Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
Добавить в моё избранное
103 мин, 37 сек 19286
Еще немного и начнутся галлюцинации. Придется прибегать к медицине, чтобы просто дать себе отдохнуть.
Такое произошло лишь однажды. Но тот случай сильно подействовал на детектива, и он начал выделять на сон хотя бы по паре часов в несколько дней.
Отяжелевшие веки закрылись сами собой.
У его спутницы не было возможности создать серьезные проблемы в самолете.
L почувствовал ароматный запах шоколадного печенья.
Он поднял голову от стола и замычал, оторвав приставший к щеке кусок бумаги. Детектив недовольно посмотрел на него. Газета. Он отложил черно-белый листок и огляделся. Просторная и уютная кухня, кафельный пол, большие окна. У плиты стояла высокая, стройная девушка в короткой обтягивающей юбке и белом фартуке с оборками. L заметил красивые ноги.
Его взгляд переместился выше и остановился на каштановых прядях. Длинные, прямые волосы струились между лопаток. Неожиданно девушка быстро повернулась, она держала в руках тарелку. L сдвинул брови. Он не видел лицо, длинная густая челка скрывала глаза. Девушка ухмылялась. Почему от этой самодовольной улыбки в сердце прокрался страх и холодок пробежал по спине?
Девушка грациозно скользнула к столу и поставила тарелку в центр.
— В точности, как ты любишь, — промурлыкала она. Голос звучал на несколько децибел тише, чем он ожидал. L снова нахмурился, почувствовав подступившую дурноту. Что-то было не так. — Почему ты такой грустный, Лоули?
Она хихикнула.
Детектив встал.
Из-под длинной челки полыхнуло красным — глаза зажглись ослепительным алым огнем, проникавшим в самую душу.
— Я испекла их для тебя. Ну же! Это то, что ты хотел. Разве я не хорошая женушка?
И тогда все стало потрясающе ясно. Это была Лайт. Нет. Это был Кира. Рука против воли потянулась к тарелке, L вздрогнул. Как только он поднес печенье к губам, в голове раздался сумасшедший хохот шинигами. Детектив уставился на Лайт.
С демонической улыбкой она наблюдала, как он надкусывает угощение.
— Я позабочусь о мире, пока ты спишь, — Лайт откинула волосы назад и уселась на стол. L почувствовал, что мир вокруг накренился под опасным углом. Стало трудно дышать. Девушка изящным движением подхватила газету со стола и смастерила бумажную корону. Детектив соскользнул на пол, а Лайт возложила корону себе на голову — Да здравствует королева!
L резко очнулся ото сна, судорожно вдохнул и настороженно, по-звериному, огляделся. Учащенный стук сердца раздавался в тишине. Он вытер лоб. Их обступала темнота глубокой ночи. Большинство пассажиров давно спало, лампочки в салоне не горели. Почти все…
Лайт пристально смотрела в иллюминатор, разглядывая звезды сквозь легкие облака. Ее лицо казалось измученным. L вздохнул. Он беспокоился, что она будет плохо себя вести во время его сна, но абсолютно забыл, какой ураган чувств бушевал в душе этой женщины… девушки. Ветер перемен разнес в клочья ее замок, построенный из колоды карт. Однако она продолжала строить башни, даже истекая кровью. L находился рядом и стойко выносил бурю, а заодно прятал несколько козырей, необходимых для хрупкого строения.
До того, как Лайт нашла Тетрадь Смерти, она вела скрытную жизнь, полную опасений и беспомощного страха. Только карьера имела значение, благодаря своим успехам девушка могла спасти маленькую семью от нищеты. Но появилась черная тетрадь и вызвала ураган. Всего за несколько месяцев Лайт потеряла остатки свободы, семью и хрупкое душевное здоровье. А теперь L забрал почти все, потому что она была опасна, когда имела власть. В какой-то мере, он хотел не только спасти ее жизнь, но заставить прийти в себя и отказаться от того, что давало ей смертоносную надежду.
Пытаясь спасти мир от коррупции, Лайт лишь привела родную страну на порог войны, убила отца и получила раны, которые могут искалечить ее на всю оставшуюся жизнь.
Что девушка могла делать в самолете?
Куда ей было деваться со сломанными запястьями и тугими повязками, сковывающими движения? Да и куда она могла пойти? Оставалось лишь вести себя сдержанно и смотреть в небо через стекло. В Англии Лайт оправится от ран и однажды найдет способ отомстить за каждую минуту беспомощности. Она причинит ему боль за все свои страдания, за то, что L заставил ее вернуться к жизни, которую она когда-то оставила позади.
Но пока Лайт скучала с утонченным видом, медово-карие глаза слабо блестели в темноте, поза и выражение лица были достойны королевской особы.
Девушка почувствовала его взгляд и обернулась.
— Почему? — спросила она.
L постучал пальцами по согнутым коленям.
— Этот вопрос может означать что угодно, Лайт.
— Ты знаешь, о чем я спрашиваю.
— Лайт умен, но он совершенно не умеет слушать. — ответил он мягко. — Что бы я ни делал, все лишь потому, что я люблю тебя. Если мне нужно повторить это миллион раз, я повторю.
Такое произошло лишь однажды. Но тот случай сильно подействовал на детектива, и он начал выделять на сон хотя бы по паре часов в несколько дней.
Отяжелевшие веки закрылись сами собой.
У его спутницы не было возможности создать серьезные проблемы в самолете.
L почувствовал ароматный запах шоколадного печенья.
Он поднял голову от стола и замычал, оторвав приставший к щеке кусок бумаги. Детектив недовольно посмотрел на него. Газета. Он отложил черно-белый листок и огляделся. Просторная и уютная кухня, кафельный пол, большие окна. У плиты стояла высокая, стройная девушка в короткой обтягивающей юбке и белом фартуке с оборками. L заметил красивые ноги.
Его взгляд переместился выше и остановился на каштановых прядях. Длинные, прямые волосы струились между лопаток. Неожиданно девушка быстро повернулась, она держала в руках тарелку. L сдвинул брови. Он не видел лицо, длинная густая челка скрывала глаза. Девушка ухмылялась. Почему от этой самодовольной улыбки в сердце прокрался страх и холодок пробежал по спине?
Девушка грациозно скользнула к столу и поставила тарелку в центр.
— В точности, как ты любишь, — промурлыкала она. Голос звучал на несколько децибел тише, чем он ожидал. L снова нахмурился, почувствовав подступившую дурноту. Что-то было не так. — Почему ты такой грустный, Лоули?
Она хихикнула.
Детектив встал.
Из-под длинной челки полыхнуло красным — глаза зажглись ослепительным алым огнем, проникавшим в самую душу.
— Я испекла их для тебя. Ну же! Это то, что ты хотел. Разве я не хорошая женушка?
И тогда все стало потрясающе ясно. Это была Лайт. Нет. Это был Кира. Рука против воли потянулась к тарелке, L вздрогнул. Как только он поднес печенье к губам, в голове раздался сумасшедший хохот шинигами. Детектив уставился на Лайт.
С демонической улыбкой она наблюдала, как он надкусывает угощение.
— Я позабочусь о мире, пока ты спишь, — Лайт откинула волосы назад и уселась на стол. L почувствовал, что мир вокруг накренился под опасным углом. Стало трудно дышать. Девушка изящным движением подхватила газету со стола и смастерила бумажную корону. Детектив соскользнул на пол, а Лайт возложила корону себе на голову — Да здравствует королева!
L резко очнулся ото сна, судорожно вдохнул и настороженно, по-звериному, огляделся. Учащенный стук сердца раздавался в тишине. Он вытер лоб. Их обступала темнота глубокой ночи. Большинство пассажиров давно спало, лампочки в салоне не горели. Почти все…
Лайт пристально смотрела в иллюминатор, разглядывая звезды сквозь легкие облака. Ее лицо казалось измученным. L вздохнул. Он беспокоился, что она будет плохо себя вести во время его сна, но абсолютно забыл, какой ураган чувств бушевал в душе этой женщины… девушки. Ветер перемен разнес в клочья ее замок, построенный из колоды карт. Однако она продолжала строить башни, даже истекая кровью. L находился рядом и стойко выносил бурю, а заодно прятал несколько козырей, необходимых для хрупкого строения.
До того, как Лайт нашла Тетрадь Смерти, она вела скрытную жизнь, полную опасений и беспомощного страха. Только карьера имела значение, благодаря своим успехам девушка могла спасти маленькую семью от нищеты. Но появилась черная тетрадь и вызвала ураган. Всего за несколько месяцев Лайт потеряла остатки свободы, семью и хрупкое душевное здоровье. А теперь L забрал почти все, потому что она была опасна, когда имела власть. В какой-то мере, он хотел не только спасти ее жизнь, но заставить прийти в себя и отказаться от того, что давало ей смертоносную надежду.
Пытаясь спасти мир от коррупции, Лайт лишь привела родную страну на порог войны, убила отца и получила раны, которые могут искалечить ее на всю оставшуюся жизнь.
Что девушка могла делать в самолете?
Куда ей было деваться со сломанными запястьями и тугими повязками, сковывающими движения? Да и куда она могла пойти? Оставалось лишь вести себя сдержанно и смотреть в небо через стекло. В Англии Лайт оправится от ран и однажды найдет способ отомстить за каждую минуту беспомощности. Она причинит ему боль за все свои страдания, за то, что L заставил ее вернуться к жизни, которую она когда-то оставила позади.
Но пока Лайт скучала с утонченным видом, медово-карие глаза слабо блестели в темноте, поза и выражение лица были достойны королевской особы.
Девушка почувствовала его взгляд и обернулась.
— Почему? — спросила она.
L постучал пальцами по согнутым коленям.
— Этот вопрос может означать что угодно, Лайт.
— Ты знаешь, о чем я спрашиваю.
— Лайт умен, но он совершенно не умеет слушать. — ответил он мягко. — Что бы я ни делал, все лишь потому, что я люблю тебя. Если мне нужно повторить это миллион раз, я повторю.
Страница 9 из 30
