Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
Добавить в моё избранное
103 мин, 37 сек 19326
Роджер ничего не сказал по этому поводу. В конце концов, L много делал для приюта. В том числе, зарабатывал деньги на его содержание. И если эксцентричному ассасину было необходимо поселиться в загородном коттедже близ Лондона, чтобы продолжить работу, то так даже лучше. Кира теперь находился на расстоянии от детей.
Детектив со вздохом перевел взгляд на пыльную комнату. Приняв импульсивное решение, он в спешке упустил некоторые детали. Например, забыл вызвать службу уборки, прежде чем переехать в старый дом вместе с женой. Хорошо хоть догадался сделать запасы в кухонных и бельевых шкафах. Завтра утром J пригонит скромный автомобиль, который L решил приобрести для вылазок в город.
Теперь у детектива не было причин покидать убежище. Если только снова не возникнет проблема глобального масштаба. Раньше они с Ватари колесили по свету и переезжали из одной «норы» в другую, скрываясь от врагов. Но сейчас у L возникло острое желание остановиться, больше никуда не бежать и навсегда закрыть эту главу свой жизни. Он устал. Очень сильно устал.
Наверное, глупо пытаться осесть, пустить хоть неглубокие корни и играть в семью с Лайт против ее воли. Но с самого начала, когда детектив вопреки здравому смыслу впутал невинную девушку в опасные игры, он в тайне мечтал о своем доме. Нормальном. Человеческом. Лайт согрела его холодную жизнь. Они были как день и ночь. L нуждался в ее тепле, но эгоистично укрыл яркий свет в глубокой тени.
Смогут ли они снова вернуться к нормальной жизни?
Смогут ли подняться из темной глубины на поверхность и снова научиться дышать?
Шаркая ногами, детектив переместился в гостиную. Провел рукой по выцветшей обивке дивана — мебель прочная, но подушки пора заменить. По крайней мере, их с Лайт объединяла любовь к красивым вещам. L оправдывал эту страсть эстетическим наслаждением. Голые бетонные стены и бездушная электроника, к которым он привык, притупляли чувства, но обостряли ум. Однако детектив никогда не упускал возможности насладиться изысканными вещами. Такими, как натюрморт с фруктами времен Ренессанса.
Нужно запасти дров. Зимы в Англии более суровы, чем в Японии. Но есть старинное средство, которое надежно спасает хозяев от плохой погоды. В их доме был очень милый, уютный камин.
L подошел к каминной полке и смахнул пальцем пыль. В нормальных семьях здесь стоят всякие безделушки, фотографии и прочие сентиментальные штуки.
Его внимание привлекли тихие шаги, сопровождаемые скрипом старого деревянного пола.
Лайт вышла из своей спальни и отправилась на кухню — исследовать запасы еды. Обычным людям нужно регулярно питаться, об этом тоже не следовало забывать. L наблюдал, как она выдвигает ящики, открывает кухонные шкафы и тут же разочарованно закрывает. Любопытно, что Лайт ищет с таким озабоченным видом? Кроме его любимых сладостей, в доме была и полезная еда, которая вполне подходила разборчивой девушке. В холодильнике лежали фрукты и несколько видов молочных продуктов. Они отлично заменяли Лайт традиционные блюда.
Детектив внимательно присмотрелся к девушке и нахмурился. Бледное лицо, опущенные плечи. Она всегда превосходно держала осанку, кроме… Ах да! Тот самый неловкий момент. Он совершенно забыл о физиологических особенностях девушки.
Осторожно, чтобы не побеспокоить Лайт, L открыл шкафчик над плитой. Среди пакетов с сахаром и коробок с чаем стоял целый ряд пачек с чипсами. Вкус барбекю. Детектив не нашел привычную девушке японскую марку, поэтому купил несколько разных видов. Он потянулся, достал упаковку с краю и захлопнул дверцу шкафа.
L обернулся — Лайт стояла прямо перед ним с отсутствующим лицом.
Он посмотрел ей в глаза и протянул пачку.
Знак примирения.
Она осторожно взяла упаковку двумя пальцами, будто старалась не прикасаться к тому, что хранило следы его рук, и вышла из кухни.
— Я люблю тебя… — прошептал L, когда Лайт скрылась из глаз. — Не знаю почему, но я по-прежнему тебя люблю.
Конечно, он не ожидал услышать ответ. Даже солнце за окном село за горизонт, и детектив снова остался в темноте.
На следующий день L выехал в Лондон. Лайт с настороженным видом сидела на пассажирском сидении, подперев голову рукой. Трудно было представить, что всего несколько месяцев назад девушка, истекая кровью, умирала на руках детектива. Небрежная поза скрывала скованность движений и ограниченную подвижность рук. После курса терапии Лайт могла почти без боли поднимать предметы и самостоятельно одеваться без особых усилий. Но снова овладеть письмом она сможет, скорее всего, не скоро. С утра L застал ее с бумагой и ручкой. Девушка с трудом выводила замысловатые кандзи — символы родного языка. При этом все ее тело дрожало от боли.
— Лайт больше не обязательно одеваться в мужскую одежду, — заметил детектив, когда она вышла из ванной, облаченная в широкие брюки и свитер с длинными рукавами.
Детектив со вздохом перевел взгляд на пыльную комнату. Приняв импульсивное решение, он в спешке упустил некоторые детали. Например, забыл вызвать службу уборки, прежде чем переехать в старый дом вместе с женой. Хорошо хоть догадался сделать запасы в кухонных и бельевых шкафах. Завтра утром J пригонит скромный автомобиль, который L решил приобрести для вылазок в город.
Теперь у детектива не было причин покидать убежище. Если только снова не возникнет проблема глобального масштаба. Раньше они с Ватари колесили по свету и переезжали из одной «норы» в другую, скрываясь от врагов. Но сейчас у L возникло острое желание остановиться, больше никуда не бежать и навсегда закрыть эту главу свой жизни. Он устал. Очень сильно устал.
Наверное, глупо пытаться осесть, пустить хоть неглубокие корни и играть в семью с Лайт против ее воли. Но с самого начала, когда детектив вопреки здравому смыслу впутал невинную девушку в опасные игры, он в тайне мечтал о своем доме. Нормальном. Человеческом. Лайт согрела его холодную жизнь. Они были как день и ночь. L нуждался в ее тепле, но эгоистично укрыл яркий свет в глубокой тени.
Смогут ли они снова вернуться к нормальной жизни?
Смогут ли подняться из темной глубины на поверхность и снова научиться дышать?
Шаркая ногами, детектив переместился в гостиную. Провел рукой по выцветшей обивке дивана — мебель прочная, но подушки пора заменить. По крайней мере, их с Лайт объединяла любовь к красивым вещам. L оправдывал эту страсть эстетическим наслаждением. Голые бетонные стены и бездушная электроника, к которым он привык, притупляли чувства, но обостряли ум. Однако детектив никогда не упускал возможности насладиться изысканными вещами. Такими, как натюрморт с фруктами времен Ренессанса.
Нужно запасти дров. Зимы в Англии более суровы, чем в Японии. Но есть старинное средство, которое надежно спасает хозяев от плохой погоды. В их доме был очень милый, уютный камин.
L подошел к каминной полке и смахнул пальцем пыль. В нормальных семьях здесь стоят всякие безделушки, фотографии и прочие сентиментальные штуки.
Его внимание привлекли тихие шаги, сопровождаемые скрипом старого деревянного пола.
Лайт вышла из своей спальни и отправилась на кухню — исследовать запасы еды. Обычным людям нужно регулярно питаться, об этом тоже не следовало забывать. L наблюдал, как она выдвигает ящики, открывает кухонные шкафы и тут же разочарованно закрывает. Любопытно, что Лайт ищет с таким озабоченным видом? Кроме его любимых сладостей, в доме была и полезная еда, которая вполне подходила разборчивой девушке. В холодильнике лежали фрукты и несколько видов молочных продуктов. Они отлично заменяли Лайт традиционные блюда.
Детектив внимательно присмотрелся к девушке и нахмурился. Бледное лицо, опущенные плечи. Она всегда превосходно держала осанку, кроме… Ах да! Тот самый неловкий момент. Он совершенно забыл о физиологических особенностях девушки.
Осторожно, чтобы не побеспокоить Лайт, L открыл шкафчик над плитой. Среди пакетов с сахаром и коробок с чаем стоял целый ряд пачек с чипсами. Вкус барбекю. Детектив не нашел привычную девушке японскую марку, поэтому купил несколько разных видов. Он потянулся, достал упаковку с краю и захлопнул дверцу шкафа.
L обернулся — Лайт стояла прямо перед ним с отсутствующим лицом.
Он посмотрел ей в глаза и протянул пачку.
Знак примирения.
Она осторожно взяла упаковку двумя пальцами, будто старалась не прикасаться к тому, что хранило следы его рук, и вышла из кухни.
— Я люблю тебя… — прошептал L, когда Лайт скрылась из глаз. — Не знаю почему, но я по-прежнему тебя люблю.
Конечно, он не ожидал услышать ответ. Даже солнце за окном село за горизонт, и детектив снова остался в темноте.
На следующий день L выехал в Лондон. Лайт с настороженным видом сидела на пассажирском сидении, подперев голову рукой. Трудно было представить, что всего несколько месяцев назад девушка, истекая кровью, умирала на руках детектива. Небрежная поза скрывала скованность движений и ограниченную подвижность рук. После курса терапии Лайт могла почти без боли поднимать предметы и самостоятельно одеваться без особых усилий. Но снова овладеть письмом она сможет, скорее всего, не скоро. С утра L застал ее с бумагой и ручкой. Девушка с трудом выводила замысловатые кандзи — символы родного языка. При этом все ее тело дрожало от боли.
— Лайт больше не обязательно одеваться в мужскую одежду, — заметил детектив, когда она вышла из ванной, облаченная в широкие брюки и свитер с длинными рукавами.
Страница 26 из 30
