Фандом: Гарри Поттер. Гарри нашел здоровое применение своей вечной тяге к спасению людей в виде маленького покалеченного мальчика. Но это изменение в жизни всколыхнуло в его памяти воспоминания о бывшем учителе. Воспоминания, которые никак не оставляли его мысли. Фик является своего рода сиквелом к «Dudley's Memories». Сюжетно они имеют мало общего, но первую часть рекомендуется прочесть для лучшего понимания происходящего.
Добавить в моё избранное
305 мин, 4 сек 6674
В ужасных же — нет, и когда я просыпаюсь, ощущаемое мной горе столь же сильно, как и в день ее смерти.
Этот сон был одним из ужасных. Мы спускались к озеру вместе, и она дразнила меня за то, что я так погрузился в свое исследование. Затем она очень серьезным тоном спросила у меня, когда я намереваюсь закончить зелье. Я объяснил ей возникшие у меня сложности со слезами. А она лишь печально улыбнулась и сказала, что нужного ингредиента у меня как раз таки было в избытке.
Я резко проснулся, как порой бывает со мной во время этих снов. Я понял, что плачу. Когда мне наконец удалось немного успокоиться, я понял, что Лили дала мне ответ. Мне нужны были человеческие слезы, хотя я подозревал, что для нужного эффекта это должны были быть слезы горя. Как Лили и говорила, этого у меня было в достатке. Что ж, посмотрим«.»
Дальше снова шел рецепт зелья, в котором на этом раз использовались различные вариации человеческих слез.
Еще два года Снейп тестировал зелье, в основном используя крыс. Дамблдор, очевидно, не согласился накладывать проклятье на Снейпа, чтобы по-настоящему оценить зелье.
«1 ноября 1994»
Этот глупый невыносимый ребенок умудрился найти способ влезть в Турнир Трех Волшебников. Дамблдор дал свое согласие на его участие. По-моему, старик окончательно выжил из ума. Хуже того, Грюм преследует меня на каждом шагу, а Каркаров переполнен желанием болтать со мной, словно мы старые друзья. Ублюдки, они оба«.»
В этом году не было ни одной заметки о разработке зелья. С каждой записью в дневнике Снейпа нарастало мрачное предчувствие чего-то, затем сменившееся страхом, когда Темная Метка на его руке начала становиться отчетливее. Снейп писал о навязчивом нытье Каркарова и все учащающихся вторжениях лже-Грюма в его личное пространство. А затем в июне вновь появилось упоминание о зелье.
Неразборчивым, дрожащим почерком Снейп записал:
«17 июня 1995»
Что ж, теперь я, по крайней мере, уверен в эффективности моего зелья. Темному Лорду крайне не понравилось мое опоздание. Прошло много времени, прежде чем он позволил мне оправдаться. Мне по-настоящему казалось, что я не переживу эту ночь. Я вернулся сюда, повалившись на свою кровать. Я был совершенно невменяем, пока старик не нашел меня этим утром. Когда я очнулся, я не мог мыслить ясно, и в те мгновения мне казалось, что боль никогда меня не оставит. Дамблдор осмотрел меня с мрачным видом. Он сказал, что моя магия была значительно истощена.
На подобный случай у меня было заготовлено зелье, но в моем состоянии я даже не подумал принять его. Дамблдор буквально влил его мне в горло. По началу это нельзя было назвать самым приятным опытом в моей жизни, но затем я провалился в глубокий сон до самого вечера. Теперь я, очевидно, чувствую себя достаточно хорошо, чтобы поесть и записать все это. Нет никаких сомнений в том, что в ближайшее время у меня будет гораздо больше возможностей тестировать эту формулу, чем за все последние годы«.»
Еще два года Снейп тестировать зелье только на себе. С почти каждой новой встречей с Волдемортом необходимость в этом все росла, поскольку тот зачастую был недоволен донесениями Снейпа. Многие последователи Волдеморта начали выказывать признаки ухудшения магических и, по словам Снейпа, мыслительных способностей. Он с презрением отмечал, что, если бы эти собрания случались чаще, им бы стоило просто дать Темному Лорду лично покончить со своими собственными приспешниками.
В тот год, когда Снейпа сделали директором, он начал опробовать зелье на жертвах Кэрроу. Он не записал ни оказанного на них эффекта, ни даже имен студентов.
За исключением Невилла.
«18 октября 1997»
Я всегда гадал, почему Лонгботтом попал в Гриффиндор. Он всегда казался мне слишком робким для этого. Полагаю, что я, как и Минерва, решил, что к подобному решению шляпу склонило наследие его семьи. Но, похоже, я сильно ошибался. Мне стоит отметить здесь, на случай если это кто-то когда-нибудь прочитает, что людям, страдающим от серьезных или долговременных повреждений, стоит давать это зелье очень осторожно. Я думал, что убью мальчишку. Если бы у меня был выбор
Несколько предложений было вычеркнуто, словно у Снейпа не получалось правильно выразить свои мысли.
«Благоразумным будет в подобных случаях давать пациентам что-нибудь для предотвращения судорог и что-то, что погрузит их в сон на время воздействия зелья».
Гарри перевел взгляд на стол, где стоял небольшой флакон с воспоминаниями, которые прислал ему Невилл, и понял, каков должен был быть его следующий шаг.
Гарри вздохнул, проведя рукой по волосам и чувствуя себя немного глупо.
— Ты права. Права. Я просто…
Этот сон был одним из ужасных. Мы спускались к озеру вместе, и она дразнила меня за то, что я так погрузился в свое исследование. Затем она очень серьезным тоном спросила у меня, когда я намереваюсь закончить зелье. Я объяснил ей возникшие у меня сложности со слезами. А она лишь печально улыбнулась и сказала, что нужного ингредиента у меня как раз таки было в избытке.
Я резко проснулся, как порой бывает со мной во время этих снов. Я понял, что плачу. Когда мне наконец удалось немного успокоиться, я понял, что Лили дала мне ответ. Мне нужны были человеческие слезы, хотя я подозревал, что для нужного эффекта это должны были быть слезы горя. Как Лили и говорила, этого у меня было в достатке. Что ж, посмотрим«.»
Дальше снова шел рецепт зелья, в котором на этом раз использовались различные вариации человеческих слез.
Еще два года Снейп тестировал зелье, в основном используя крыс. Дамблдор, очевидно, не согласился накладывать проклятье на Снейпа, чтобы по-настоящему оценить зелье.
«1 ноября 1994»
Этот глупый невыносимый ребенок умудрился найти способ влезть в Турнир Трех Волшебников. Дамблдор дал свое согласие на его участие. По-моему, старик окончательно выжил из ума. Хуже того, Грюм преследует меня на каждом шагу, а Каркаров переполнен желанием болтать со мной, словно мы старые друзья. Ублюдки, они оба«.»
В этом году не было ни одной заметки о разработке зелья. С каждой записью в дневнике Снейпа нарастало мрачное предчувствие чего-то, затем сменившееся страхом, когда Темная Метка на его руке начала становиться отчетливее. Снейп писал о навязчивом нытье Каркарова и все учащающихся вторжениях лже-Грюма в его личное пространство. А затем в июне вновь появилось упоминание о зелье.
Неразборчивым, дрожащим почерком Снейп записал:
«17 июня 1995»
Что ж, теперь я, по крайней мере, уверен в эффективности моего зелья. Темному Лорду крайне не понравилось мое опоздание. Прошло много времени, прежде чем он позволил мне оправдаться. Мне по-настоящему казалось, что я не переживу эту ночь. Я вернулся сюда, повалившись на свою кровать. Я был совершенно невменяем, пока старик не нашел меня этим утром. Когда я очнулся, я не мог мыслить ясно, и в те мгновения мне казалось, что боль никогда меня не оставит. Дамблдор осмотрел меня с мрачным видом. Он сказал, что моя магия была значительно истощена.
На подобный случай у меня было заготовлено зелье, но в моем состоянии я даже не подумал принять его. Дамблдор буквально влил его мне в горло. По началу это нельзя было назвать самым приятным опытом в моей жизни, но затем я провалился в глубокий сон до самого вечера. Теперь я, очевидно, чувствую себя достаточно хорошо, чтобы поесть и записать все это. Нет никаких сомнений в том, что в ближайшее время у меня будет гораздо больше возможностей тестировать эту формулу, чем за все последние годы«.»
Еще два года Снейп тестировать зелье только на себе. С почти каждой новой встречей с Волдемортом необходимость в этом все росла, поскольку тот зачастую был недоволен донесениями Снейпа. Многие последователи Волдеморта начали выказывать признаки ухудшения магических и, по словам Снейпа, мыслительных способностей. Он с презрением отмечал, что, если бы эти собрания случались чаще, им бы стоило просто дать Темному Лорду лично покончить со своими собственными приспешниками.
В тот год, когда Снейпа сделали директором, он начал опробовать зелье на жертвах Кэрроу. Он не записал ни оказанного на них эффекта, ни даже имен студентов.
За исключением Невилла.
«18 октября 1997»
Я всегда гадал, почему Лонгботтом попал в Гриффиндор. Он всегда казался мне слишком робким для этого. Полагаю, что я, как и Минерва, решил, что к подобному решению шляпу склонило наследие его семьи. Но, похоже, я сильно ошибался. Мне стоит отметить здесь, на случай если это кто-то когда-нибудь прочитает, что людям, страдающим от серьезных или долговременных повреждений, стоит давать это зелье очень осторожно. Я думал, что убью мальчишку. Если бы у меня был выбор
Несколько предложений было вычеркнуто, словно у Снейпа не получалось правильно выразить свои мысли.
«Благоразумным будет в подобных случаях давать пациентам что-нибудь для предотвращения судорог и что-то, что погрузит их в сон на время воздействия зелья».
Гарри перевел взгляд на стол, где стоял небольшой флакон с воспоминаниями, которые прислал ему Невилл, и понял, каков должен был быть его следующий шаг.
Глава 23
— Нет, Гарри, — беспрекословным тоном сказала Джинни. — Я уже поговорила с Невиллом. Он не возражает. Да к тому же я видела, что оно с ним сделало. Я была там, помнишь?Гарри вздохнул, проведя рукой по волосам и чувствуя себя немного глупо.
— Ты права. Права. Я просто…
Страница 54 из 86
