Фандом: Naruto. Один необдуманный поступок часто решает всё, за любую глупость приходится расплачиваться сполна. Вот только Цунаде к последствиям не готова. А ведь они кардинально изменят ее жизнь.
Добавить в моё избранное
208 мин, 25 сек 11441
Осталось только решиться и хоть с чего-нибудь начать.
Еще на подходе к Ичираку Цунаде ощутила, как взмокли ладони. Вчера она испытывала то же самое. Нельзя снова допустить ошибку. Подойдя к заведению, она крепко сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Это придавало уверенности в том, что все, происходящее сейчас, не сон. Из Ичираку доносились звон посуды и запах рамена, а вот голосов Наруто и Джирайи слышно не было. Цунаде заглянула внутрь заведения, но никого кроме Теучи и Аяме там не обнаружила.
— О, Хокаге-сама! Что вам угодно? У нас сегодня скидки.
— Спасибо, но я ищу Джирайю. Мне сказали, он был здесь недавно.
— Так и есть. Они с Наруто ушли минут десять назад. Должно быть, сейчас они уже успели покинуть Коноху.
— Спасибо, — бросила Цунаде и поторопилась к главным воротам.
Обычно приятный своей несуетливостью Теучи сегодня ее раздражал. Нельзя было сказать об их уходе как-то менее многословно и медлительно? Если бы не титул Хокаге, Цунаде могла бы всерьез перейти на бег, чтобы догнать Джирайю. Ей оставалось только надеяться, что он не успел уйти далеко. Как же Шизуне была права. Стоило спросить о времени их ухода еще вчера, когда он сказал про Какаши.
С каждым шагом ворота Конохи, стоящие в самом конце улицы, становились все выше и ближе. Вскоре Цунаде удалось рассмотреть несколько фигур, столпившихся у вахты. В одной из них она безошибочно узнала Джирайю. Эту светловолосую макушку ни с чем не спутаешь.
— Джирайя, — крикнула она, видя, что тот уже повернулся к Конохе спиной. — Джирайя!
Саннин обернулся, похоже, услышав ее голос. Подойдя к нему ближе, Цунаде узнала и других присутствующих: Котетсу, Изумо, Сакуру и Наруто.
— Цунаде? — голос Джирайи звучал обеспокоенно. — Что-то срочное?
— Ты не представляешь насколько, — выдохнула Цунаде, переводя дух.
Джирайя смотрел на нее, молча поглаживая по плечу, и по мере того, как восстанавливалось ее дыхание, Цунаде чувствовала, что решимость снова покидала ее. Кроме Джирайи на нее взволнованно смотрели и остальные. К этому Цунаде была не готова. Она продолжала молчать, игнорируя всех, кроме, может быть, Джирайи. Наконец, Наруто не выдержал:
— Что случилось, даттебае?!
— Не перебивай! — резко остановила его Цунаде.
Она пыталась найти в себе хотя бы каплю той решимости, с которой выходила из Резиденции. Обиженный Наруто мешал ей сосредоточиться:
— Но вы же молчали, бабуля Цунаде.
— Ты попрощался со всеми, с кем хотел? Нет? Ну, так у тебя есть еще лишних пять минут. Дуй давай!
— Никуда я не пой…
— Наруто, — остановил его Джирайя. — Цунаде права, ты, кажется, забыл к Какаши заглянуть.
— Я здесь, — приветливо махнул Какаши, непонятно откуда взявшийся на одной из веток ближайшего дерева.
— Прощайте, Какаши-сенсей, — послушно сказал Наруто, за что огреб сразу от обоих саннинов.
— Ай-яй! За что?!
— Наруто, Сакура, пока мы все еще вместе, я хочу сделать небольшое напутствие, — примирительно предложил Какаши. — Идемте.
Он увел за собой генинов, беспрестанно оглядывающихся на Джирайю и Цунаде. Так же, как и Какаши, они испытывали ощущение, что лишние уши мешают Пятой высказаться. Они искоса поглядывали на сенсея, прикидывая, может ли он дать им возможность послушать, о чем будут говорить саннины, но пришли к отрицательным выводам. Какаши всем своим видом выражал вежливое безразличие к происходящему.
После того как генины ушли со своим сенсеем, одного взгляда Пятой хватило, чтобы Изумо и Котетсу вернулись на вахту. Но несмотря на то, что они с Джирайей, наконец, остались одни, Цунаде не покидало ощущение, что все внимание по-прежнему приковано к ним. Ей казалось, что окружающие вслушиваются в их разговор, и это мешало сосредоточиться. Видя ее затруднительное положение, Джирайя начал сам:
— Ты все хорошеешь, старушка. Ну-ну, не злись, я сказал, что думал.
— Ты всегда говоришь, что думаешь. Часто не к месту.
— Ну и пусть. Кстати, Цунаде, я не шутил, ты действительно похорошела. Я еще вчера заметил. Ты что, усовершенствовала свою технику омоложения?
— Нет, — неохотно ответила Цунаде. — Дело не в технике. Помнишь, ты заходил ко мне… мы еще выпили… а потом Шизуне…
Цунаде смущенно покраснела, вспомнив, как Шизуне застала их утром.
— Ну, — кивнул Джирайя, заметно напрягаясь.
— Тогда мы с тобой…
— Я очень хорошо помню, что мы делали той ночью, несмотря на то, что был смертельно пьян. Цунаде, в чем дело?
— Понимаешь, скоро у нас будет…
Неожиданно Джирайя хлопнул в ладоши и радостно воскликнул:
— Я понял, что в тебе изменилось! Твои груди! Они стали немного больше! Теперь они еще более округлые и соблазнительные!
— Придурок!
Еще на подходе к Ичираку Цунаде ощутила, как взмокли ладони. Вчера она испытывала то же самое. Нельзя снова допустить ошибку. Подойдя к заведению, она крепко сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Это придавало уверенности в том, что все, происходящее сейчас, не сон. Из Ичираку доносились звон посуды и запах рамена, а вот голосов Наруто и Джирайи слышно не было. Цунаде заглянула внутрь заведения, но никого кроме Теучи и Аяме там не обнаружила.
— О, Хокаге-сама! Что вам угодно? У нас сегодня скидки.
— Спасибо, но я ищу Джирайю. Мне сказали, он был здесь недавно.
— Так и есть. Они с Наруто ушли минут десять назад. Должно быть, сейчас они уже успели покинуть Коноху.
— Спасибо, — бросила Цунаде и поторопилась к главным воротам.
Обычно приятный своей несуетливостью Теучи сегодня ее раздражал. Нельзя было сказать об их уходе как-то менее многословно и медлительно? Если бы не титул Хокаге, Цунаде могла бы всерьез перейти на бег, чтобы догнать Джирайю. Ей оставалось только надеяться, что он не успел уйти далеко. Как же Шизуне была права. Стоило спросить о времени их ухода еще вчера, когда он сказал про Какаши.
С каждым шагом ворота Конохи, стоящие в самом конце улицы, становились все выше и ближе. Вскоре Цунаде удалось рассмотреть несколько фигур, столпившихся у вахты. В одной из них она безошибочно узнала Джирайю. Эту светловолосую макушку ни с чем не спутаешь.
— Джирайя, — крикнула она, видя, что тот уже повернулся к Конохе спиной. — Джирайя!
Саннин обернулся, похоже, услышав ее голос. Подойдя к нему ближе, Цунаде узнала и других присутствующих: Котетсу, Изумо, Сакуру и Наруто.
— Цунаде? — голос Джирайи звучал обеспокоенно. — Что-то срочное?
— Ты не представляешь насколько, — выдохнула Цунаде, переводя дух.
Джирайя смотрел на нее, молча поглаживая по плечу, и по мере того, как восстанавливалось ее дыхание, Цунаде чувствовала, что решимость снова покидала ее. Кроме Джирайи на нее взволнованно смотрели и остальные. К этому Цунаде была не готова. Она продолжала молчать, игнорируя всех, кроме, может быть, Джирайи. Наконец, Наруто не выдержал:
— Что случилось, даттебае?!
— Не перебивай! — резко остановила его Цунаде.
Она пыталась найти в себе хотя бы каплю той решимости, с которой выходила из Резиденции. Обиженный Наруто мешал ей сосредоточиться:
— Но вы же молчали, бабуля Цунаде.
— Ты попрощался со всеми, с кем хотел? Нет? Ну, так у тебя есть еще лишних пять минут. Дуй давай!
— Никуда я не пой…
— Наруто, — остановил его Джирайя. — Цунаде права, ты, кажется, забыл к Какаши заглянуть.
— Я здесь, — приветливо махнул Какаши, непонятно откуда взявшийся на одной из веток ближайшего дерева.
— Прощайте, Какаши-сенсей, — послушно сказал Наруто, за что огреб сразу от обоих саннинов.
— Ай-яй! За что?!
— Наруто, Сакура, пока мы все еще вместе, я хочу сделать небольшое напутствие, — примирительно предложил Какаши. — Идемте.
Он увел за собой генинов, беспрестанно оглядывающихся на Джирайю и Цунаде. Так же, как и Какаши, они испытывали ощущение, что лишние уши мешают Пятой высказаться. Они искоса поглядывали на сенсея, прикидывая, может ли он дать им возможность послушать, о чем будут говорить саннины, но пришли к отрицательным выводам. Какаши всем своим видом выражал вежливое безразличие к происходящему.
После того как генины ушли со своим сенсеем, одного взгляда Пятой хватило, чтобы Изумо и Котетсу вернулись на вахту. Но несмотря на то, что они с Джирайей, наконец, остались одни, Цунаде не покидало ощущение, что все внимание по-прежнему приковано к ним. Ей казалось, что окружающие вслушиваются в их разговор, и это мешало сосредоточиться. Видя ее затруднительное положение, Джирайя начал сам:
— Ты все хорошеешь, старушка. Ну-ну, не злись, я сказал, что думал.
— Ты всегда говоришь, что думаешь. Часто не к месту.
— Ну и пусть. Кстати, Цунаде, я не шутил, ты действительно похорошела. Я еще вчера заметил. Ты что, усовершенствовала свою технику омоложения?
— Нет, — неохотно ответила Цунаде. — Дело не в технике. Помнишь, ты заходил ко мне… мы еще выпили… а потом Шизуне…
Цунаде смущенно покраснела, вспомнив, как Шизуне застала их утром.
— Ну, — кивнул Джирайя, заметно напрягаясь.
— Тогда мы с тобой…
— Я очень хорошо помню, что мы делали той ночью, несмотря на то, что был смертельно пьян. Цунаде, в чем дело?
— Понимаешь, скоро у нас будет…
Неожиданно Джирайя хлопнул в ладоши и радостно воскликнул:
— Я понял, что в тебе изменилось! Твои груди! Они стали немного больше! Теперь они еще более округлые и соблазнительные!
— Придурок!
Страница 17 из 59
