Прошлое прошлому

Ни в одной из них вас сегодня не видели. Куда же вы зашли после госпиталя?

В глазах девушки читался неподдельный интерес, и Цунаде решилась ответить честно:

— Я была в Ичираку.

— В раменной? — Шизуне удивленно моргнула, а затем рассмеялась. — Ваша страсть к спиртному превратилась в страсть к рамену?

— Нет, конечно, что ты несешь?! Просто хотелось перекусить, а Ичираку был ближе всего. Вдобавок, ты говоришь так, будто я совершенно точно беременна. А вдруг нет?

— А вдруг да?

— Никаких «вдруг» быть не должно! Мы же медики. Основа любого лечения — правильно поставленный диагноз.

— Ну и в чем проблема? Тесты есть. Идите, Цунаде-сама, я подожду.

Цунаде строго посмотрела на ученицу и взяла один из конвертиков на столе. Она была немного смущена поведением Шизуне. Делать тест, пока та ждет, было неудобно. Цунаде подумала о том, что сейчас либо вся ее жизнь перевернется с ног на голову, либо Шизуне словит люлей за беспочвенные подколы. Тонкая полоска медленно впитывала жидкость, и это нервировало Цунаде. Она до боли напрягала глаза, чтобы не пропустить малейших изменений в цвете. Вот уже наметилась первая нечеткая красная черточка, дающая понять, что тест вполне рабочий, а влага все продолжала подниматься по бумажной полоске, оставляя за собой светлеющий розоватый след. Цунаде неосознанно задержала дыхание и выдохнула, только когда на тесте появилось темное пятнышко. Неужели показалось? Вскоре «пятнышко» приобрело форму полоски и окрасилось в красный цвет, в то время как сама бумага окончательно посветлела. Цунаде еще некоторое время продолжала смотреть, как полоски становятся более четкими, а затем покрутила тест в руках. Обе черточки были хорошо видны, каким бы ни был угол. Это могло значить только то, что Цунаде совершенно точно беременна. Она невидяще смотрела на свои руки и пыталась свыкнуться с мыслью о том, что у нее будет ребенок. Пока получалось плохо. Протестующее сознание отказывалось принимать эту новость всерьез, а в голове возникали тысячи вопросов и обстоятельств, которые были категорически несовместимы с появлением малыша. Что ей делать, когда он родится? Она же Хокаге! Трудно вступить на эту должность, но еще тяжелее ее покинуть. Необходимо найти человека, который согласится принять эту ответственность вместо нее, а самой ей придется днями напролет стирать пеленки и варить кашу. А жить на что? Не будет же Шизуне их обеспечивать. Конечно, Джирайя не настолько беден, насколько может показаться, но требовать с него алименты слишком… Плохая идея. Цунаде не хотела этого ребенка, но раз он уже есть, то отказываться от него поздно. Будучи медиком, Цунаде хорошо представляла, что такое аборт. Подобной судьбы она не желала ни себе, ни своему ребенку. В голове царил полный бардак и раздрай. Она не знала, что ей делать, и сейчас это незнание пугало больше, чем когда-либо.

— Цунаде-сама, ну что там? Одна? Две?

Цунаде вздрогнула и выронила тест:

— Две, — подняв бумажку, она вышла из уборной и протянула ее Шизуне.

— Что вы теперь намерены делать?

— Я… я не знаю, Шизуне, — вздохнула Цунаде, садясь в свое кресло. — Наверное, в первую очередь стоит рассказать об этом Джирайе.

— Думаете, он будет рад? — в голосе Шизуне явственно проступало сомнение. — Вы, конечно, знаете его лучше, чем я, но он не выглядит примерным семьянином.

— Думаю, мне все же стоит поговорить с ним, чтобы принять решение…

— Сомневаетесь в том, будете ли рожать?

— Я крайне отрицательно отношусь к абортам, Шизуне. И в то же время, я не представляю, что будет с моим малышом, когда он родится. Не знаю, что лучше — та жизнь, которую смогу дать ему я, или…

Цунаде замолчала, не находя в себе сил закончить предложение. Шизуне задумчиво закусила губу и через некоторое время все же спросила:

— И вы надеетесь всю ответственность за принятие решения спихнуть на Джирайю?

— Нет, конечно же, нет, — возмутилась Цунаде, отводя взгляд и неловко отсмеиваясь.

— Я же не сказала, что он будет решать. Мы подумаем вместе.

— А пока что вы будете делать?

— Что за глупые вопросы? То же, что и всегда — работать.

В кабинете повисла тишина. Воздух был липким и тяжелым, за окном смеркалось.

Цунаде и Шизуне продолжали сидеть, думая каждая о своем, пока Шизуне не заметила:

— У нас был тяжелый день. Давайте разойдемся по домам, Цунаде-сама?

— Ты права. Я предупрежу АНБУ о том, что мы завтра будем позже обычного.

Шизуне согласно кивнула. Они покинули кабинет, испытывая странное ощущение перемен. Обоих преследовало чувство, что все только начинается. На пустом столе Пятой одиноко белел листок с не просмотренным отчетом о миссии.

Глава 4

Несмотря на то, что вчера Цунаде долго не могла уснуть, этим утром она проснулась удивительно бодрой и полной сил.