Фандом: Гарри Поттер. Пролежав долгое время в коме после укуса Нагайны, Северус очнулся. Каково же было его удивление…
Добавить в моё избранное
70 мин, 45 сек 2386
Но вы не думаете, что столько неприятных ощущений зараз — это перебор? Быть может, лучше отложить на завтра?
— Мне хотелось бы побыстрее обрести контроль над своим телом. И, если возможно все сделать сегодня — я потерплю. В конце концов, тесное общение с Волдемортом приучило меня терпеть и не такое, — и добавил про себя: «Чем раньше закончится эта пытка, тем лучше, иначе я просто сойду с ума»…
— Что ж, как скажете, профессор. Кроме массажа, вас еще ждет обязательное вечернее прогревание в ванне — без него эффект от мази к утру сойдет на нет. Лечение работает только в комплексе. Итак, про что вы хотели бы услышать?
«Ох, Мерлин… я и забыл про ванну. Брому попросить, что ли… или яду»… — простонал он мысленно. Но вслух продолжил светскую беседу:
— Расскажите, что вы делали после победы. Как я понял, вы успели выучиться на колдомедика?
Поттер собрался с мыслями и начал рассказывать.
— После Финальной Битвы, похоронив павших, мы все вынуждены были разъехаться по домам. Хогвартс был почти разрушен — ни жить, ни проводить уроки там больше не представлялось возможным. Не пострадали только подземелья. К настоящему времени его уже восстановили, и школа функционирует, как прежде. МакГонагалл теперь директор. Мои друзья уехали в Нору, а я отправился на Гриммо. Мне хотелось побыть одному и как следует подумать, как жить дальше. Экзамены нам проставили «автоматом», как героям войны. Рон уговаривал меня пойти с ним в Академию авроров, но я уже достаточно навоевался, и понял, что это попросту не мое. Но и кем я хочу быть, я тоже никак не мог определиться. В конце концов я обратился за помощью к специалисту по тестированию и диагностике магических способностей, и выяснил, что у меня большой магический потенциал, и, помимо защиты от темных искусств, есть способности к медицинской диагностике, целительству и зельеделию. Да-да, профессор, ваш разгильдяй-ученик оказался весьма способным в вашем предмете. Не желая оставаться в Англии, я отправился во Францию, и записался одновременно в академию целителей и в маггловский медицинский институт. Совмещать две программы сразу было тяжело, мне даже пришлось попросить на время хроноворот у МакГонагалл, но спустя четыре года я вернулся с новыми знаниями, горя желанием применять их на практике. Конечно, никто не собирался предоставлять в мое распоряжение целое отделение больницы, дабы я мог подвергать больных своим рискованным экспериментам, поэтому я пока работаю Младшим Целителем, набираюсь опыта. Я приобрел этот дом в Петерли, на восточном побережье — слава Мерлину, в Британии есть возможность ходить на работу через камин, тогда как во Франции мне пришлось искать себе жилье поближе к институту.
Северус чувствовал, что Гарри многое недоговаривает. Почему он не отправился в друзьями в Нору? Почему уехал из страны? Он же, вроде бы, ухаживал за младшей Уизли — или она за ним — а живет сейчас, по его словам, один. Но Гарри не вдавался в подробности. «Надо будет аккуратно расспросить его об этом позже» — решил Северус.
Гарри помолчал, и заговорил вновь уже глуше и медленнее.
— Я не знал, что вы выжили. Мы же были уверены, что вы умерли там, в Визжащей Хижине. Ночью ее кто-то поджог, пламя полыхало до неба, даже близко невозможно было подойти. К утру остались только дымящиеся головешки. Все думали, что Хижина стала вашим погребальным костром. Но оказалось, что вы сумели выбраться, вас нашли авроры, и, не опознав, отправили в больницу как неизвестного. Метка на руке ясно указывала, что вы из команды Волдеморта, поэтому уход и лечение были весьма посредственными. Я обнаружил вас, только когда вернулся из Франции, в отделении для неизлечимых больных, в… не самом лучшем… состоянии. Расспросив целителей, я узнал, что, опробовав все известные им методы лечения, они давно оставили все надежды на ваше выздоровление, и, по маггловскому выражению, «умыли руки», ожидая, когда вы скончаетесь. Конечно, я не мог допустить этого, оформил необходимые документы и забрал вас к себе. Я знаю, после наших весьма напряженных взаимоотношений мой поступок выглядит по меньшей мере странным. Но за прошедшие годы у меня было много времени, чтобы подумать и сопоставить все факты. Я повзрослел, и многое понял о жизни. Чтобы вы не чувствовали себя обязанным мне, напомню, что вы не раз и не два спасали мне жизнь, помогали и вытаскивали меня изо всяких передряг, так что это я вам должен, а не вы мне.
Итак, я забрал вас из больницы и ушел в бессрочный отпуск «по личным обстоятельствам». Увольняться не стал: мне был необходим доступ к различным препаратам и ингредиентам. Устроил вас, как сумел, потом закупил кое-какое оборудование — как только вы прозреете, я покажу и расскажу вам о нем. Поначалу мне казалось, что ваша жизнь висит на волоске. Вы были очень истощены и страдали от обширных пролежней, которые уже не поддавались заживляющим заклинаниям.
— Мне хотелось бы побыстрее обрести контроль над своим телом. И, если возможно все сделать сегодня — я потерплю. В конце концов, тесное общение с Волдемортом приучило меня терпеть и не такое, — и добавил про себя: «Чем раньше закончится эта пытка, тем лучше, иначе я просто сойду с ума»…
— Что ж, как скажете, профессор. Кроме массажа, вас еще ждет обязательное вечернее прогревание в ванне — без него эффект от мази к утру сойдет на нет. Лечение работает только в комплексе. Итак, про что вы хотели бы услышать?
«Ох, Мерлин… я и забыл про ванну. Брому попросить, что ли… или яду»… — простонал он мысленно. Но вслух продолжил светскую беседу:
— Расскажите, что вы делали после победы. Как я понял, вы успели выучиться на колдомедика?
Поттер собрался с мыслями и начал рассказывать.
— После Финальной Битвы, похоронив павших, мы все вынуждены были разъехаться по домам. Хогвартс был почти разрушен — ни жить, ни проводить уроки там больше не представлялось возможным. Не пострадали только подземелья. К настоящему времени его уже восстановили, и школа функционирует, как прежде. МакГонагалл теперь директор. Мои друзья уехали в Нору, а я отправился на Гриммо. Мне хотелось побыть одному и как следует подумать, как жить дальше. Экзамены нам проставили «автоматом», как героям войны. Рон уговаривал меня пойти с ним в Академию авроров, но я уже достаточно навоевался, и понял, что это попросту не мое. Но и кем я хочу быть, я тоже никак не мог определиться. В конце концов я обратился за помощью к специалисту по тестированию и диагностике магических способностей, и выяснил, что у меня большой магический потенциал, и, помимо защиты от темных искусств, есть способности к медицинской диагностике, целительству и зельеделию. Да-да, профессор, ваш разгильдяй-ученик оказался весьма способным в вашем предмете. Не желая оставаться в Англии, я отправился во Францию, и записался одновременно в академию целителей и в маггловский медицинский институт. Совмещать две программы сразу было тяжело, мне даже пришлось попросить на время хроноворот у МакГонагалл, но спустя четыре года я вернулся с новыми знаниями, горя желанием применять их на практике. Конечно, никто не собирался предоставлять в мое распоряжение целое отделение больницы, дабы я мог подвергать больных своим рискованным экспериментам, поэтому я пока работаю Младшим Целителем, набираюсь опыта. Я приобрел этот дом в Петерли, на восточном побережье — слава Мерлину, в Британии есть возможность ходить на работу через камин, тогда как во Франции мне пришлось искать себе жилье поближе к институту.
Северус чувствовал, что Гарри многое недоговаривает. Почему он не отправился в друзьями в Нору? Почему уехал из страны? Он же, вроде бы, ухаживал за младшей Уизли — или она за ним — а живет сейчас, по его словам, один. Но Гарри не вдавался в подробности. «Надо будет аккуратно расспросить его об этом позже» — решил Северус.
Гарри помолчал, и заговорил вновь уже глуше и медленнее.
— Я не знал, что вы выжили. Мы же были уверены, что вы умерли там, в Визжащей Хижине. Ночью ее кто-то поджог, пламя полыхало до неба, даже близко невозможно было подойти. К утру остались только дымящиеся головешки. Все думали, что Хижина стала вашим погребальным костром. Но оказалось, что вы сумели выбраться, вас нашли авроры, и, не опознав, отправили в больницу как неизвестного. Метка на руке ясно указывала, что вы из команды Волдеморта, поэтому уход и лечение были весьма посредственными. Я обнаружил вас, только когда вернулся из Франции, в отделении для неизлечимых больных, в… не самом лучшем… состоянии. Расспросив целителей, я узнал, что, опробовав все известные им методы лечения, они давно оставили все надежды на ваше выздоровление, и, по маггловскому выражению, «умыли руки», ожидая, когда вы скончаетесь. Конечно, я не мог допустить этого, оформил необходимые документы и забрал вас к себе. Я знаю, после наших весьма напряженных взаимоотношений мой поступок выглядит по меньшей мере странным. Но за прошедшие годы у меня было много времени, чтобы подумать и сопоставить все факты. Я повзрослел, и многое понял о жизни. Чтобы вы не чувствовали себя обязанным мне, напомню, что вы не раз и не два спасали мне жизнь, помогали и вытаскивали меня изо всяких передряг, так что это я вам должен, а не вы мне.
Итак, я забрал вас из больницы и ушел в бессрочный отпуск «по личным обстоятельствам». Увольняться не стал: мне был необходим доступ к различным препаратам и ингредиентам. Устроил вас, как сумел, потом закупил кое-какое оборудование — как только вы прозреете, я покажу и расскажу вам о нем. Поначалу мне казалось, что ваша жизнь висит на волоске. Вы были очень истощены и страдали от обширных пролежней, которые уже не поддавались заживляющим заклинаниям.
Страница 11 из 20
