Фандом: Naruto. Один необдуманный поступок часто решает всё, за любую глупость приходится расплачиваться сполна. Вот только Цунаде к последствиям не готова. А ведь они кардинально изменят ее жизнь.
Добавить в моё избранное
208 мин, 25 сек 11446
— Ошибаешься, Шизуне. У меня еще девять недель в запасе!
Шизуне вздрогнула, и сидящая у нее на коленях Тон-Тон жалобно хрюкнула.
— Вы с ума сошли! Вы же сами против такого! Еще недавно вы говорили о том, как это низко, а теперь сами планируете совершить подобное!
— Замолчи, Шизуне!
— Нет, это вы помолчите! Вы собираетесь совершить убийство! Вам прекрасно известно, что в двадцать недель малыши уже толкаются и узнают прикосновения родителей! Вы собираетесь этого ждать?!
Цунаде привстала и с силой ударила кулаком об столешницу:
— Замолчи! На кону все жители Конохи! Я не могу пожертвовать всеми ради одного!
— Вы сами знаете, что это отговорки! — закричала Шизуне.
Они молча сверлили друг друга взглядами, но в конце концов Шизуне отвела глаза, признавая поражение.
— Неужели вам совсем не жалко? Если этот ребенок не нужен вам, это не значит, что он не нужен никому…
Шизуне сидела, опустив голову и поглаживая Тон-Тон. Под ее руками свинка довольно жмурилась, и это придавало девушке уверенности. Цунаде глубоко вздохнула:
— Я не думаю, что Джирайе нужен этот ребенок. Мы с тобой уже говорили об этом. Но кое в чем ты права. Если я не могу обратиться в наш госпиталь, это не значит, что меня не примут где-нибудь еще. На этой неделе мы подготовимся к отъезду, пока еще не стало поздно.
— Хорошо, — Шизуне поджала губы и вышла из кабинета.
Цунаде проводила ее мрачным взглядом, откладывая бумаги на край стола. Поведение ученицы было ей неприятно, отчасти потому, что ее слова находили отклик в душе самой Цунаде. После двенадцати недель аборты не делают без особых показаний, причиной которым могут быть заболевания вроде сахарного диабета или неблагополучные социальные ситуации, в числе которых изнасилование. Но… все же технически это возможно. Конечно, плод — Цунаде не решилась назвать его иначе — сейчас начнет быстро расти и развиваться, в таких условиях, чем позже срок, тем сложнее и опаснее делать аборт, но делают же и в двадцать недель.
Цунаде медленно вдохнула. Сложив руки на краю столешницы, она опустила голову и резко выдохнула. В голове всплывали страницы медицинских справочников и историй болезни девушек и женщин, которых она когда-либо принимала. Кого-то ей удалось отговорить, а кому-то… Кому-то она советовала хороших врачей, специализирующихся в данной области. Сама Цунаде еще ни разу не делала подобного и даже не предполагала, что когда-нибудь это понадобится ей самой. Тринадцать недель… Начало уже положено и пройдена треть пути, а ведь Цунаде уже не девочка. Она так хотела иметь семью, детей, мужа. Как и любая другая женщина, она хотела любить и быть любимой. Возможно, этот аборт станет самой большой ошибкой в ее жизни, но так нужно. Цунаде прикрыла глаза, отгоняя простые вопросы, на которые не было ответов — кому это нужно и зачем. Незаметно для себя она пролежала в таком положении до самого прихода Сакуры.
— Цунаде-сама?
Пришлось поднять голову и сесть прямо, несмотря на отсутствующее настроение:
— Проходи. Ты выполнила те упражнения, которые я тебе показала на прошлом занятии?
— Да, Цунаде-сама.
— И как успехи?
Сакура переступила с ноги на ногу и пригладила волосы:
— Эмм… честно говоря, не очень…
— Не важно, — перебила ее Цунаде. — Это подождет. Сегодня мы займемся кое-чем новеньким.
По взмаху ее руки посреди кабинета непонятно откуда возник один из АНБУ.
— Найди Шизуне, — бросила ему Цунаде и обратилась к Сакуре: — Сегодня она присоединится к нашим занятиям.
— Хорошо, Цунаде-сама.
АНБУ исчез так же быстро, как и появился, и в кабинете воцарилась тишина. Цунаде взяла в руки первую попавшуюся бумагу и принялась перечитывать ее. Только после того, как пробежалась по тексту в третий раз, она заметила в углу печать и свою же подпись. Документ уже был просмотрен ею!
— Проклятье! — сквозь зубы ругнулась Цунаде и резким движением отодвинула лист в сторону.
— Что-то случилось? — Сакура подняла голову и с неподдельным интересом посмотрела на Пятую.
— Нет, ничего. Просто не понимаю, где Шизуне. Мы не так давно разговаривали с ней, так что она не могла далеко уйти.
Не зная, что ответить на это, Сакура просто пожала плечами. Еще некоторое время они провели в молчании, после которого донесшиеся из коридора шаги казались долгожданным спасением. Сакура немного отошла от двери, чтобы Хокаге могла увидеть посетителя. В дверь постучали, и Цунаде удивленно приподняла брови: Шизуне не было нужды стучать — ее итак ждут.
— Хокаге-сама, — Какаши поприветствовал Цунаде кивком, а, заметив Сакуру, добавил: — И ты здесь Сакура.
— У меня занятие с Цунаде-сама.
— Надеюсь, ничего срочного? — усмехнулась Цунаде. — Помнится, тебя просили о помощи в книжной лавке.
— Все уже сделано.
Шизуне вздрогнула, и сидящая у нее на коленях Тон-Тон жалобно хрюкнула.
— Вы с ума сошли! Вы же сами против такого! Еще недавно вы говорили о том, как это низко, а теперь сами планируете совершить подобное!
— Замолчи, Шизуне!
— Нет, это вы помолчите! Вы собираетесь совершить убийство! Вам прекрасно известно, что в двадцать недель малыши уже толкаются и узнают прикосновения родителей! Вы собираетесь этого ждать?!
Цунаде привстала и с силой ударила кулаком об столешницу:
— Замолчи! На кону все жители Конохи! Я не могу пожертвовать всеми ради одного!
— Вы сами знаете, что это отговорки! — закричала Шизуне.
Они молча сверлили друг друга взглядами, но в конце концов Шизуне отвела глаза, признавая поражение.
— Неужели вам совсем не жалко? Если этот ребенок не нужен вам, это не значит, что он не нужен никому…
Шизуне сидела, опустив голову и поглаживая Тон-Тон. Под ее руками свинка довольно жмурилась, и это придавало девушке уверенности. Цунаде глубоко вздохнула:
— Я не думаю, что Джирайе нужен этот ребенок. Мы с тобой уже говорили об этом. Но кое в чем ты права. Если я не могу обратиться в наш госпиталь, это не значит, что меня не примут где-нибудь еще. На этой неделе мы подготовимся к отъезду, пока еще не стало поздно.
— Хорошо, — Шизуне поджала губы и вышла из кабинета.
Цунаде проводила ее мрачным взглядом, откладывая бумаги на край стола. Поведение ученицы было ей неприятно, отчасти потому, что ее слова находили отклик в душе самой Цунаде. После двенадцати недель аборты не делают без особых показаний, причиной которым могут быть заболевания вроде сахарного диабета или неблагополучные социальные ситуации, в числе которых изнасилование. Но… все же технически это возможно. Конечно, плод — Цунаде не решилась назвать его иначе — сейчас начнет быстро расти и развиваться, в таких условиях, чем позже срок, тем сложнее и опаснее делать аборт, но делают же и в двадцать недель.
Цунаде медленно вдохнула. Сложив руки на краю столешницы, она опустила голову и резко выдохнула. В голове всплывали страницы медицинских справочников и историй болезни девушек и женщин, которых она когда-либо принимала. Кого-то ей удалось отговорить, а кому-то… Кому-то она советовала хороших врачей, специализирующихся в данной области. Сама Цунаде еще ни разу не делала подобного и даже не предполагала, что когда-нибудь это понадобится ей самой. Тринадцать недель… Начало уже положено и пройдена треть пути, а ведь Цунаде уже не девочка. Она так хотела иметь семью, детей, мужа. Как и любая другая женщина, она хотела любить и быть любимой. Возможно, этот аборт станет самой большой ошибкой в ее жизни, но так нужно. Цунаде прикрыла глаза, отгоняя простые вопросы, на которые не было ответов — кому это нужно и зачем. Незаметно для себя она пролежала в таком положении до самого прихода Сакуры.
— Цунаде-сама?
Пришлось поднять голову и сесть прямо, несмотря на отсутствующее настроение:
— Проходи. Ты выполнила те упражнения, которые я тебе показала на прошлом занятии?
— Да, Цунаде-сама.
— И как успехи?
Сакура переступила с ноги на ногу и пригладила волосы:
— Эмм… честно говоря, не очень…
— Не важно, — перебила ее Цунаде. — Это подождет. Сегодня мы займемся кое-чем новеньким.
По взмаху ее руки посреди кабинета непонятно откуда возник один из АНБУ.
— Найди Шизуне, — бросила ему Цунаде и обратилась к Сакуре: — Сегодня она присоединится к нашим занятиям.
— Хорошо, Цунаде-сама.
АНБУ исчез так же быстро, как и появился, и в кабинете воцарилась тишина. Цунаде взяла в руки первую попавшуюся бумагу и принялась перечитывать ее. Только после того, как пробежалась по тексту в третий раз, она заметила в углу печать и свою же подпись. Документ уже был просмотрен ею!
— Проклятье! — сквозь зубы ругнулась Цунаде и резким движением отодвинула лист в сторону.
— Что-то случилось? — Сакура подняла голову и с неподдельным интересом посмотрела на Пятую.
— Нет, ничего. Просто не понимаю, где Шизуне. Мы не так давно разговаривали с ней, так что она не могла далеко уйти.
Не зная, что ответить на это, Сакура просто пожала плечами. Еще некоторое время они провели в молчании, после которого донесшиеся из коридора шаги казались долгожданным спасением. Сакура немного отошла от двери, чтобы Хокаге могла увидеть посетителя. В дверь постучали, и Цунаде удивленно приподняла брови: Шизуне не было нужды стучать — ее итак ждут.
— Хокаге-сама, — Какаши поприветствовал Цунаде кивком, а, заметив Сакуру, добавил: — И ты здесь Сакура.
— У меня занятие с Цунаде-сама.
— Надеюсь, ничего срочного? — усмехнулась Цунаде. — Помнится, тебя просили о помощи в книжной лавке.
— Все уже сделано.
Страница 22 из 59
