Фома

В вечерних сумерках мужчина в старом, потёртом комбезе остановился на окраине деревни Копачи. В ходе недавнего, двухдневной давности, рейда группировки «Долг» она была зачищена от мутантов. Видно было, как на центральной площади деревни горел костёр, вокруг которого сидели, о чем-то смеясь и переговариваясь, сталкеры.

Мужчина пружинным, лёгким шагом подошёл к костру:

— Здорово, бродяги! Пустите на огонёк? — поприветствовал он сидящих у огня.

— Присаживайся, конечно! И рассказывай, откуда и зачем идёшь? Может, знаешь, что нового в Зоне творится? Или хоть новые анекдоты? А то мы уже по третьему кругу друг другу рассказываем! — забросал его вопросами седобородый, крепкий на вид мужичок, видимо, командир отряда, что расположился здесь на отдых.

Мужчина призадумался, почесал небритую щеку и начал рассказывать:

— Ну, что нового творится, я и сам не знаю, да и анекдотов, прямо скажу, не люблю. Расскажу я вам одну старую байку. Говорят, что у бандитов Чернобыльской Зоны Отчуждения нет легенд. Нет баек, нет ничего, что они могли рассказать своим новичкам у костра. Это, скажу я вам, чистая ложь. Конечно, все знают Чёрного Сталкера, Оборотня Завьялова, Болотного Доктора, Призрака и Великого Меченого. Да, они Легенды Зоны. Но они не были бандитами, а всего лишь вольными сталкерами. Многие вольные бродяги дошли до Монолита, но только один, один бандюган смог добраться до него. Вот о нём и рассказывают бандиты свои байки несмышлёным новичкам вечерней порой у костра. Его звали Фома. Прозвище к нему за те годы, что он топтал Зону, так и не пристало. Сюда, под Чернобыль, он пришёл одним из первых. В Зону Фома попал вместе с Сидоровичем и Семецким. Сидорович откололся, найдя бункер, Семецкий вечно влипал в приключения…

— И до сих пор влипает! — засмеялся один из сталкеров. Остальные тоже засмеялись удачной шутке.

— Вот, вот! Ладно, шут с ним, с Семецким. Фома, попав в Зону, огляделся, обтёрся. И понял, что надо делать. Он стал первым из мародёров. Потихоньку, помаленьку, он стал обкрадывать всех тех, что шли из Зоны. Весь украинский сектор Периметра стал его охотничьими угодьями. Также аккуратно, как всегда он действовал, он сколотил свою первую банду. Да и вообще, это была первая банда в Зоне.

— Он, что, из этих, зэков?

— Сам Фома в настоящей зоне не сидел, что неоднократно подчёркивал в разговорах со своими пацанами. Пацаны же, все те, кто пошёл за ним, хоть и когда-то сидели в тюрьме за разные преступления, но, как ни странно, признавали авторитет Фомы.

— Вот оно как! И среди бандитов есть нормальные! — удивились сталкеры.

— Хм… Прошло несколько месяцев с первого удачного вояжа Фомы и его банды. За это время появились и другие банды, которые оспорили право Фомы на более-менее спокойный грабёж сталкеров. С этого момента началась борьба за территорию между бандитскими группировками. Отряд Фомы взял под свой контроль АТП, элеватор и блокпост у железнодорожного моста, то есть третью часть Северного Кордона. Пацаны из его банды, видя нарастающий успех Фомы, на сходке назвали его Паханом всей Зоны.

— Но это же не по понятиям? — поразился один из сталкеров, не в меру осведомлённый. Другие несколько удивлённо уставились на него. Тот отреагировал мгновенно:

— Эй, я же из России! У нас это с малолетства все знают!

— С этого момента удача Фомы и кончилась, — горько усмехнувшись, продолжил мужчина. — Другие бандиты, прослышав про своеволие его пацанов, объявили ему войну. Война была короткой. Объединённые силы бандитов во главе с Боровом, паханом бандитов со Свалки, атаковали элеватор, где в это время укрепился отряд Фомы. Бой был ожесточённым, но был проигран ещё в самом начале. Увидев, что гибель отряда неизбежна, Фома отдал приказ спасаться выжившим, и сам, прихватив с собой только одного своего самого верного единомышленника, ушёл.

— Хе-хе… Уважаю! — проворчал седобородый.

— Единомышленником, сопровождавшим Фому, был небезызвестный в воровских кругах Зоны бандит по прозвищу Хрящ. Он был известен тем, что имея веский авторитет пахана настоящей зоны на Колыме, одним из первых стал под началом Фомы, чем обескуражил многих уважавших его мужиков. Прозвище своё он получил по молодости, поясняя сокамерникам, за что он сел, произнёс: «Да сломал я парню все хрящи!» Так вот, Фома и Хрящ, покинув элеватор и остатки своего отряда, двинулись в глубь Зоны. Боров, прибыв на место боя и не найдя Фомы, ни живого, ни мёртвого, выслал за ним погоню. Уходя от погони, бандиты ушли на Болота, где уже тогда властвовал Болотный Доктор. Даже бандиты признавали, что его территория неприкосновенна. Но самый добродушный Призрак Зоны прогнал их со своей земли. Фома не имел к Доктору претензий, он понимал, что разозлённые бойцы Борова могут нарушить идиллию спокойствия Болот.

— Странно, никогда не слышал, чтобы Доктор кого-нибудь прогонял! Ну разве, кроме Штыря!