Прошлое прошлому

Шизуне наскоро переоделась и принялась помогать Цунаде:

— Боже мой, да вас всю трясет.

— От перепада температур. Я давно не была на горячих источниках, а в раздевалке к тому же значительно прохладнее, чем в купальнях.

Шизуне недоверчиво на нее посмотрела, но ничего не сказала. Цунаде шла так быстро, что та едва за ней поспевала. Интуиция подсказывала Шизуне, что сейчас лучше не спрашивать, что именно увидела Цунаде за перегородкой.

Распрощавшись с Шизуне на пороге своего номера, Цунаде повалилась на кровать. Ее не покидало ощущение того, что ее предали. Стоило закрыть глаза, как в голове моментально всплывало продолжение увиденного. Цунаде осторожно перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Она уже давно лежала только на спине из-за неудобств, причиняемых подросшим малышом, но сейчас ей нужно было потерпеть, если она хотела скрыть свою боль от Шизуне. Она уткнулась лицом в подушку и вместо крика и истерик почти беззвучно рыдала. Конечно, она знала про все эти похождения, но отчего-то не думала о них. Как наивно было полагать, что после того, как она поддалась ему, что-то изменится. Все осталось по-прежнему. Джирайя все так же шляется по кабакам, вот только она теперь не может вернуться к прежней жизни из-за него. Ощущая, как боль и обида вытесняются гневом, Цунаде перестала плакать и повернулась на бок. Она была зла на Джирайю за его измену и зла на саму себя за то, что это так ее задело. Она лежала, обхватив живот руками и предчувствуя озарение. Решение, внезапно пришедшее ей в голову, казалось лучшим выходом. Она ни за что не скажет Джирайе о том, что это его ребенок. Ей не нужны лишние проблемы, а ее малышу и подавно.

Этой ночью Цунаде спала крепко. С вечера она боялась, что после всего пережитого ее замучают кошмары, но, к счастью, этого не случилось. Лежа на боку, она внезапно осознала, что уже некоторое время легкими поглаживаниями пытается побороть щекотку внизу живота. Она опустила взгляд и убрала руки, чтобы посмотреть, что является причиной этих странных ощущений, и неожиданно поняла — это чувство идет изнутри. Цунаде накрыла живот руками и почти ощутила, как внутри нее что-то пошевелилось. Ощущение было настолько слабым, что напоминало щекотку. К сожалению Цунаде, оно прекратилось так же внезапно, как и началось, так что ей не удалось как следует насладиться этим моментом. За завтраком в общей столовой она решила поделиться новостью с Шизуне:

— С добрым утром. Знаешь, какой сегодня день?

— Четверг, это важно?

— Да нет же. Ну, то есть, сегодня, конечно, четверг, но я не это имела в виду. Сегодня утром я впервые почувствовала, как шевелится мой малыш.

— Серьезно? — воскликнула Шизуне. Она выглядела обрадованной. — Поздравляю вас, Цунаде-сама!

— Я еще никогда не чувствовала ничего подобного. Надеюсь, я не ошиблась и это действительно то, что я думаю.

— Вам стоит подождать с выводами.

— Да, я знаю, что пинаться начинают неделям к двадцати, но это не было пинком в полном смысле. Я просто почувствовала, как он поменял положение. И все.

— Тогда не о чем волноваться. Во вторник вам как раз на прием, посоветуетесь с Нанами-сан, — Шизуне сделала небольшой глоток чая. — Цунаде-сама. У меня к вам есть небольшой вопрос.

— Ммм? — сосредоточившись на своей порции рамена, Цунаде не заметила смущения Шизуне.

— Что вы видели вчера? В купальнях?

Цунаде едва не подавилась. Утерев губы салфеткой, она смерила Шизуне оценивающим взглядом и вздохнула.

— Джирайю.

— Что?

— Я видела Джирайю, — невозмутимо повторила Цунаде.

Сегодня увиденное уже не казалось ей такой огромной трагедией, как вчера.

— Почему вы не сказали мне? Мы могли встретиться и рассказать ему все, что нужно. Если Наруто мешал, я могла бы отвлечь его и дать вам возможность переговорить наедине.

— Наруто с ним не было. Зато были две девушки, развлекавшие его в самом пошлом смысле этого слова.

— Вы имеете в виду, что они там… целовались?

— Это же Джирайя, поцелуи ему недостаточно интересны, — Цунаде отхлебнула из своей чашки, радуясь собственному самообладанию. — Пойду, приведу себя в порядок, я хочу прогуляться.

Она поспешила в свою комнату, используя первую попавшуюся возможность сбежать. После этих воспоминаний в нее все равно бы ничего не влезло.

Глава 10

Неделя выдалась жаркой. В буквальном смысле. Днем Цунаде не выходила из своего номера, а к вечеру выбиралась на узкий балкон — подышать. Она не сказала Шизуне, что основной причиной ее затворничества был Джирайя. Немного успокоившись, вскоре она поняла, что не имеет права обвинять его в измене, ведь между ними не было никаких договоренностей. Но от этого понимания легче ей не становилось. Цунаде по-прежнему чувствовала себя обманутой и обиженной на него и боялась, что при встрече не сможет сдержаться.