Фандом: Чёрный Плащ. Квага получает неожиданное письмо…
Добавить в моё избранное
7 мин, 15 сек 1659
Звонок в дверь. Требовательный, настойчивый… или, скорее — назойливый, как мерзкое зудение комара, со злобной решимостью нарезающего круги над ухом намеченной жертвы.
Когда дальше делать вид, что его нет дома, стало уже просто невозможно, Мегавольт с раздражением отбросил плату и паяльник и, кипя негодованием, пошел к входной двери. Но все гневные слова, которые он в порыве чувств намеревался обрушить на голову незваного визитера, замерли у него на губах…
На пороге обнаружился Квага. Бледный и растерянный, даже как будто чем-то напуганный, с прыгающими губами и дрожащими пальцами, с трудом, казалось Мегавольту, удерживающийся от того, чтобы не бросить панический взгляд через плечо. В глазах его стоял ужас…
— Что с тобой? — озадаченно спросил Мегавольт. — Заболел?
Квага судорожно мотнул головой.
— Нет, я… Я получил письмо.
— С угрозами? — ахнул Мегс. Обычно не унывающий Квага выглядел таким потрясенным и несчастным, что Мегавольту разом представилось, будто неведомый аноним грозится по меньшей мере бедолагу медленно, жестоко и с особым извращением четвертовать.
— Да уж лучше бы с угрозами, — слабым голосом, потирая лоб, признался Квага. — Это письмо — от моей тетки! Представляешь?
— Нет. Не знал, что у тебя есть тетка, — помолчав, сказал Мегавольт.
Квага вздохнул.
— Есть. Где-то в Тьмутаракани, у черта на куличках. Но я надеялся, что она уже давно позабыла о моем существовании… Оказалось — нет! И хуже того — теперь она…
— Что? Собирается помереть?
— Если бы! Она собирается приехать в Сен-Канар!
— Зачем? — Мегавольт все еще не мог взять в толк, что в этом известии такого ужасного.
— Чтобы поправить здоровье! Врачи, видите ли, рекомендовали ей теплый климат!
— Ну и что? Пускай приезжает.
— О, нет! Ты не знаешь мою тетю! — Оттолкнув Мегавольта, Квага вошел в захламленное мегавольтово логовище и обреченно плюхнулся на диван. — Это… страшная женщина! Ничего на свете она так не любит, как лечиться — и со смаком доводить этот процесс до сведения каждого встречного-поперечного! Знаешь, есть такие… ипохондрики, обожают на досуге порассуждать о своих болячках — но, как правило, это не выходит за рамки обычного хобби. А моя тетка превратила это занятие в смысл жизни! Она только и делает, что лечится… то ли у нее песок в мочевом пузыре, то ли разлитие желчи, то ли межпозвонковая грыжа, то ли киста в поджелудочной железе, то ли все это сразу… И она обожает рассказывать о своих хворобах каждому, у кого уже не хватает сил послать ее к черту! Ты просто не представляешь, что это такое, когда ты просыпаешься утром и выползаешь в ванную, чтобы продрать глаза, а эта старая вампирша встречает тебя в коридоре с подробнейшим описанием того, что, где и как долго у нее ночью болело… Как у нее крутило желудок, и ломило зубы, и переполнялся мочевой пузырь, и сыпался изо всех дыр песок, и стреляло в пятке! А потом, когда ты идешь на кухню, чтобы просто позавтракать, она ставит перед тобой на стол баночки с анализами — с гордым видом курицы, после долгих мучений снесшей наконец золотое яйцо! А когда ты, измученный, все-таки вырываешься из когтей этой стервятницы и бежишь в ближайшую кафешку, чтобы там спокойно перекусить (потому что сумасшедшая старуха снимает перед тобой носки и показывает огромный прыщ на ноге) — в общем, когда тебе наконец удается вырваться из этого ада и глотнуть свежего воздуха, она начинает названивать тебе через каждые десять минут, чтобы поставить тебя в известность о том, как, куда и с какой скоростью передислоцируются камни в ее чертовых почках! Что, слабо тебе получать подобную информацию целый день в режиме реального времени, а? При этом она так стонет, охает и кряхтит, с такой наглядностью корчится и упивается своими страданиями, что к вечеру ты сам начинаешь чувствовать себя так, будто у тебя опухоли во всех частях тела, а мозги, наоборот — съёжились до размеров грецкого ореха… — Подавляя рыдания, он глухо, с непередаваемой горечью застонал.
— Н-да… — озадаченно протянул Мегавольт. — Дело-то, похоже, хуже, чем я думал.
— Я не выдержу, если она приедет! — Квага в отчаянии заломил руки. — Я однажды выйду из дома через окно, если она нагрянет ко мне и тут же начнет отбрасывать коньки каждую минуту!
— Дай-ка взглянуть. — Мегавольт взял из рук Кваги голубоватый почтовый конверт и, вынув письмо, бегло пробежал его глазами. — Ну, я не думаю, что эта канитель во всяком случае надолго затянется. Бедная старушка пишет, что врачи не оставляют ей никаких надежд…
— Они не оставляют ей никаких надежд уже двадцать лет! И что? Она до сих пор неугомонна, напориста, живуча и обладает пробивной силой, как… как… сперматозоид!
— Она сообщает, что врачи рекомендуют ей теплый и сухой климат… Так возьми и напиши ей в ответ, что у нас тут кругом болота и триста шестьдесят дней в году идет дождь!
Когда дальше делать вид, что его нет дома, стало уже просто невозможно, Мегавольт с раздражением отбросил плату и паяльник и, кипя негодованием, пошел к входной двери. Но все гневные слова, которые он в порыве чувств намеревался обрушить на голову незваного визитера, замерли у него на губах…
На пороге обнаружился Квага. Бледный и растерянный, даже как будто чем-то напуганный, с прыгающими губами и дрожащими пальцами, с трудом, казалось Мегавольту, удерживающийся от того, чтобы не бросить панический взгляд через плечо. В глазах его стоял ужас…
— Что с тобой? — озадаченно спросил Мегавольт. — Заболел?
Квага судорожно мотнул головой.
— Нет, я… Я получил письмо.
— С угрозами? — ахнул Мегс. Обычно не унывающий Квага выглядел таким потрясенным и несчастным, что Мегавольту разом представилось, будто неведомый аноним грозится по меньшей мере бедолагу медленно, жестоко и с особым извращением четвертовать.
— Да уж лучше бы с угрозами, — слабым голосом, потирая лоб, признался Квага. — Это письмо — от моей тетки! Представляешь?
— Нет. Не знал, что у тебя есть тетка, — помолчав, сказал Мегавольт.
Квага вздохнул.
— Есть. Где-то в Тьмутаракани, у черта на куличках. Но я надеялся, что она уже давно позабыла о моем существовании… Оказалось — нет! И хуже того — теперь она…
— Что? Собирается помереть?
— Если бы! Она собирается приехать в Сен-Канар!
— Зачем? — Мегавольт все еще не мог взять в толк, что в этом известии такого ужасного.
— Чтобы поправить здоровье! Врачи, видите ли, рекомендовали ей теплый климат!
— Ну и что? Пускай приезжает.
— О, нет! Ты не знаешь мою тетю! — Оттолкнув Мегавольта, Квага вошел в захламленное мегавольтово логовище и обреченно плюхнулся на диван. — Это… страшная женщина! Ничего на свете она так не любит, как лечиться — и со смаком доводить этот процесс до сведения каждого встречного-поперечного! Знаешь, есть такие… ипохондрики, обожают на досуге порассуждать о своих болячках — но, как правило, это не выходит за рамки обычного хобби. А моя тетка превратила это занятие в смысл жизни! Она только и делает, что лечится… то ли у нее песок в мочевом пузыре, то ли разлитие желчи, то ли межпозвонковая грыжа, то ли киста в поджелудочной железе, то ли все это сразу… И она обожает рассказывать о своих хворобах каждому, у кого уже не хватает сил послать ее к черту! Ты просто не представляешь, что это такое, когда ты просыпаешься утром и выползаешь в ванную, чтобы продрать глаза, а эта старая вампирша встречает тебя в коридоре с подробнейшим описанием того, что, где и как долго у нее ночью болело… Как у нее крутило желудок, и ломило зубы, и переполнялся мочевой пузырь, и сыпался изо всех дыр песок, и стреляло в пятке! А потом, когда ты идешь на кухню, чтобы просто позавтракать, она ставит перед тобой на стол баночки с анализами — с гордым видом курицы, после долгих мучений снесшей наконец золотое яйцо! А когда ты, измученный, все-таки вырываешься из когтей этой стервятницы и бежишь в ближайшую кафешку, чтобы там спокойно перекусить (потому что сумасшедшая старуха снимает перед тобой носки и показывает огромный прыщ на ноге) — в общем, когда тебе наконец удается вырваться из этого ада и глотнуть свежего воздуха, она начинает названивать тебе через каждые десять минут, чтобы поставить тебя в известность о том, как, куда и с какой скоростью передислоцируются камни в ее чертовых почках! Что, слабо тебе получать подобную информацию целый день в режиме реального времени, а? При этом она так стонет, охает и кряхтит, с такой наглядностью корчится и упивается своими страданиями, что к вечеру ты сам начинаешь чувствовать себя так, будто у тебя опухоли во всех частях тела, а мозги, наоборот — съёжились до размеров грецкого ореха… — Подавляя рыдания, он глухо, с непередаваемой горечью застонал.
— Н-да… — озадаченно протянул Мегавольт. — Дело-то, похоже, хуже, чем я думал.
— Я не выдержу, если она приедет! — Квага в отчаянии заломил руки. — Я однажды выйду из дома через окно, если она нагрянет ко мне и тут же начнет отбрасывать коньки каждую минуту!
— Дай-ка взглянуть. — Мегавольт взял из рук Кваги голубоватый почтовый конверт и, вынув письмо, бегло пробежал его глазами. — Ну, я не думаю, что эта канитель во всяком случае надолго затянется. Бедная старушка пишет, что врачи не оставляют ей никаких надежд…
— Они не оставляют ей никаких надежд уже двадцать лет! И что? Она до сих пор неугомонна, напориста, живуча и обладает пробивной силой, как… как… сперматозоид!
— Она сообщает, что врачи рекомендуют ей теплый и сухой климат… Так возьми и напиши ей в ответ, что у нас тут кругом болота и триста шестьдесят дней в году идет дождь!
Страница 1 из 2
