Очень долгая ночь

Может, так чувствует себя Баки, там, внизу? Может, это его холод или его боль? Стив пытается пошевелиться и не может. Тогда он начинает считать: вдох — выдох, вдох — выдох, вдох — вы-ы-ыдох. Вдох.

Когда Стив наконец просыпается, он сразу понимает, что что-то не так. Во-первых, ему больше не холодно. Во-вторых, запахи. Тут пахнет совсем не так, как нужно. Тут совсем не пахнет… Может быть, он просто не проснулся? Так бывает: ты думаешь, что проснулся, а на самом деле провалился в следующий сон. Этот сон Стиву совсем не нравится: в нем нет Баки, и Пегги тоже нет. Поэтому Стив расшвыривает пытающихся остановить его людей в неправильной форме и выбегает на улицу.

Реальность — это же реальность, да? — оглушает его. Проснуться и узнать, что твоего мира больше не существует, и совершенно непонятно, существуешь ли ты сам… Можно ли существовать, если никто не знает, кто ты такой на самом деле? Стиву приходится попробовать, потому что другого выхода у него нет, а трусливая мысль, промелькнувшая в голове, совсем не выход. Семьдесят лет — это очень, очень, очень долгая ночь…

А Капитану Америка Баки не снится.