Фандом: Haikyuu. Классическая операция под прикрытием — казино, вечернее платье… и последствия.
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 14620
От форсмажорного препятствия они избавились, пора выбираться отсюда.
Но Дайчи все так же прижимает Сугавару к стене кабинки. И у обоих одинаково безумный взгляд. После короткого колебания он тоже избавляется от наушника, убирая голоса Кенмы и Куроо из своей головы.
Вот теперь они по-настоящему одни.
Суга стонет, скользя руками по холодному кафелю, откидывает голову и продолжает раз за разом насаживаться на размеренно вбивающегося в него Дайчи. Тот целует его в шею, прижимаясь к обнаженной спине, открытой в глубоком вырезе. И едва сдерживается, чтобы не надавить на нее, заставляя Сугу прогнуться еще ниже и еще глубже принять в себя его член. Но кабинка слишком тесная для таких маневров. Или Суге будет неудобно.
У платьев есть одно неоспоримое преимущество — одно движение и тонкая ткань сбивается на талии, обнажая поджарые ягодицы и стройные ноги в чулках. Они-то Дайчи и подкосили, лишив остатков благоразумия. Он старается не думать, почему в изящном клатче их «стильной леди» обнаружились и смазка, и презервативы. Это ведь Суга. И случайно завалялась у него вовсе не затонувшая в прошлом веке подлодка — исключительно удачно и именно в соседней бухте, — а обычные полезные бытовые мелочи. Которые оказались так кстати.
Они возвращаются в штаб-квартиру, а Куроо все никак не перестанет глумиться:
— Серьезно? Это ведь классика жанра: работа под прикрытием, платье, танец, перепихон в туалете… Народ в отделе месяц с вас угорать будет.
— Только попробуй разболтать, — угрожающе хмурится Дайчи.
— И что мне ты сделаешь? — веселится Куроо.
Дайчи на пару секунд замолкает, а потом решительно выдает:
— Выбью нам операцию в самую глубокую жопу мира, отправлю вас с Кенмой в поле, брошу и улечу!
— Эй, а меня-то за что? — вскидывается Кенма. — Я вообще молчу!
— Как второго ненужного свидетеля.
Куроо не особо верит, скорее, даже не верит, но предпочитает не нарываться. За Сугу Дайчи способен порвать кого угодно. Его в том числе. И проверять это на деле совсем не хочется.
— Сугавара этого не допустит, — Кенма укоризненно смотрит на командира.
Тот переводит взгляд на Сугавару, который лишь многозначительно ухмыляется.
Но Дайчи все так же прижимает Сугавару к стене кабинки. И у обоих одинаково безумный взгляд. После короткого колебания он тоже избавляется от наушника, убирая голоса Кенмы и Куроо из своей головы.
Вот теперь они по-настоящему одни.
Суга стонет, скользя руками по холодному кафелю, откидывает голову и продолжает раз за разом насаживаться на размеренно вбивающегося в него Дайчи. Тот целует его в шею, прижимаясь к обнаженной спине, открытой в глубоком вырезе. И едва сдерживается, чтобы не надавить на нее, заставляя Сугу прогнуться еще ниже и еще глубже принять в себя его член. Но кабинка слишком тесная для таких маневров. Или Суге будет неудобно.
У платьев есть одно неоспоримое преимущество — одно движение и тонкая ткань сбивается на талии, обнажая поджарые ягодицы и стройные ноги в чулках. Они-то Дайчи и подкосили, лишив остатков благоразумия. Он старается не думать, почему в изящном клатче их «стильной леди» обнаружились и смазка, и презервативы. Это ведь Суга. И случайно завалялась у него вовсе не затонувшая в прошлом веке подлодка — исключительно удачно и именно в соседней бухте, — а обычные полезные бытовые мелочи. Которые оказались так кстати.
Они возвращаются в штаб-квартиру, а Куроо все никак не перестанет глумиться:
— Серьезно? Это ведь классика жанра: работа под прикрытием, платье, танец, перепихон в туалете… Народ в отделе месяц с вас угорать будет.
— Только попробуй разболтать, — угрожающе хмурится Дайчи.
— И что мне ты сделаешь? — веселится Куроо.
Дайчи на пару секунд замолкает, а потом решительно выдает:
— Выбью нам операцию в самую глубокую жопу мира, отправлю вас с Кенмой в поле, брошу и улечу!
— Эй, а меня-то за что? — вскидывается Кенма. — Я вообще молчу!
— Как второго ненужного свидетеля.
Куроо не особо верит, скорее, даже не верит, но предпочитает не нарываться. За Сугу Дайчи способен порвать кого угодно. Его в том числе. И проверять это на деле совсем не хочется.
— Сугавара этого не допустит, — Кенма укоризненно смотрит на командира.
Тот переводит взгляд на Сугавару, который лишь многозначительно ухмыляется.
Страница 2 из 2
