Фандом: Гарри Поттер. Грюм не всегда выглядел, как пособие по неудачной защите, когда-то у него и ноги было две, и глаза оба, и нос целый.
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 3695
— Я пойду!
— Нет.
— Да!
— Я не пущу тебя!
Алиса повернулась к мужу с перекошенным от злости лицом и сжала кулаки.
— Ну как ты не поймёшь? Каждая палочка на счету! Я не могу сидеть дома и заниматься ерундой!
— Наш сын — ерунда?
Алиса словно в одночасье лишилась сил для продолжения спора, а Фрэнк лишь кивнул сам себе и молча вышел из гостиной, оставляя жену в одиночестве.
Шум камина стих, сигнализируя, что в доме она осталась одна, и Алиса разрыдалась, выпуская на волю давно скопившееся напряжение. После известий о смерти Марлин она места себе не находила, рвалась на передовую, даже с шефом успела обо всём договориться и свекровь уговорить… Но мнение мужа не учла. Почему-то Алиса была совершенно уверена, что Фрэнк обрадуется, ведь их общее дело вновь приобретёт верного сторонника с твёрдой рукой, а тот…
Слёзы обиды заструились из глаз снова, но Алиса решительно стёрла их и, продолжая всхлипывать, направилась в ванную комнату — нужно было привести себя в порядок.
В Аврорат она аппарировала спустя час после ухода Фрэнка, надеясь, что того уже отправят с каким-то поручением, и они не пересекутся. И её предположения оправдались, вот только уже к обеду муж узнал, что она пренебрегла его словами, и прислал сову.
«Либо ты немедленно возвращаешься домой и занимаешься Невиллом, как и полагается хорошей матери, либо»…
Дальше строка была залита чернилами, и Алиса не смогла понять, какова альтернатива трусливому решению спрятаться в детской вместе с годовалым сыном, однако отступать не собиралась.
«Знаю, ты волнуешься за меня, я за тебя тоже. Но это слишком важно».
Алиса знала, с чего начать письмо, но работа закрутила, и она так и не написала мужу. А когда вечером вернулась домой — нарвалась на скандал. Всегда спокойный и доброжелательный Фрэнк не хотел даже слышать о том, чтобы жена вернулась к работе аврором после появления на свет Невилла.
Заплаканная Алиса аппарировала прочь, даже не задав конечную точку перемещения. Первая — и такая серьёзная! — ссора с мужем взволновала её до глубины души, она совсем этого не хотела, но и отступить считала неверным. Порадовавшись, что Невилл ничего этого не слышал, находясь в доме бабушки, Алиса стёрла слёзы и аппарировала к наставнику, уверенная, что Аластор Грюм сумеет ей помочь и переубедит Фрэнка.
«Мой дом — моя крепость». Это утверждение всегда нравилось Аластору, так что к обустройству собственного дома он подошёл со всей ответственностью, воспользовавшись всеми доступными способами защиты, и теперь проникнуть в его логово не сумел бы ни один даже самый изощрённый волшебник.
Сигнальные чары сработали, когда он наслаждался бокалом мерло в пенной ванной — и плевать, что и вино, и пена считались женскими причудами! Бормоча под нос проклятия в адрес незадачливого визитёра, Аластор поспешно выбрался из воды, обтёрся, и, набросив халат на влажное тело, пошлёпал босым к двери.
Вредноскоп молчал, так что он приоткрыл смотровое окошко на полдюйма и выглянул наружу. Перед калиткой стояла сутулая фигура.
— Чего надо?! — рявкнул Аластор.
Фигура вздрогнула, подняла голову; капюшон открыл бледное заплаканное лицо.
— Сэр?
— Дэвис? — удивился тот, узнав Алису. — Ты чего здесь?
— Сэр, мы можем поговорить?
Бойкая и яркая, Алиса Дэвис понравилась Аластору с первого взгляда ещё на вступительном экзамене в школу авроров, но интерес пришлось приглушить — та поступала вместе с женихом. Однако Алиса не разочаровала Грюма в качестве аврора, даже выйдя замуж, она не утратила качеств, которые он так ценил в подчинённых.
— Какой вопрос тебе задал Эйзенбах на выпускном экзамене? — хмуро глядя на гостью через смотровое окошко, задал Грюм контрольный вопрос.
— Не знаю, кто это, — улыбнулась та, — а вы спрашивали, как погасить Адское пламя.
Аластор захлопнул окошко и принялся отпирать многочисленные замки — Алиса была Алисой.
Переминаясь с ноги на ногу, та покорно ждала. Наконец, минут семь спустя, последнее заклинание было деактивировано, и хозяин сделал приглашающий жест. Алиса нерешительно переступила границу участка и семенящей походкой пошла к крыльцу.
— Живее, Дэвис! Я уже ноги отморозил! — рявкнул Грюм, и та, вздрогнув, ускорилась.
Скрытого дверью Грюма она почти не видела, так что, войдя в дом, немало смутилась.
— Эм… Я не вовремя? — опустив глаза и покраснев, Алиса старательно не смотрела на голую грудь шефа, которую было видно в распахнутом вороте халата. Взгляд остановился на его голых ногах, и она покраснела ещё сильнее. «Интересно, а под халатом-то что-то есть?» — от последней мысли ей едва не стало дурно.
— Ночь на дворе! Конечно, не вовремя… Эй, ты чего? — всполошился Грюм, хватая её за руку и подводя к дивану, куда и усадил секундой позже.
— Нет.
— Да!
— Я не пущу тебя!
Алиса повернулась к мужу с перекошенным от злости лицом и сжала кулаки.
— Ну как ты не поймёшь? Каждая палочка на счету! Я не могу сидеть дома и заниматься ерундой!
— Наш сын — ерунда?
Алиса словно в одночасье лишилась сил для продолжения спора, а Фрэнк лишь кивнул сам себе и молча вышел из гостиной, оставляя жену в одиночестве.
Шум камина стих, сигнализируя, что в доме она осталась одна, и Алиса разрыдалась, выпуская на волю давно скопившееся напряжение. После известий о смерти Марлин она места себе не находила, рвалась на передовую, даже с шефом успела обо всём договориться и свекровь уговорить… Но мнение мужа не учла. Почему-то Алиса была совершенно уверена, что Фрэнк обрадуется, ведь их общее дело вновь приобретёт верного сторонника с твёрдой рукой, а тот…
Слёзы обиды заструились из глаз снова, но Алиса решительно стёрла их и, продолжая всхлипывать, направилась в ванную комнату — нужно было привести себя в порядок.
В Аврорат она аппарировала спустя час после ухода Фрэнка, надеясь, что того уже отправят с каким-то поручением, и они не пересекутся. И её предположения оправдались, вот только уже к обеду муж узнал, что она пренебрегла его словами, и прислал сову.
«Либо ты немедленно возвращаешься домой и занимаешься Невиллом, как и полагается хорошей матери, либо»…
Дальше строка была залита чернилами, и Алиса не смогла понять, какова альтернатива трусливому решению спрятаться в детской вместе с годовалым сыном, однако отступать не собиралась.
«Знаю, ты волнуешься за меня, я за тебя тоже. Но это слишком важно».
Алиса знала, с чего начать письмо, но работа закрутила, и она так и не написала мужу. А когда вечером вернулась домой — нарвалась на скандал. Всегда спокойный и доброжелательный Фрэнк не хотел даже слышать о том, чтобы жена вернулась к работе аврором после появления на свет Невилла.
Заплаканная Алиса аппарировала прочь, даже не задав конечную точку перемещения. Первая — и такая серьёзная! — ссора с мужем взволновала её до глубины души, она совсем этого не хотела, но и отступить считала неверным. Порадовавшись, что Невилл ничего этого не слышал, находясь в доме бабушки, Алиса стёрла слёзы и аппарировала к наставнику, уверенная, что Аластор Грюм сумеет ей помочь и переубедит Фрэнка.
«Мой дом — моя крепость». Это утверждение всегда нравилось Аластору, так что к обустройству собственного дома он подошёл со всей ответственностью, воспользовавшись всеми доступными способами защиты, и теперь проникнуть в его логово не сумел бы ни один даже самый изощрённый волшебник.
Сигнальные чары сработали, когда он наслаждался бокалом мерло в пенной ванной — и плевать, что и вино, и пена считались женскими причудами! Бормоча под нос проклятия в адрес незадачливого визитёра, Аластор поспешно выбрался из воды, обтёрся, и, набросив халат на влажное тело, пошлёпал босым к двери.
Вредноскоп молчал, так что он приоткрыл смотровое окошко на полдюйма и выглянул наружу. Перед калиткой стояла сутулая фигура.
— Чего надо?! — рявкнул Аластор.
Фигура вздрогнула, подняла голову; капюшон открыл бледное заплаканное лицо.
— Сэр?
— Дэвис? — удивился тот, узнав Алису. — Ты чего здесь?
— Сэр, мы можем поговорить?
Бойкая и яркая, Алиса Дэвис понравилась Аластору с первого взгляда ещё на вступительном экзамене в школу авроров, но интерес пришлось приглушить — та поступала вместе с женихом. Однако Алиса не разочаровала Грюма в качестве аврора, даже выйдя замуж, она не утратила качеств, которые он так ценил в подчинённых.
— Какой вопрос тебе задал Эйзенбах на выпускном экзамене? — хмуро глядя на гостью через смотровое окошко, задал Грюм контрольный вопрос.
— Не знаю, кто это, — улыбнулась та, — а вы спрашивали, как погасить Адское пламя.
Аластор захлопнул окошко и принялся отпирать многочисленные замки — Алиса была Алисой.
Переминаясь с ноги на ногу, та покорно ждала. Наконец, минут семь спустя, последнее заклинание было деактивировано, и хозяин сделал приглашающий жест. Алиса нерешительно переступила границу участка и семенящей походкой пошла к крыльцу.
— Живее, Дэвис! Я уже ноги отморозил! — рявкнул Грюм, и та, вздрогнув, ускорилась.
Скрытого дверью Грюма она почти не видела, так что, войдя в дом, немало смутилась.
— Эм… Я не вовремя? — опустив глаза и покраснев, Алиса старательно не смотрела на голую грудь шефа, которую было видно в распахнутом вороте халата. Взгляд остановился на его голых ногах, и она покраснела ещё сильнее. «Интересно, а под халатом-то что-то есть?» — от последней мысли ей едва не стало дурно.
— Ночь на дворе! Конечно, не вовремя… Эй, ты чего? — всполошился Грюм, хватая её за руку и подводя к дивану, куда и усадил секундой позже.
Страница 1 из 4
