Путь волшебницы. История в зеркалах

Глава 1. Зеркало в коридоре: щербинка

Коридор, ведущий в приемный зал короля, украшали огромные зеркала от пола до потолка. Дверной проем — и зеркало. Глухая панель — и зеркало. Еще проем — и снова зеркало. И так по всей той стороне коридора, за которой скрывались разнообразные помещения — от малых королевских приемных до круглого бального зала.

Юной Сивилле намного больше нравилась другая стена коридора — внешняя, за которой был парк. Зеркала были и тут, в каждом простенке между огромными окнами, которые, так же, как и зеркала, были высотой от пола до потолка.

Сивилла любила «зеркальный коридор». Особенно ей нравилось второе от двери приемного зала зеркало — по той стороне, что с окнами. Его она запомнила сразу, с того момента, когда попала во дворец и стала постепенно изучать все его уголки. Остальные зеркала коридора, ведущего в приемный зал, блистали великолепием и были похожи друг на друга как близнецы, а на этом была чуть заметная щербинка, совсем крохотная — справа, на уровне груди Сивиллы.

Тогда, в первый раз, девушка невольно потянулась, чтобы потрогать эту отметину. Ей пришлось по душе это зеркало — вроде бы точно такое же, как остальные здесь, но имеющее особый знак. Знак, который придавал ему индивидуальность и в то же время, как ни крути, делал немного бракованным.

В этом отношении зеркало напоминало ее, Сивиллу — придворного мага и объект сплетен и зависти всего двора, особенно женской его половины. Она, молодая талантливая волшебница, не могла похвастать высоким происхождением. А внезапно достигнутое ею исключительное положение в ближайшем окружении короля не только не спасало от ядовитых слухов, но напротив, лишь подогревало их…

Девушка из глухой провинции, ученица тамошнего старого мага, единственного на всю их округу, Сивилла была три года назад рекомендована своим учителем на королевскую службу вместо него самого, когда сам он, как и собирался, наконец-то ушел на покой и переехал в столицу. Она была его последней ученицей, и он всегда говорил, что ему повезло — такой перспективной волшебнице, как она, ему не стыдно будет с чистой совестью передать свой пост. Старый маг был искренен в своем восхищении, да и его ученица отлично знала о своем огромном потенциале. И все же ни один из них и подумать не мог, что довольно скоро, всего через несколько лет, Сивилла окажется в столице и станет придворным магом…

Первые два года самостоятельной работы в родной провинции протекли незаметно. Сначала было трудно — немного страшила непривычная ответственность, но потом Сивилла втянулась. И даже заскучала. Государственных заказов было не так уж много, да и разнообразием они не отличались: талисманы для наместника и его чиновников, защитные чары для экипажей королевских служб (например, почты или казначейства) и всякое в том же духе. Почетно, прибыльно, но уж очень тоскливо…

Заказы простого люда были намного более разнообразны, но Сивилла неохотно бралась за них. И то не из-за нужды в деньгах (благодаря щедрым гонорарам за государственные заказы она жила в достатке), а лишь потому, что опасалась, что кто-то из тех, кому она откажет в помощи, напишет жалобу наместнику. Мол, волшебница на госслужбе не выполняет свои обязанности.

Как чиновник от магии, тем более — единственный такой специалист в своей провинции, Сивилла не имела права отказывать клиентам в помощи. Но каждый раз, когда какая-нибудь жена купца приходила к ней за талисманом от измены, которым хотела снабдить супруга в его дальних странствиях, или какой-нибудь богатый лавочник, не скупясь, выкладывал золотые, приобретая талисман на удачную торговлю, Сивилла ощущала себя оскорбленной.

Для того, чтобы помогать им в их жалких заботах и выполнять подобные элементарные заклятия, вполне хватило бы талантов обычной ведьмы, вроде той, какой была ее покойная мать. Но таких в их провинции не имелось. Ее мать долгие годы была единственной ведьмой в этой округе — других в этих краях отчего-то давно уже не рождалось, а пришлые, хотя и появлялись тут время от времени, не торопились навсегда осесть в такой глуши.

Сама же Сивилла далеко превзошла родительницу по силе своего дара, выйдя на уровень уже не ведьмы, а волшебницы. Однако для полного раскрытия подобного таланта надо было учиться, а на это у их семьи не было денег.

Детство Сивиллы было безрадостным. Жили они бедно. Отец девочки, рыбак, скончался, когда его единственная дочь была еще младенцем. Чары, наведенные женой, хранили его от гибели во время шторма, но никто не мог предугадать, что он умрет от сильной простуды, подхваченной во время очередного выхода в море.

Мать Сивиллы была не очень-то сильной ведьмой — здоровье ее (а значит, и запас энергии для колдовства) оставляло желать лучшего. Оттого она и не имела права заниматься магической работой — всё никак не могла сдать экзамен на получение лицензии.

Экзамены в их провинции принимал тот самый маг, который позднее передал Сивилле свой пост.