Фандом: Гарри Поттер. Эван никогда не предполагал, что сможет жить с магглами, но обстоятельства вынудили, и ему даже понравилось. Поэтому когда у друга возникли сложности, он не сомневался, предлагать ли ему такой же выход.
Добавить в моё избранное
22 мин, 42 сек 16688
Спустя несколько дней она начала заглядывать в палату в свободное время. Болтала о погоде, событиях в мире, об учёбе в медицинском колледже, регулярно пробивающей огромную дыру в бюджете. Скучающий Эван был прекрасным слушателем.
В конце недели в больнице появились авроры… то есть полицейские. Говорить Эван до сих пор не мог, на правой руке оказались перебиты пальцы, так что показаний от него и не ждали, однако задать вопросы были обязаны. Визитёры рассказали, как бесчувственное тело обнаружили мальчишки, как опрос местного населения ничего не дал, и как следствие зашло в тупик — Эван прикрыл глаза, скрывая раздражение: ещё бы магглы что-то нашли после магического сражения. Однако следующие вопросы заставили понервничать.
— Доктор Бомэн предупредил, что у вас затруднена коммуникация, — сухо произнёс низкорослый маггл, чьё имя и должность Эван пропустил мимо ушей. — Поэтому мы принесли с собой это.
«Этим» оказался большой лист плотной бумаги с нарисованным алфавитом.
Он помотал головой, насколько позволяла тугая повязка на шее.
— Эм… вы… вы не помните своего имени? — расшифровал пантомиму полицейский и растерянно обернулся на коллегу. — Такого мы не ожидали.
Эван приготовился к тому, что ему не поверят, но, к счастью, вмешалась Мэлани и в нескольких словах объяснила, что в ретроградной амнезии нет ничего удивительного, учитывая характер его травм.
Авроры ушли ни с чем, а Мэлани удвоила старания в заботе о нём.
К концу месяца состояние Эвана стабилизировалось, и его можно было выписывать. Даже без возможности колдовать, регенерация мага намного превосходила маггловскую. Переломы срослись, раны зажили; горло тоже зажило, что восхитило докторов, и, пусть голос не вернулся полностью, немым Эван быть перестал. Перед выпиской снова явились авроры, но менять показания Розье не стал:
— Я не помню ничего из того, что было до больницы, — прохрипел он с грустной улыбкой и на следующий день получил какие-то бумаги, официально подтверждающие его слова.
Проблема осталась лишь одна: ему некуда было идти.
За время болезни Эван успел обдумать всё не по одному разу, и выводы его не радовали. Без палочки вернуться домой он не мог, а достать палочку можно было лишь в Лютном, куда соваться безоружным и ослабленным болезнью было чистым самоубийством. Но чтобы отлежаться и прийти в себя, нужно было попасть домой… Заколдованный круг.
— Для таких, как вы, утративших память, предусмотрены приюты социальной помощи… — утешительно произнесла Мэлани и, вдруг, безо всякого перехода предложила: — Или вы можете пожить у меня, пока к вам не вернутся воспоминания.
Он давно заметил, что нравится ей — это было не сложно, ведь сиделка проводила в его палате всё свободное время, да ещё и задерживалась после смен, но приглашения всё-таки не ожидал.
— Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, — искренне улыбнулся Эван, беря её за руку. — Понимаю, приличия требуют сказать «нет», но я не могу… Я согласен. Спасибо.
Мэлани залилась румянцем и тоже улыбнулась.
— Тогда подожди меня, смена кончится через два часа.
Так Эван Розье обрёл дом.
— Джон, как считаешь, мне стоит посадить розы?
— Разве у тебя хватит времени на то, чтобы за ними ухаживать?
— Наверное, ты прав…
Привыкнуть откликаться на имя «Джон» оказалось несложно, а вот следить за тем, чтобы в речи не проскальзывало ничего запретного — это требовало постоянных усилий.
Выданные маггловской полицией документы утверждали, что Эван Розье — Джон Доу, пятьдесят девятого года рождения. Потерянный год его не расстроил, и Эван с лёгкостью согласился бы праздновать день рождения не летом, а зимой, лишь бы подальше от маггловского мира… Но, увы, это было невозможно.
Первые пару месяцев он только и думал о том моменте, когда покинет отвратительное место и вернётся домой, но время шло, а ничего не менялось. Иногда он смотрел на темнеющую на левой руке метку, но та совершенно не подавала признаков жизни, а потом и вовсе начала светлеть: Эван понял, что его сочли мёртвым.
Было, конечно, обидно, что его никто не стал искать, но гораздо сильнее волновало предвкушение мести предателю-Снейпу. Однако со временем и месть отошла на второй план, и хотелось просто вернуться домой.
Сначала встал вопрос, как добраться до Лондона. Дом приютившей его магглы располагался в Ллантризанте, небольшом городе в Уэльсе, и таким образом, как узнал Эван, он находился в ста шестидесяти милях от Лондона. Чистокровный маг в девятнадцатом поколении ни разу в жизни не задумывался, что расстояние может стать проблемой, однако теперь в его жизни всё переменилось. Все магические способы перемещения были для него недоступны: аппарация, камины, порт-ключи, мётлы… и даже Ночной Рыцарь, и тот требовал палочки.
В конце недели в больнице появились авроры… то есть полицейские. Говорить Эван до сих пор не мог, на правой руке оказались перебиты пальцы, так что показаний от него и не ждали, однако задать вопросы были обязаны. Визитёры рассказали, как бесчувственное тело обнаружили мальчишки, как опрос местного населения ничего не дал, и как следствие зашло в тупик — Эван прикрыл глаза, скрывая раздражение: ещё бы магглы что-то нашли после магического сражения. Однако следующие вопросы заставили понервничать.
— Доктор Бомэн предупредил, что у вас затруднена коммуникация, — сухо произнёс низкорослый маггл, чьё имя и должность Эван пропустил мимо ушей. — Поэтому мы принесли с собой это.
«Этим» оказался большой лист плотной бумаги с нарисованным алфавитом.
Он помотал головой, насколько позволяла тугая повязка на шее.
— Эм… вы… вы не помните своего имени? — расшифровал пантомиму полицейский и растерянно обернулся на коллегу. — Такого мы не ожидали.
Эван приготовился к тому, что ему не поверят, но, к счастью, вмешалась Мэлани и в нескольких словах объяснила, что в ретроградной амнезии нет ничего удивительного, учитывая характер его травм.
Авроры ушли ни с чем, а Мэлани удвоила старания в заботе о нём.
К концу месяца состояние Эвана стабилизировалось, и его можно было выписывать. Даже без возможности колдовать, регенерация мага намного превосходила маггловскую. Переломы срослись, раны зажили; горло тоже зажило, что восхитило докторов, и, пусть голос не вернулся полностью, немым Эван быть перестал. Перед выпиской снова явились авроры, но менять показания Розье не стал:
— Я не помню ничего из того, что было до больницы, — прохрипел он с грустной улыбкой и на следующий день получил какие-то бумаги, официально подтверждающие его слова.
Проблема осталась лишь одна: ему некуда было идти.
За время болезни Эван успел обдумать всё не по одному разу, и выводы его не радовали. Без палочки вернуться домой он не мог, а достать палочку можно было лишь в Лютном, куда соваться безоружным и ослабленным болезнью было чистым самоубийством. Но чтобы отлежаться и прийти в себя, нужно было попасть домой… Заколдованный круг.
— Для таких, как вы, утративших память, предусмотрены приюты социальной помощи… — утешительно произнесла Мэлани и, вдруг, безо всякого перехода предложила: — Или вы можете пожить у меня, пока к вам не вернутся воспоминания.
Он давно заметил, что нравится ей — это было не сложно, ведь сиделка проводила в его палате всё свободное время, да ещё и задерживалась после смен, но приглашения всё-таки не ожидал.
— Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, — искренне улыбнулся Эван, беря её за руку. — Понимаю, приличия требуют сказать «нет», но я не могу… Я согласен. Спасибо.
Мэлани залилась румянцем и тоже улыбнулась.
— Тогда подожди меня, смена кончится через два часа.
Так Эван Розье обрёл дом.
— Джон, как считаешь, мне стоит посадить розы?
— Разве у тебя хватит времени на то, чтобы за ними ухаживать?
— Наверное, ты прав…
Привыкнуть откликаться на имя «Джон» оказалось несложно, а вот следить за тем, чтобы в речи не проскальзывало ничего запретного — это требовало постоянных усилий.
Выданные маггловской полицией документы утверждали, что Эван Розье — Джон Доу, пятьдесят девятого года рождения. Потерянный год его не расстроил, и Эван с лёгкостью согласился бы праздновать день рождения не летом, а зимой, лишь бы подальше от маггловского мира… Но, увы, это было невозможно.
Первые пару месяцев он только и думал о том моменте, когда покинет отвратительное место и вернётся домой, но время шло, а ничего не менялось. Иногда он смотрел на темнеющую на левой руке метку, но та совершенно не подавала признаков жизни, а потом и вовсе начала светлеть: Эван понял, что его сочли мёртвым.
Было, конечно, обидно, что его никто не стал искать, но гораздо сильнее волновало предвкушение мести предателю-Снейпу. Однако со временем и месть отошла на второй план, и хотелось просто вернуться домой.
Сначала встал вопрос, как добраться до Лондона. Дом приютившей его магглы располагался в Ллантризанте, небольшом городе в Уэльсе, и таким образом, как узнал Эван, он находился в ста шестидесяти милях от Лондона. Чистокровный маг в девятнадцатом поколении ни разу в жизни не задумывался, что расстояние может стать проблемой, однако теперь в его жизни всё переменилось. Все магические способы перемещения были для него недоступны: аппарация, камины, порт-ключи, мётлы… и даже Ночной Рыцарь, и тот требовал палочки.
Страница 2 из 7
