Прошлое прошлому

Он не мог понять причин ее хмурого настроения и морально готовился к худшему.

— Тебе заказать что-нибудь? — спросил Джирайя, когда они сели за один из свободных столиков.

— Закажи воды. Нам обоим.

Джирайя кивнул и сделал заказ.

— Меня беспокоит твое поведение. В Конохе точно все в порядке?

Один этот вопрос внезапно разозлил Цунаде. Какая к черту Коноха, когда она беременна от него! Неужели он и правда не способен думать о чем-то, кроме Конохи? Интересно, задумывается ли он о том, что у нее могут быть проблемы личного характера? Все это придало ей смелости, и Цунаде выпалила:

— Я беременна.

Джирайя секунду молча смотрел на нее, после чего сдавленно вздохнул и, стараясь говорить непринужденно, выдавил:

— Ну, что ж… Поздравляю.

— И это все? — Цунаде была так удивлена, что перестала злиться.

— А чего ты ожидала? Что я буду разборки устраивать? — постепенно его голос начал обретать краски, и Джирайя уже не выглядел таким шокированным.

— Нет, но… Тебе даже не интересно… мое самочувствие, например?

— Ты выглядишь вполне здоровой… — Джирайя неожиданно замолчал. — Чего ты от меня добиваешься, Цунаде? Зачем ты мне это рассказываешь?

Им принесли графин с водой и два стакана. Джирайя наполнил один из них и поднес к губам.

— Затем, что это твой ребенок!

— Что ты только что сказала? — откашлявшись, переспросил он.

— Я беременна от тебя! — видя его непонимание и недоверие, Цунаде готова была расплакаться от унижения.

Джирайя изумленно смотрел на нее, словно пытался вспомнить, когда он успел… Цунаде и без того непросто было сказать ему об этом, а его поведение делало этот разговор и вовсе невыносимым. Она поспешила закончить его побыстрее:

— Слушай, хочешь — верь, хочешь — не верь, но это так. Мне ничего от тебя не нужно, ты можешь прямо сейчас уйти из деревни. Я не для этого рассказала тебе. Просто я подумала, что, как отец, ты имеешь право знать. До встречи!

Цунаде встала из-за стола и чуть ли не побежала в гостиницу. Джирайя остался в кафе.

В номере Шизуне было пусто. Цунаде подумала, что она еще с Наруто. В принципе ей было только лучше от представившейся возможности побыть в одиночестве. Она легла на кровать и повернулась лицом к окну. Солнце палило еще недостаточно жарко, так что еще оставалось немного времени до обеда. Но Цунаде казалось, что день уже прошел. По ее ощущениям сейчас должен был быть вечер. Она думала, что расплачется от обиды и злости, но плакать больше не хотелось. Вместо этого она почувствовала себя легче. Больше ей не нужно было делать что-то вопреки своему желанию. Это хорошо. Цунаде прикрыла глаза и уснула — сказался недостаток сна этой ночью.

Проснулась она только к вечеру. В животе заурчало, и Цунаде поняла, что голодна. Она села на кровати и потянулась к телефону, чтобы заказать ужин в номер, как вдруг заметила, что в комнате есть кто-то еще.

— Шизуне? — позвала Цунаде, оборачиваясь.

— Извини.

Это была совсем не Шизуне. С кресла, стоявшего у двери, поднялся Джирайя и присел на край ее кровати. Цунаде сглотнула и улеглась обратно. Только сейчас она заметила, что одета в ночную рубашку и накрыта одеялом.

— Я думала, тебе нужно уйти.

— Это может подождать. Прости меня. Я так рад. Но я даже предположить такое не мог, поэтому не сразу понял, что ты имела в виду.

— Все нормально, — зевнула Цунаде. Она чувствовала себя довольно миролюбиво. — Мы оба вели себя немного шумно.

— Не то слово, — Джирайя весело усмехнулся. — Слушай, Цунаде… Я ведь, получается, теперь отцом буду?

— Да, — медленно кивнула Цунаде.

— Тогда, можно я… можно мне потрогать?

— Что потрогать?

— Ну… живот.

Просящий Джирайя выглядел так трогательно, что Цунаде с трудом сдержала смех. Она приспустила одеяло:

— Тут еще нечего трогать. Он совсем маленький пока.

— Ты смеешься, смотри какой большой! — Джирайя нежно обхватил ладонями округлившийся живот Цунаде, словно боялся причинить боль.

— Тогда посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев, — улыбнулась Цунаде.

— Можешь приподнять сорочку?

— Зачем?

— Я хочу посмотреть.

Цунаде неохотно задрала край ночнушки, и Джирайя снова принялся гладить ее. От приятных ощущений Цунаде разомлела и едва не пропустила знакомое шевеление внутри.

— Он шевелится, — сказала она.

— Правда? Я не чувствую.

— Я сама еще слабо ощущаю это. Нужно подождать.

Джирайя склонился над животом Цунаде и прижался к нему губами. Цунаде почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Ей было безумно приятно, и она замерла, наслаждаясь моментом. Джирайя на мгновение отстранился, а затем осторожно прижался к ней щекой:

— Ты потрясающая.