Фандом: Гарри Поттер, Мстители. Тони и Стив — на разных факультетах и вечно сталкиваются лбами. Однажды оба остаются на рождественские каникулы в Хогвартсе, а их друзья уезжают по домам«.»
Добавить в моё избранное
57 мин, 51 сек 17972
Чудо, что эта штуковина его не зашибла. Стив поспешно отлевитировал машину от Тони, но этого явно было недостаточно. Маленькие спицы приняли форму лопастей — очень эффективно для противодействия воздуху, — и мотоцикл, раздражённо рыча, принялся прокладывать дорогу обратно. Стало труднее держать машину в воздухе — и тем более подальше от себя. Стив почувствовал, как на лбу выступил пот. Неожиданно штуковина изменила направление и врезалась в астероиды, которые мгновенно взорвались и разлетелись в разные стороны, разрушая всё на своём пути: полопались стеклянные трубы, треснули экраны, из камней посыпались искры, а один из котлов начал дымиться. Случайный осколок пролетел совсем рядом с головой Стива, и ему пришлось уклониться, временно упустив контроль над мотоциклом, который мгновенно зарычал и бросился ему навстречу. Стив прикидывал, подействует ли Петрификус Тоталус на неодушевлённый предмет, если он настолько напоминает живое существо, даже не являясь им (или являясь?), когда эльф на портрете завопил снова:
— Палочка мастера! На верстаке слева от вас. Дайте её ему!
Стив в отчаянии применил ещё одно заклинание левитации и отшвырнул байк, чтобы добраться до палочки. Схватил её и швырнул в сторону Тони, не спуская глаз с мотоцикла, продолжавшего свирепо таращиться на него зелёными глазами и угрожающе рокотать, пытаясь преодолеть разделяющее их расстояние. Из котла, над которым вился грязно-серый дым, вырвался столб пламени, у Стива защипало в носу и в горле, жидкость из треснувшей трубы лилась на верстак, с громким шипением разъедая дерево. Мотоцикл бросился на Стива — теперь уже вопреки Чарам левитации, — и Стив снова утратил контроль над происходящим. Он быстро применил Петрификус, и, судя по всему, заклинание сработало, но не до конца. Маленькие спицы замерли, глаза мотоцикла остекленели, но колёса всё ещё вращались, и он никак не унимался. Стив был вынужден отступить, он чувствовал жар пламени прямо за своей спиной. И вот когда он уже планировал нырнуть под мотоцикл и дать ему врезаться в огонь, крышка котла захлопнулась и огонь потух. Стив слышал, как Тони быстро наложил заклинание, и кислота перестала стекать на стол, а парящие в воздухе металлические детали снова собрались в центре комнаты.
И вдруг оказалось, что Тони стоит совсем рядом и тяжело дышит.
— Удерживай его на месте, — приказал он и поднял палочку. Стив попробовал наложить Чары стазиса, не оборвав действие Петрификуса, и у него получилось: мотоцикл прекратил брыкаться и задрожал. Пот заливал Стиву глаза, и он сжал зубы, пытаясь сконцентрироваться и удержать оба заклинания.
— Отлично, отлично, — выдохнул Тони. И принялся медленно разъединять части мотоцикла, добавляя их к астероидному облачку. Стив хотел наорать на Старка, чтобы он просто снял чёртовы колёса, но не мог, пока удерживал заклинания. Всё, на что он был способен, — крепче сжать зубы. Тони же вытаскивал детали из самой середины. Потребовалось пятнадцать минут, прежде чем Тони в последний раз взмахнул палочкой и из байка вылетела зазубренная деталь, которая отчего-то казалась суровой. Неожиданно мотоцикл замер, и Стив уже приготовился осторожно опустить его на пол и выдохнуть с облегчением, когда стоящий рядом Тони прошипел: «Авада Кедавра». Стив завопил, байк рухнул, а сверху шлёпнулась та самая «суровая» деталь. Пошатываясь, он отступил назад, пока не почувствовал стену, не понял, что его футболка пропиталась потом. Он сполз на пол и потянул Тони за собой. Какое-то время они просто сидели, переводя дух. Стив чувствовал, как тяжело привалился Тони к его плечу, чувствовал, как волоски на руке поднимаются дыбом от влажного дыхания, и подавил дрожь.
— Какого хрена, Тони? — произнёс он наконец. — Непростительное?! Ты применил грёбаное Непростительное!
Тони сел немного ровнее, опираясь на плечо Стива.
— Это штука не была по-настоящему живой, — надулся он.
— А вот вела она себя совсем как живая. И теперь она точно мертва!
— Это ещё не значит, что она была живой. Прости, что задел твои нежные чувства.
— Я не неженка, дурак. Это же Непростительное.
— Хорошо. В следующий раз я убью её с помощью молотка или разрядом в двести двадцать вольт. Она всё равно будет мертва.
Это имело смысл. Мертва значит мертва.
— В следующий раз? Ты собираешься построить ещё один злобный мотоцикл?
— Он не злобный. Просто сердитый.
— Просто… что? — Стив взглянул на поверженную машину, живую или нет, которая теперь казалась определённо (и пугающе) мёртвой.
— Почему… твой мотоцикл рассердился?
— Я его оскорбил.
— Ты оскорбил мотоцикл, и он вот так отреагировал?
— Конкретно эту часть делал Брюс.
Что ж, это было глупо. Брюс был вторым умником среди студентов Равенкло, нужно признать — по-своему гениальным, но о его вспыльчивом характере слагали легенды.
— Палочка мастера! На верстаке слева от вас. Дайте её ему!
Стив в отчаянии применил ещё одно заклинание левитации и отшвырнул байк, чтобы добраться до палочки. Схватил её и швырнул в сторону Тони, не спуская глаз с мотоцикла, продолжавшего свирепо таращиться на него зелёными глазами и угрожающе рокотать, пытаясь преодолеть разделяющее их расстояние. Из котла, над которым вился грязно-серый дым, вырвался столб пламени, у Стива защипало в носу и в горле, жидкость из треснувшей трубы лилась на верстак, с громким шипением разъедая дерево. Мотоцикл бросился на Стива — теперь уже вопреки Чарам левитации, — и Стив снова утратил контроль над происходящим. Он быстро применил Петрификус, и, судя по всему, заклинание сработало, но не до конца. Маленькие спицы замерли, глаза мотоцикла остекленели, но колёса всё ещё вращались, и он никак не унимался. Стив был вынужден отступить, он чувствовал жар пламени прямо за своей спиной. И вот когда он уже планировал нырнуть под мотоцикл и дать ему врезаться в огонь, крышка котла захлопнулась и огонь потух. Стив слышал, как Тони быстро наложил заклинание, и кислота перестала стекать на стол, а парящие в воздухе металлические детали снова собрались в центре комнаты.
И вдруг оказалось, что Тони стоит совсем рядом и тяжело дышит.
— Удерживай его на месте, — приказал он и поднял палочку. Стив попробовал наложить Чары стазиса, не оборвав действие Петрификуса, и у него получилось: мотоцикл прекратил брыкаться и задрожал. Пот заливал Стиву глаза, и он сжал зубы, пытаясь сконцентрироваться и удержать оба заклинания.
— Отлично, отлично, — выдохнул Тони. И принялся медленно разъединять части мотоцикла, добавляя их к астероидному облачку. Стив хотел наорать на Старка, чтобы он просто снял чёртовы колёса, но не мог, пока удерживал заклинания. Всё, на что он был способен, — крепче сжать зубы. Тони же вытаскивал детали из самой середины. Потребовалось пятнадцать минут, прежде чем Тони в последний раз взмахнул палочкой и из байка вылетела зазубренная деталь, которая отчего-то казалась суровой. Неожиданно мотоцикл замер, и Стив уже приготовился осторожно опустить его на пол и выдохнуть с облегчением, когда стоящий рядом Тони прошипел: «Авада Кедавра». Стив завопил, байк рухнул, а сверху шлёпнулась та самая «суровая» деталь. Пошатываясь, он отступил назад, пока не почувствовал стену, не понял, что его футболка пропиталась потом. Он сполз на пол и потянул Тони за собой. Какое-то время они просто сидели, переводя дух. Стив чувствовал, как тяжело привалился Тони к его плечу, чувствовал, как волоски на руке поднимаются дыбом от влажного дыхания, и подавил дрожь.
— Какого хрена, Тони? — произнёс он наконец. — Непростительное?! Ты применил грёбаное Непростительное!
Тони сел немного ровнее, опираясь на плечо Стива.
— Это штука не была по-настоящему живой, — надулся он.
— А вот вела она себя совсем как живая. И теперь она точно мертва!
— Это ещё не значит, что она была живой. Прости, что задел твои нежные чувства.
— Я не неженка, дурак. Это же Непростительное.
— Хорошо. В следующий раз я убью её с помощью молотка или разрядом в двести двадцать вольт. Она всё равно будет мертва.
Это имело смысл. Мертва значит мертва.
— В следующий раз? Ты собираешься построить ещё один злобный мотоцикл?
— Он не злобный. Просто сердитый.
— Просто… что? — Стив взглянул на поверженную машину, живую или нет, которая теперь казалась определённо (и пугающе) мёртвой.
— Почему… твой мотоцикл рассердился?
— Я его оскорбил.
— Ты оскорбил мотоцикл, и он вот так отреагировал?
— Конкретно эту часть делал Брюс.
Что ж, это было глупо. Брюс был вторым умником среди студентов Равенкло, нужно признать — по-своему гениальным, но о его вспыльчивом характере слагали легенды.
Страница 3 из 17
