Snape's Memories

Дело было совсем не в метле, не из-за нее он так злился, а из-за того, что Джеймс был настолько уверен в своей неуязвимости.

— Тебе очень повезло, что сейчас каникулы, — тихо сказал Гарри. — Минерва МакГонагалл навсегда запретила бы тебе играть в квиддич за подобную выходку, — он повернулся обратно к сыну. — Возможно, мне стоит написать ей утром и сказать, что я не хочу, чтобы ты играл в следующем семестре.

— Нет! Папа! Ты не можешь!

— Не могу? — холодно повторил Гарри. — Продолжай доводить меня, и ты вообще не вернешься в Хогвартс.

Что бы Джеймс ни собирался сказать, его слова умерли у него на губах, когда он поднял взгляд на отца.

— Убирайся, — сказал Гарри резко. — Твоя мать внизу. Дай ей залечить свой глаз и все прочие раны, — Гарри всеми силами цеплялся за свой гнев. Еще никогда ему так ни хотелось выпороть одного из своих детей. Он хотел, чтобы Джеймс скрылся с его глаз до того, как он скажет то, о чем позже пожалеет.

Мальчишке не нужно было повторять дважды, хотя его мать, несомненно, дожидалась своей очереди, чтобы оторвать ему голову.

Гарри погасил палочку, устало рухнув в кресло.

Из тени в углу комнаты донесся чей-то смех.

— Кто здесь? — Гарри вновь зажег палочку.

В углу стоял Северус Снейп, небрежно прислонившись к стене.

Смеясь.

Над Гарри.

— Погодите… — сказал Гарри. — Я снова сплю…

— Да, — ответил позабавленный Снейп. Он точно выглядел моложе, чем в последнюю их встречу. А в этот раз и его преподавательская мантия выглядела новее. — Это было точное воспоминание, или твой разум его приукрасил? — он прошел в центр комнаты, наколдовав для себя кресло. Подумав еще, он наколдовал бутылку огневиски и два бокала, которые тут же наполнил.

— Довольно точное, — признал Гарри, принимая бокал из рук Снейпа. Тем вечером он хотел прибить Джеймса. Он забрал метлу сына и устроил тому запрет на квиддич вплоть до прошлогодних рождественских каникул. Джеймс был вне себя от ярости из-за несправедливости наказания и неделями отказывался разговаривать с родителями.

Гарри не раз думал, что поступил слишком сурово, но затем вспоминал, как сжалось все внутри него, когда Джеймс рухнул с метлы, и все сомнения сразу же отступали.

Этот вечер снился Гарри не в первый раз. У него бывало немало кошмаров о том, что не случилось тем вечером.

— Так-так-так, я впечатлен, мистер Поттер, — усмехнулся Снейп. — Я ожидал, что, став отцом, ты будешь проецировать Блэка или Люпина, возможно, даже Дамблдора. Но уж точно не меня.

Гарри фыркнул.

— Только в тех случаях, когда они стараются свернуть себе шею, — ответ Гарри должен был прозвучать легкомысленно, но темные глаза Снейпа поймали его взгляд. У Гарри возникло чувство, что в его голове вновь устроили обыск, а непрошеные воспоминания поднялись на поверхность его сознания. Все они промелькнули слишком быстро, чтобы успеть сосредоточиться на чем-то.

Однако в этот раз Снейп вторгался в разум не пятнадцатилетнего мальчишки. Снейп из сна был не ровня прошедшему полную подготовку аврору. Со вспышкой гнева Гарри вытолкнул Снейпа прочь.

— Вон из моей головы. Что ты вообще здесь делаешь? — потребовал ответа Гарри.

Снейп раздражающе пожал плечами, явно ничем не обеспокоенный.

— Я уже говорил тебе раз, что не имею ни малейшего понятия, как работает твой разум. Очевидно, ты чувствуешь, что, пережив этот вечер еще раз, ты сможешь что-то получить.

Одно из воспоминаний, которые Снейп вытащил на поверхность, казалось, расцвело полным цветом.

— Вас видели… Если бы я был главой вашего факультета… вы нанесли значительный ущерб очень ценному дереву… я не наделен полномочиями исключить вас, но…

В воспоминании Снейп отчитывал Гарри и Рона за то, что они украли машину мистера Уизли, почти теми же словами, что Гарри ругал Джеймса.

Гарри сделал еще глоток воображаемого огневиски, гадая, схлопочет ли он похмелье, напившись во сне.

Снейп сидел с мрачным видом.

— Хотел бы я, чтобы моя жизнь была иной, — сказал он.

Гарри кивнул.

— И я. Я бы хотел, чтобы наши отношения сложились иначе.

— Знаешь, дело ведь было не только в том, что ты был похож на своего отца, — тихо сказал Снейп. — Проблема была в том, что ты мог быть моим. Если бы я не был таким глупцом. Лили понимала, к чему все шло. К чему шел я… дело было не только в том, что я назвал ее… тем словом. Дело было во всем, что я творил. Я смотрел на тебя и видел собственную слабость. Я был решительно настроен удостовериться, что ты не будешь так же слаб.

Еще одно непрошеное воспоминание.

— Блокируй еще, и еще, и еще раз, пока не научишься держать свой рот на замке, а разум закрытым.

Только в этот раз Гарри услышал наставление, скрытое за оскорблением: «Пойми же это, чтоб тебя.