Фандом: Гарри Поттер. Ироничная проза о бурной молодости.
Добавить в моё избранное
16 мин, 20 сек 19764
В этом июле Уилтшир, а вместе с ним всю юго-восточную часть Британского полуострова настигла жара: днем ветер точно прятался ото всех, зато по ночам он сквозил теплыми потоками, не позволяя зною спадать даже на несколько часов. И если магглы справлялись с настигшей врасплох духотой при помощи кондиционеров и вентиляторов, то волшебники, конечно же, накладывали на комнаты и дома заклинания. К слову, на днях в «Ежедневном Пророке» напечатали большую статью о колдуне из Портсмута, который так переусердствовал с магией, что наслал на свой дом лютый мороз и пургу.
Однако в поместье Малфоев царила приятная прохлада, которая, должно быть, уже стала для всего дома родной. Скорпиус стоял у окна своей комнаты, усердно хмуря брови и поджимая губы. И пусть с виду он казался совершенно спокойным и сосредоточненным, но в самом же деле все было с точностью до наоборот. Все дело в том, что юный Малфой, и так отличавшийся смутьянским нравом, здорово повздорил со всем своим семейством, быть может, за исключением матери. За ужином, когда все они собрались отведать мясного пирога, Скорпиус имел неосторожность заговорить о завтрашнем дне рождения. Со дня его появления на свет у Скорпиуса, как и у Драко, было принято отмечать этот праздник исключительно в пределах Поместья Малфой. Каждое лето, двенадцатого июля вот уже на протяжении шестнадцати лет Скорпиусу было разрешено приглашать в волю друзей и так же в волю праздновать, разумеется, с шиком, но без излишеств. Праздничный обед, отдых в саду в окружении двух любимых гончих отца и двух не менее любимых дедом павлинов, скучные, но достойные разговоры с друзьями, которые, к слову, не бросали Скорпиуса в «беде». Но вот, когда подошел семнадцатый день рождения, самый юный Малфой вдруг взбунтовался и против кого! Против отца и деда, чей авторитет в семье был неприкословен (так считали, правда, только сами Люциус и Драко). Так вот за ужином, вяло поковыряв вилкой сочный мясной пирог, Скорпиус, прочистив горло, вдруг решительно заявил:
— Папа, мама, бабушка, дедушка, — обратившись к каждому члену семьи. — я хотел бы отметить свой семнадцатый день рождения в Лондоне.
Астория удивленно улыбнулась, Драко же, напротив, вдруг стал серьезным, окончательно отвлекшись от разговора с матерью. Люциус, кажется, и вовсе не совсем понял, чего хотел от него внук.
— Милый, но ведь есть традиция, — мягко возразила Нарцисса, опередив сына.
— Я собираюсь ее нарушить и поехать с друзьями в маггловский Лондон, — словно собравшись с силами, Скорпиус выдохнул и взглянул на отца.
То, что произошло позже, трудно описать словами. Однако, видеть Люциуса Малфоя в гневе за последние лет пятнадцать удавалось крайне редко. Его возмущениям не было предела, но будучи человеком уже отнюдь не молодым, он ограничивался громкой бранью и повторением: «Неслыханно! Это возмутительно, Скорпиус!». Нарцисса и Астория, в свою очередь, пытались утихомирить разбушевавшегося хозяина дома, а Драко по-отцовски сопроводил неслуха-сына в его комнату для разговора. Как раз поэтому Скорпиус сейчас стоял, отвернувшись от отца, глядя в окно на алеющее над садом солнце. В юной голове, конечно же, укладывались и правила, и традиции семьи волшебников, но только не в юном сердце. Будучи воспитанным иначе, чем отец и дед, Скорпиус с детства получал от матери по-настоящему волшебный дух инакомыслия. Она не раз гуляла с ним в Гайд Парке и по Оксфорд-стрит, они часто навещали излюбленные магглами места Лондона в детстве. Астория была строга, но не позволяла воспитывать в сыне презрение к магглам. Быть может, именно поэтому за столом она улыбнулась с едва уловимой гордостью за него. Драко же не был против такого воспитания, но и не поощрял его особенно. Стоит отметить, что он стал намного более терпимее к магглам, и даже не преминул однажды поужинать в итальянском ресторане в центре Лондона. Слова сына за ужином удивили, но не разозлили его.
— Ты это все серьезно? — Драко, стоя около дверей, спросил и прошагал вперед.
— Нет, я так пошутил, — Скорпиус съязвил и обернулся.
— Ты же понимаешь, что так не получится. Можешь пригласить друзей в Косую Аллею или Хогсмид — я могу помочь вам с порталом.
— Отлично! Посидим в Кафе мадам Паддифут в окружении стайки первокурсников!
— Почему ты думаешь, что в Лондоне вам понравится больше?
Скорпиус закатил глаза и возмущенно хлопнул себя по лбу.
— Потому что маггловский Лондон огромный и невероятный, а магическая его часть будто бы застыла во времени и пространстве, пап!
— Я понимаю твое желание, но и ты должен понять, что семейные традиции придется соблюдать, как бы ты этому не противился, — Драко не повышал голоса и даже не сердился, как мог бы делать раньше.
— В таком случае отмени все на завтра, потому что я не хочу опять тухнуть в саду с дедовыми павлинами.
Однако в поместье Малфоев царила приятная прохлада, которая, должно быть, уже стала для всего дома родной. Скорпиус стоял у окна своей комнаты, усердно хмуря брови и поджимая губы. И пусть с виду он казался совершенно спокойным и сосредоточненным, но в самом же деле все было с точностью до наоборот. Все дело в том, что юный Малфой, и так отличавшийся смутьянским нравом, здорово повздорил со всем своим семейством, быть может, за исключением матери. За ужином, когда все они собрались отведать мясного пирога, Скорпиус имел неосторожность заговорить о завтрашнем дне рождения. Со дня его появления на свет у Скорпиуса, как и у Драко, было принято отмечать этот праздник исключительно в пределах Поместья Малфой. Каждое лето, двенадцатого июля вот уже на протяжении шестнадцати лет Скорпиусу было разрешено приглашать в волю друзей и так же в волю праздновать, разумеется, с шиком, но без излишеств. Праздничный обед, отдых в саду в окружении двух любимых гончих отца и двух не менее любимых дедом павлинов, скучные, но достойные разговоры с друзьями, которые, к слову, не бросали Скорпиуса в «беде». Но вот, когда подошел семнадцатый день рождения, самый юный Малфой вдруг взбунтовался и против кого! Против отца и деда, чей авторитет в семье был неприкословен (так считали, правда, только сами Люциус и Драко). Так вот за ужином, вяло поковыряв вилкой сочный мясной пирог, Скорпиус, прочистив горло, вдруг решительно заявил:
— Папа, мама, бабушка, дедушка, — обратившись к каждому члену семьи. — я хотел бы отметить свой семнадцатый день рождения в Лондоне.
Астория удивленно улыбнулась, Драко же, напротив, вдруг стал серьезным, окончательно отвлекшись от разговора с матерью. Люциус, кажется, и вовсе не совсем понял, чего хотел от него внук.
— Милый, но ведь есть традиция, — мягко возразила Нарцисса, опередив сына.
— Я собираюсь ее нарушить и поехать с друзьями в маггловский Лондон, — словно собравшись с силами, Скорпиус выдохнул и взглянул на отца.
То, что произошло позже, трудно описать словами. Однако, видеть Люциуса Малфоя в гневе за последние лет пятнадцать удавалось крайне редко. Его возмущениям не было предела, но будучи человеком уже отнюдь не молодым, он ограничивался громкой бранью и повторением: «Неслыханно! Это возмутительно, Скорпиус!». Нарцисса и Астория, в свою очередь, пытались утихомирить разбушевавшегося хозяина дома, а Драко по-отцовски сопроводил неслуха-сына в его комнату для разговора. Как раз поэтому Скорпиус сейчас стоял, отвернувшись от отца, глядя в окно на алеющее над садом солнце. В юной голове, конечно же, укладывались и правила, и традиции семьи волшебников, но только не в юном сердце. Будучи воспитанным иначе, чем отец и дед, Скорпиус с детства получал от матери по-настоящему волшебный дух инакомыслия. Она не раз гуляла с ним в Гайд Парке и по Оксфорд-стрит, они часто навещали излюбленные магглами места Лондона в детстве. Астория была строга, но не позволяла воспитывать в сыне презрение к магглам. Быть может, именно поэтому за столом она улыбнулась с едва уловимой гордостью за него. Драко же не был против такого воспитания, но и не поощрял его особенно. Стоит отметить, что он стал намного более терпимее к магглам, и даже не преминул однажды поужинать в итальянском ресторане в центре Лондона. Слова сына за ужином удивили, но не разозлили его.
— Ты это все серьезно? — Драко, стоя около дверей, спросил и прошагал вперед.
— Нет, я так пошутил, — Скорпиус съязвил и обернулся.
— Ты же понимаешь, что так не получится. Можешь пригласить друзей в Косую Аллею или Хогсмид — я могу помочь вам с порталом.
— Отлично! Посидим в Кафе мадам Паддифут в окружении стайки первокурсников!
— Почему ты думаешь, что в Лондоне вам понравится больше?
Скорпиус закатил глаза и возмущенно хлопнул себя по лбу.
— Потому что маггловский Лондон огромный и невероятный, а магическая его часть будто бы застыла во времени и пространстве, пап!
— Я понимаю твое желание, но и ты должен понять, что семейные традиции придется соблюдать, как бы ты этому не противился, — Драко не повышал голоса и даже не сердился, как мог бы делать раньше.
— В таком случае отмени все на завтра, потому что я не хочу опять тухнуть в саду с дедовыми павлинами.
Страница 1 из 5
