого не понимал — просто не заслуживали внимания.
Его команда понимала и готова была мириться до тех пор, пока капитан ведёт их к вершине, за это и ценил. Они оба ценили.
Но всё-таки богата земля японская идиотами, особенно среди амбициозных баскетболистов — были и такие, что не желали смиряться с незавидной участью ступенек к императорскому трону, вступая в безнадёжное противостояние с Поколением Чудес, рассчитывая тем самым пошатнуть власть Акаши Сейджуро. Таких самоубийц Император ценил больше всего, даже коллекционировал. К счастью, только в виде перечеркнутых строчек в турнирных таблицах.
… Время шло, идиотов, желающих бросить вызов, становилось всё меньше, а слава Поколения Чудес гремела среди школ, в которых хоть что-нибудь понимали в баскетболе, всё громче — Император заскучал. Знай Сейджуро, во что ему обойдётся эта скука, остановил бы любыми путями. Но он не остановил, и в наказание пришлось смотреть, как разваливается его идеальная команда.
Он ненавидел себя за то, что не справился, за то, что утратил контроль и над ситуацией, и над самим собой. Но ещё больше злился на команду: как они могли не заметить, что с их капитаном что-то не так, а если и заметить, то молча принять его тараканов и идти дальше? И только потом, перебесившись, Сейджуро с тщательно скрываемой от Императора радостью понял — друзья изменились, потому что изменился он сам. Ну… пусть технически это был не он, а помешанное на власти и контроле альтер-эго, но это уже было не важно — у него получилось вылепить из шести, семи, если вспомнить Императора, совершенно непохожих друг на друга личностей, идеальную команду, действительно спаянную в единый механизм.
Ему оставалось только ждать, когда кто-нибудь из ребят заметит, что с ним что-то не так, но время шло, никто не замечал. Пришлось признать: одному с его разошедшимся альтер-эго не справиться, нужна помощь извне. Сейджуро пришлось даже решиться на отчаянный шаг и спровоцировать скучающего Императора, о чём не перестаёт жалеть до сих пор — казалось, ещё больше его унизить было попросту невозможно.
Сейджуро почему-то думал, что первым догадается Шинтаро — они подолгу просиживали за разработками игровых стратегий или за партиями в шоги, но первым догадался Тецуя. В день, когда он, не боясь, посмотрел в разноцветные глаза Императора, Сейджуро показалось, что Фантом ищет там именно его. И тогда впервые за долгое время снова попытался свергнуть самозванца. От этого становилось немного жутко, потому что Тецуя, кажется, его нашел.
Он ждал, когда же, наконец, кто-то из ребят возмутится самоуправству Императора, ставил на Атсуши или Дайки, как самых несдержанных, но и здесь не угадал. Первым не выдержал Тецуя, которого раньше всё вполне устраивало. Впрочем, Фантома тоже можно было понять. Всё-таки друг детства, что привел его в баскетбол. Интересно, он вообще соображал, кому рассказывал об этом Огиваре? Собственнику до мозга костей, свято уверенному, что личными у его игроков могут быть только зубные щетки, да и то не всегда. И на что только рассчитывал?
Угрожать исключением из команды было низко даже для Императора, но у того было особое отношение к Тецуе — странный коктейль из совершенно противоречивых чувств. Психиатры бы передрались за такого пациента. Хотя Дайки со своим пьяным бредом удалось совершить невозможное и переплюнуть Императора. И как этот только до такого додумался?
Как и положено наследнику семьи Акаши, он был всегда на виду, всегда в центре внимания, Тецуя же предпочитал быть тенью, довольствуясь ролью незримого кукловода. Сейджуро знал, что и сколько он делает ради команды, и не собирался ему мешать — в конце концов, Фантом помогал ему держать в узде Дайки и Рёту, как до этого Шого. Не то чтобы Сейджуро нужна была помощь, но это позволяло избежать совсем уж драконовых мер и вконец не скатиться в тиранию.
Но всё это стало таким неважным, когда место у руля заняло его помешанное на власти альтер-эго.
Больше всего Императору нравилось осознание противниками, что ими манипулируют ради достижения целей, а они ничего не могут с этим поделать: либо смириться, либо попытаться его переиграть. Ключевое слово здесь именно «попытаться» — умение побеждать при любом раскладе единственное хорошее, что перенял у него Император. Те, кто этого не понимал — просто не заслуживали внимания.
Его команда понимала и готова была мириться до тех пор, пока капитан ведёт их к вершине, за это и ценил. Они оба ценили.
Но всё-таки богата земля японская идиотами, особенно среди амбициозных баскетболистов — были и такие, что не желали смиряться с незавидной участью ступенек к императорскому трону, вступая в безнадёжное противостояние с Поколением Чудес, рассчитывая тем самым пошатнуть власть Акаши Сейджуро. Таких самоубийц Император ценил больше всего, даже коллекционировал. К счастью, только в виде перечеркнутых строчек в турнирных таблицах.
… Время шло, идиотов, желающих бросить вызов, становилось всё меньше, а слава Поколения Чудес гремела среди школ, в которых хоть что-нибудь понимали в баскетболе, всё громче — Император заскучал. Знай Сейджуро, во что ему обойдётся эта скука, остановил бы любыми путями. Но он не остановил, и в наказание пришлось смотреть, как разваливается его идеальная команда.
Он ненавидел себя за то, что не справился, за то, что утратил контроль и над ситуацией, и над самим собой. Но ещё больше злился на команду: как они могли не заметить, что с их капитаном что-то не так, а если и заметить, то молча принять его тараканов и идти дальше? И только потом, перебесившись, Сейджуро с тщательно скрываемой от Императора радостью понял — друзья изменились, потому что изменился он сам. Ну… пусть технически это был не он, а помешанное на власти и контроле альтер-эго, но это уже было не важно — у него получилось вылепить из шести, семи, если вспомнить Императора, совершенно непохожих друг на друга личностей, идеальную команду, действительно спаянную в единый механизм.
Ему оставалось только ждать, когда кто-нибудь из ребят заметит, что с ним что-то не так, но время шло, никто не замечал. Пришлось признать: одному с его разошедшимся альтер-эго не справиться, нужна помощь извне. Сейджуро пришлось даже решиться на отчаянный шаг и спровоцировать скучающего Императора, о чём не перестаёт жалеть до сих пор — казалось, ещё больше его унизить было попросту невозможно.
Сейджуро почему-то думал, что первым догадается Шинтаро — они подолгу просиживали за разработками игровых стратегий или за партиями в шоги, но первым догадался Тецуя. В день, когда он, не боясь, посмотрел в разноцветные глаза Императора, Сейджуро показалось, что Фантом ищет там именно его. И тогда впервые за долгое время снова попытался свергнуть самозванца. От этого становилось немного жутко, потому что Тецуя, кажется, его нашел.
Он ждал, когда же, наконец, кто-то из ребят возмутится самоуправству Императора, ставил на Атсуши или Дайки, как самых несдержанных, но и здесь не угадал. Первым не выдержал Тецуя, которого раньше всё вполне устраивало. Впрочем, Фантома тоже можно было понять. Всё-таки друг детства, что привел его в баскетбол. Интересно, он вообще соображал, кому рассказывал об этом Огиваре? Собственнику до мозга костей, свято уверенному, что личными у его игроков могут быть только зубные щетки, да и то не всегда. И на что только рассчитывал?
Угрожать исключением из команды было низко даже для Императора, но у того было особое отношение к Тецуе — странный коктейль из совершенно противоречивых чувств. Психиатры бы передрались за такого пациента. Хотя Дайки со своим пьяным бредом удалось совершить невозможное и переплюнуть Императора. И как этот только до такого додумался?
Страница 1 из 2
