Фандом: Славянская мифология. Не каждый человек может стать Богом, но некоторые ими рождаются!
Добавить в моё избранное
3 мин, 49 сек 14371
В ту пору, когда великого града Словенска ещё и помине не было, в лесной дубраве под страшные удары грома девица разродилась мальчиком. Нарекли его Перуном. Отец его, когда увидел дитя, сразу молвил во всеуслышание: «Воин будет!»
Прошли годы. Перун рос не по дням, а по часам. В четырнадцать лет он уже был статным и сильным парнем, ходил на зверя большого, не чурался меча и плуга, да и не было в нем духа злобного — не ходил, не задирал люд окрестный, старших слушал и почести богам воздавал.
Но пришла беда в их деревню. В лесной чащобе собралась ватага разбойников лихих, на расправу и грабёж спорых. Главарь их, Житор, сам был из этой деревни и имел на жителей её зуб немалый. Прогнали они когда-то из деревни за характер его злобный.
Как-то вечером напали они на деревню, и деревенским мужчинам пришлось взяться за топоры и мечи. Деревня была обнесена частоколом, но разбойники смогли прорваться в одном месте. Завязался бой кровавый. С тяжёлыми потерями первая атака была отбита, но кровь только распалила ватагу. Отбитые дубьём и топором в одном месте, разбойники прорвались в трёх других. Сеча была страшная, разбойники никого не щадили-ни женщин, ни детей, ни стариков. Вдруг их главаря окликнул чей-то звонкий голос:
— Эй ты, падаль! Хорош ты в бою с бабами и детьми, а каково со мной тебе сразиться? — на главаря шёл невысокий воин в доспехе, сделанном из кожи, и в необычном шлеме с цельным забралом, на котором было изображено серебряное лицо с золотыми усами. Жители деревни сразу признали шлем отца Перуна, Скора, но воин не мог быть им. Скор был известен своим ростом и силой, он в одиночку выходил на медведя, и многие говаривали в деревне, что когда он шёл охотой на этого зверя, хозяин леса бегством спасался. Воин же, надевший шлем Скора, был низок ростом и тонок, как мальчик лет эдак пятнадцати от роду.
Житор не был трусом. Чёрный меч разбойника вырвался из ножен с быстротой разящей змеи. Его немногочисленные лучники метнули стрелы — однако его противник легко уклонился от них.
С первых же секунд поединка Житор понял, что ему достался опасный противник. Тонкий, кажущийся слабым, воин оказался гибким, точно молодой весенний побег; меч Житора бессильно скользил по щиту воина. А перед самыми глазами Житора вспыхнул блеск ответного удара; он с трудом отвёл выпад. Его воины не могли помочь вожаку — под градом стрел они отступали все дальше и дальше, они кричали Житору, но распалённый поединком предводитель не слышал. Он и сам не заметил, как остался один.
Воин бился с холодным сердцем. Вся деревня была сейчас за ним; он видел и чувствовал все, он не сделал ни одного лишнего движения. Житор ярился, брызгал слюной, что-то рычал — его противник не слушал. Житор замахивался, рубил, вновь замахивался, вновь рубил — тщетно.
А воин, обманув противника ложным выпадом, нырнул под его меч и ударил в лицо.
Житор рухнул на землю. Его гибель жители деревни приветствовали восторженными воплями.
Разбойники, оставшись без вожака, смешались и были уничтожены. Когда бой завершился наконец, воин, что сразил Житора, снял шлем. И поражённые жители деревни увидели, кто скрывался за ним — Перун, сын Скора.
О бое в деревне узнал на утро правитель тех земель. Попросил он Перуна, героя схватки, поставить перед ним. Не заробел мальчик — пришёл к владыке. И правитель его спросил, улыбаясь:
— Храбр ты и силен, парень, а не хочешь ты в моей дружине служить? Там тебя ратному делу быстро научат!
— Приму я твоё предложение, владыко. Только пообещай мне, что смогу сразиться я с одним воином из твоей дружины, что до сих пор поражения не знал.
— С Громом хочешь сразиться, Перун? — вопросил его владыко.
— Да, с ним!
— Этого я пообещать тебе не могу! Он тебя в ученики хочет взять. Вот отучишься у него и сам спросишь, хочет ли он с тобой биться!
— О таком я и не мечтал, владыко!
— Ступай!
Перун принял предложение Грома стать его учеником и принялся усердно учиться ратному делу. А ученик он был знатный — уже к третьему году обучения он перерос своего учителя и смог победить его в поединке. Владыко поставил его после этого в воеводы.
Шли годы, гремели битвы, из которых Перун выводил дружину непобеждённой. Но однажды принял он предложение странствующего воина и сошёлся в ним поединке. Трижды ронял Перуна странник, покуда воин не попросил передышки. Странник тогда, улыбнувшись, сказал:
— Хорош ты в бою, Громовержец. Хочу, чтоб ты у меня воеводою стал!
— Ты ведь странствующий воин, откуда у тебя дружина?
— Да, я странник, но дружина есть у меня и дружина особенная. Ведь я Ярило, бог солнца! — произнёс странник и изменился. Перед поражённым Перуном стоял взаправду бог.
Перун принял предложение Ярило и стал его воеводой. И поныне он им остаётся, бог молний и грома, покровитель князей и дружины, бог-воевода Перун.
Прошли годы. Перун рос не по дням, а по часам. В четырнадцать лет он уже был статным и сильным парнем, ходил на зверя большого, не чурался меча и плуга, да и не было в нем духа злобного — не ходил, не задирал люд окрестный, старших слушал и почести богам воздавал.
Но пришла беда в их деревню. В лесной чащобе собралась ватага разбойников лихих, на расправу и грабёж спорых. Главарь их, Житор, сам был из этой деревни и имел на жителей её зуб немалый. Прогнали они когда-то из деревни за характер его злобный.
Как-то вечером напали они на деревню, и деревенским мужчинам пришлось взяться за топоры и мечи. Деревня была обнесена частоколом, но разбойники смогли прорваться в одном месте. Завязался бой кровавый. С тяжёлыми потерями первая атака была отбита, но кровь только распалила ватагу. Отбитые дубьём и топором в одном месте, разбойники прорвались в трёх других. Сеча была страшная, разбойники никого не щадили-ни женщин, ни детей, ни стариков. Вдруг их главаря окликнул чей-то звонкий голос:
— Эй ты, падаль! Хорош ты в бою с бабами и детьми, а каково со мной тебе сразиться? — на главаря шёл невысокий воин в доспехе, сделанном из кожи, и в необычном шлеме с цельным забралом, на котором было изображено серебряное лицо с золотыми усами. Жители деревни сразу признали шлем отца Перуна, Скора, но воин не мог быть им. Скор был известен своим ростом и силой, он в одиночку выходил на медведя, и многие говаривали в деревне, что когда он шёл охотой на этого зверя, хозяин леса бегством спасался. Воин же, надевший шлем Скора, был низок ростом и тонок, как мальчик лет эдак пятнадцати от роду.
Житор не был трусом. Чёрный меч разбойника вырвался из ножен с быстротой разящей змеи. Его немногочисленные лучники метнули стрелы — однако его противник легко уклонился от них.
С первых же секунд поединка Житор понял, что ему достался опасный противник. Тонкий, кажущийся слабым, воин оказался гибким, точно молодой весенний побег; меч Житора бессильно скользил по щиту воина. А перед самыми глазами Житора вспыхнул блеск ответного удара; он с трудом отвёл выпад. Его воины не могли помочь вожаку — под градом стрел они отступали все дальше и дальше, они кричали Житору, но распалённый поединком предводитель не слышал. Он и сам не заметил, как остался один.
Воин бился с холодным сердцем. Вся деревня была сейчас за ним; он видел и чувствовал все, он не сделал ни одного лишнего движения. Житор ярился, брызгал слюной, что-то рычал — его противник не слушал. Житор замахивался, рубил, вновь замахивался, вновь рубил — тщетно.
А воин, обманув противника ложным выпадом, нырнул под его меч и ударил в лицо.
Житор рухнул на землю. Его гибель жители деревни приветствовали восторженными воплями.
Разбойники, оставшись без вожака, смешались и были уничтожены. Когда бой завершился наконец, воин, что сразил Житора, снял шлем. И поражённые жители деревни увидели, кто скрывался за ним — Перун, сын Скора.
О бое в деревне узнал на утро правитель тех земель. Попросил он Перуна, героя схватки, поставить перед ним. Не заробел мальчик — пришёл к владыке. И правитель его спросил, улыбаясь:
— Храбр ты и силен, парень, а не хочешь ты в моей дружине служить? Там тебя ратному делу быстро научат!
— Приму я твоё предложение, владыко. Только пообещай мне, что смогу сразиться я с одним воином из твоей дружины, что до сих пор поражения не знал.
— С Громом хочешь сразиться, Перун? — вопросил его владыко.
— Да, с ним!
— Этого я пообещать тебе не могу! Он тебя в ученики хочет взять. Вот отучишься у него и сам спросишь, хочет ли он с тобой биться!
— О таком я и не мечтал, владыко!
— Ступай!
Перун принял предложение Грома стать его учеником и принялся усердно учиться ратному делу. А ученик он был знатный — уже к третьему году обучения он перерос своего учителя и смог победить его в поединке. Владыко поставил его после этого в воеводы.
Шли годы, гремели битвы, из которых Перун выводил дружину непобеждённой. Но однажды принял он предложение странствующего воина и сошёлся в ним поединке. Трижды ронял Перуна странник, покуда воин не попросил передышки. Странник тогда, улыбнувшись, сказал:
— Хорош ты в бою, Громовержец. Хочу, чтоб ты у меня воеводою стал!
— Ты ведь странствующий воин, откуда у тебя дружина?
— Да, я странник, но дружина есть у меня и дружина особенная. Ведь я Ярило, бог солнца! — произнёс странник и изменился. Перед поражённым Перуном стоял взаправду бог.
Перун принял предложение Ярило и стал его воеводой. И поныне он им остаётся, бог молний и грома, покровитель князей и дружины, бог-воевода Перун.
