Фандом: Гарри Поттер. В школе «Хогвартс» была объявлена чрезвычайная ситуация: в последнее время что-то странное происходило с отдельными студентами и преподавателями. Ходили слухи о эпидемии, о таинственном чудовище, отнимающем личность, о новом, никому не известном заклятьи. Ученики боялись выходить из собственных гостиных, но… жертвы до сих пор появлялись.
Добавить в моё избранное
8 мин, 42 сек 3686
«Тайная комната снова открыта!»
Маленькая рыжеволосая девочка, от усердия высунув кончик языка, старательно выводила этот странный лозунг на стене. Покончив с этим увлекательным занятием, она осторожно слезла с шаткой стремянки, и, отойдя на несколько шагов, что-то записала в маленькой черной тетрадке.
Глаза ребенка зажглись настоящим счастьем. У нее по-лу-ча-ет-ся!
В школе «Хогвартс» была объявлена чрезвычайная ситуация: в последнее время что-то странное происходило с отдельными студентами и преподавателями. Ходили слухи об эпидемии, о таинственном чудовище, отнимающем личность, о новом, никому не известном проклятии. Ученики старались днем не выходить в одиночку из собственных гостиных, а по ночам, вопреки устоявшейся традиции нарушать школьные правила, вообще их не покидали, но… жертвы до сих пор появлялись.
— Да не брыкайтесь вы, мисс Грейнджер! — прошипела Минерва Макгонагалл, таща под руки упирающуюся девушку.
Настолько нервное поведение профессора трансфигурации было неудивительно: на лучшей ученице школы чародейства и волшебства красовались голубые колготки в сеточку, очень короткое платье, усеянное стразами до такой степени, что напоминало дискошар… в форме ведра. Тонюсенькие шпильки мешали Гермионе идти, из-за чего, собственно, ее и волокла под руки декан многострадального факультета, порядком устав от ее воплей:
— Пустите меня! Я осознала, что ум в этом мире — ничто! Главное — красота! И я решила наверстать упущенные возможности! Потому что я вовсе не желаю оставаться серой мышью! Я — Гермиона Арабелла Доротея Кларисса Анабелль Ядвига Мери-Сью!
— Так вы и фамилию сменили? — устало поинтересовалась профессор трансфигурации, вталкивая студентку в больничное крыло, где ее уже дожидались мадам Помфри со своими пациентами.
Среди них были — профессор Снейп, с мантией-жертвой эволюции, черными глазами-омутами, и тонкими пальцами, пахнущими полынью, и Драко Малфой, в костюме от Армани, который он, видимо, позаимствовал у Снейпа (даже великому мастеру Зельеварения хочется иногда отдохнуть от «развивающихся» мантий).
Серо-стальные глаза скользнули по лицу Гермионы, в поисках уже привычного шоколадного оттенка радужки. Обнаружив еще и розовые пухлые губы, покрытые серебристо-зеленым прозрачным блеском — под цвет Слизерина — малфоевские очи загорелись ответным патриотическим огнем.
Ах, да, там был еще и Рон Уизли, апатично жующий сосиску в тесте: он снова был в гуще событий, только на него, впрочем, как и всегда, не обращали внимания.
Мадам Помфри вздохнула.
Гарри Поттер не находил себе места. Его друзья пали жертвой чудовища, и их необходимо срочно спасать, но как — этого не знал даже он. Можно, конечно, спросить совета у Гермионы, вот только она абсолютно неадекватна, и вместе с другими находится в больничном крыле.
«А вдруг ей уже легче! — мелькнула спасительная мысль. — В самом деле, это же Гермиона, она не может долго оставаться… такой».
И Гарри Поттер двинулся по направлению к больничному крылу, но не успел он пройти и пару коридоров, как вдруг увидел Джинни Уизли, с очень таинственным видом куда-то направляющуюся. Разумеется, недолго думая, Гарри тихонько отправился за ней. Девочка прошла в заброшенный женский туалет на втором этаже. Гарри минуту топтался в нерешительности, прежде чем туда войти, а войдя, он увидел, как она исчезает в неизвестно откуда взявшемся тоннеле, ведущем куда-то в глубину. Малолетний герой не растерялся, и, спустя полчаса, набравшись мужества, он прыгнул вслед за первокурсницей.
Он оказался в очень длинном, неярко освещенном зале. Ввысь уходили каменные колонны в форме переплетенных змей, они поддерживали терявшийся во мраке потолок и, в странном зеленоватом сумраке, наполнявшем это зловещее место, бросали на пол длинные, черные тени. Но Джинни нигде не было: вместо нее в дальнем конце зала сидела странного вида девчушка, сосредоточенно перепечатывающая что-то из маленькой черной тетрадки. Услышав шаги Гарри, она быстро свернула окно с набранным текстом и нервно огляделась по сторонам.
— Привычка, — усмехнулась она через несколько мгновений, заметив мальчика. — О, Гарри Поттер! Что бы мне с тобой такого вытворить? — девчонка задумчиво погрызла ноготь. — Снарри писала, гарридраки писала, памкинпаи писала…
Гарри попятился. Эта особа ведет себя очень странно, но кто знает, может она сможет помочь?
— Э-э-э, ты не видела Джинни? — неуверенно обратился он к ней.
Незнакомка презрительно хмыкнула и указала на дальний угол зала.
— Она там. Гет читает, — голос сочился ядом не хуже, чем у потомственной слизеринки.
Так и не уяснив для себя, что такое «гет», юный герой бросился спасать мисс Уизли, которая, впрочем, спасаться вовсе не хотела: ругалась, брыкалась и ныла, что «всякие спасители мира ей дочитать не дают». Промучившись с ней четверть часа, Гарри вернулся к девчонке с ноутбуком.
Маленькая рыжеволосая девочка, от усердия высунув кончик языка, старательно выводила этот странный лозунг на стене. Покончив с этим увлекательным занятием, она осторожно слезла с шаткой стремянки, и, отойдя на несколько шагов, что-то записала в маленькой черной тетрадке.
Глаза ребенка зажглись настоящим счастьем. У нее по-лу-ча-ет-ся!
В школе «Хогвартс» была объявлена чрезвычайная ситуация: в последнее время что-то странное происходило с отдельными студентами и преподавателями. Ходили слухи об эпидемии, о таинственном чудовище, отнимающем личность, о новом, никому не известном проклятии. Ученики старались днем не выходить в одиночку из собственных гостиных, а по ночам, вопреки устоявшейся традиции нарушать школьные правила, вообще их не покидали, но… жертвы до сих пор появлялись.
— Да не брыкайтесь вы, мисс Грейнджер! — прошипела Минерва Макгонагалл, таща под руки упирающуюся девушку.
Настолько нервное поведение профессора трансфигурации было неудивительно: на лучшей ученице школы чародейства и волшебства красовались голубые колготки в сеточку, очень короткое платье, усеянное стразами до такой степени, что напоминало дискошар… в форме ведра. Тонюсенькие шпильки мешали Гермионе идти, из-за чего, собственно, ее и волокла под руки декан многострадального факультета, порядком устав от ее воплей:
— Пустите меня! Я осознала, что ум в этом мире — ничто! Главное — красота! И я решила наверстать упущенные возможности! Потому что я вовсе не желаю оставаться серой мышью! Я — Гермиона Арабелла Доротея Кларисса Анабелль Ядвига Мери-Сью!
— Так вы и фамилию сменили? — устало поинтересовалась профессор трансфигурации, вталкивая студентку в больничное крыло, где ее уже дожидались мадам Помфри со своими пациентами.
Среди них были — профессор Снейп, с мантией-жертвой эволюции, черными глазами-омутами, и тонкими пальцами, пахнущими полынью, и Драко Малфой, в костюме от Армани, который он, видимо, позаимствовал у Снейпа (даже великому мастеру Зельеварения хочется иногда отдохнуть от «развивающихся» мантий).
Серо-стальные глаза скользнули по лицу Гермионы, в поисках уже привычного шоколадного оттенка радужки. Обнаружив еще и розовые пухлые губы, покрытые серебристо-зеленым прозрачным блеском — под цвет Слизерина — малфоевские очи загорелись ответным патриотическим огнем.
Ах, да, там был еще и Рон Уизли, апатично жующий сосиску в тесте: он снова был в гуще событий, только на него, впрочем, как и всегда, не обращали внимания.
Мадам Помфри вздохнула.
Гарри Поттер не находил себе места. Его друзья пали жертвой чудовища, и их необходимо срочно спасать, но как — этого не знал даже он. Можно, конечно, спросить совета у Гермионы, вот только она абсолютно неадекватна, и вместе с другими находится в больничном крыле.
«А вдруг ей уже легче! — мелькнула спасительная мысль. — В самом деле, это же Гермиона, она не может долго оставаться… такой».
И Гарри Поттер двинулся по направлению к больничному крылу, но не успел он пройти и пару коридоров, как вдруг увидел Джинни Уизли, с очень таинственным видом куда-то направляющуюся. Разумеется, недолго думая, Гарри тихонько отправился за ней. Девочка прошла в заброшенный женский туалет на втором этаже. Гарри минуту топтался в нерешительности, прежде чем туда войти, а войдя, он увидел, как она исчезает в неизвестно откуда взявшемся тоннеле, ведущем куда-то в глубину. Малолетний герой не растерялся, и, спустя полчаса, набравшись мужества, он прыгнул вслед за первокурсницей.
Он оказался в очень длинном, неярко освещенном зале. Ввысь уходили каменные колонны в форме переплетенных змей, они поддерживали терявшийся во мраке потолок и, в странном зеленоватом сумраке, наполнявшем это зловещее место, бросали на пол длинные, черные тени. Но Джинни нигде не было: вместо нее в дальнем конце зала сидела странного вида девчушка, сосредоточенно перепечатывающая что-то из маленькой черной тетрадки. Услышав шаги Гарри, она быстро свернула окно с набранным текстом и нервно огляделась по сторонам.
— Привычка, — усмехнулась она через несколько мгновений, заметив мальчика. — О, Гарри Поттер! Что бы мне с тобой такого вытворить? — девчонка задумчиво погрызла ноготь. — Снарри писала, гарридраки писала, памкинпаи писала…
Гарри попятился. Эта особа ведет себя очень странно, но кто знает, может она сможет помочь?
— Э-э-э, ты не видела Джинни? — неуверенно обратился он к ней.
Незнакомка презрительно хмыкнула и указала на дальний угол зала.
— Она там. Гет читает, — голос сочился ядом не хуже, чем у потомственной слизеринки.
Так и не уяснив для себя, что такое «гет», юный герой бросился спасать мисс Уизли, которая, впрочем, спасаться вовсе не хотела: ругалась, брыкалась и ныла, что «всякие спасители мира ей дочитать не дают». Промучившись с ней четверть часа, Гарри вернулся к девчонке с ноутбуком.
Страница 1 из 3
