Фандом: Ориджиналы. Собственная квартира — порой не слишком безопасное место.
Добавить в моё избранное
2 мин, 59 сек 11243
Девочка стоит перед зеркалом в ванной комнате, когда с потолка внезапно начинает капать вода. Девочка еще маленькая — даже не школьница, но ей уже хватает опыта понять, что происходящее не нормально. Пару минут она встревоженно смотрит на потолок, но на эмалированной желто-зеленой краске ничего не видно, лишь капли становятся чаще и крупнее. Девочка в панике зовет маму…
Соседи сверху еще не вернулись — четыре часа дня. Между тем, довольно скоро начинает капать по всей площади потолка в ванной, в прихожей, на кухне… Через час потоп добирается до комнат. В квартире повсюду стоят миски и тазы, постелены тряпки. Начинает неприятно пахнуть сыростью, несмотря на открытый настежь балкон — благо, лето.
Приходит соседка снизу — вода добралась до нее, и она жаждет восстановить справедливость. Но, столкнувшись в дверях с девочкой, чьи большие зеленые глаза распахнуты в панике, пожилая женщина умолкает.
В семь с работы возвращается отец. Девочка смотрит на него с надеждой — она привыкла, что папа всегда решает проблемы. Она искренне верит, что он сейчас сходит «куда нужно», и с потолка перестанет капать…
Как бы не так. Нет, отец, конечно, сходил, но результата это не приносит. Родители недолго совещаются и решают отвести дочь к бабушке, а после, когда все уладится, прийти самим.
Сказано — сделано. Через некоторое время девочка, одетая и обутая, стоит у порога и держит в руках пакет с вещами первой необходимости. Именно этот момент оказывается удачным для того, чтобы ей практически на голову упали несколько литров воды, скопившейся под обоями, которыми оклеена арка в прихожей. Девочка истошно кричит — от страха.
К счастью, совсем скоро возвращаются виновники происшествия, перекрывают воду и долго извиняются за причиненные неудобства. Девочка с родителями без малого неделю живут у бабушки в ожидании, когда выветрится запах сырости. На потолке еще много месяцев красуются рыжие разводы, при одном взгляде на которые девочка вздрагивает.
Так приходит понимание — дома небезопасно.
А через несколько лет случается другой потоп — уже не по вине соседей. Лопается шланг под мойкой на кухне. Горячая вода. Девочка не сразу слышит шум воды, которого быть не должно. Мать пытается перекрыть воду, но краны не поворачиваются — их слишком давно не трогали.
Девочка в панике бежит по соседям, мать — в ЖЭК.
Одна. Две. Три. Пять. Семь… Двенадцать. Двенадцать минут проходит прежде, чем воду удается перекрыть. Еще полдня требуется на замену шланга.
Девочка осознает — сама она сделать ничего не сможет.
… А той же зимой начинает капать батарея центрального отопления. Так выучивается номер ЖЭКа. Намертво. И номер сантехника — тоже. Заодно девочка учится вызывать экстренные службы — так, чтобы голос не дрогнул. Алгоритм прост — назвать причину и адрес. Только бы справиться с паникой.
Повторение допускать страшно, поэтому с годами в квартире меняются все коммуникации, какие только можно. Но девочку все равно напрягают плановые отключения горячей воды и день подачи отопления. Внеплановых отключений девочка боится.
Когда в ЖЭКе один за другим сменяются несколько сантехников, девочка знакомится с соседями и заручается их поддержкой — если что, они помогут. Она лично оставляет соседке снизу все номера телефонов — свой, мамин, бабушкин, домашний. Но и это не спасает — фобия уже появилась.
Девочка привыкает обыскивать квартиру минимум дважды в день — утром, едва встает с постели, и вечером — перед тем, как выключить свет. Но и этого ей кажется мало — процесс повторяется перед выходом из дома и после возвращения.
ЖЭК также подвергается постоянным проверкам — дважды в месяц. «На предмет доступности», — шутит девочка. Однажды опасения подтверждаются — трубку никто не берет почти двое суток. Сотрудникам крепко влетает — девочка с трудом удерживается от излишнего употребления нецензурной лексики, а после идет в блоги за советом — можно ли набирать 112 в случае такой, казалось бы, банальной неприятности как «что-то где-то капает». И несказанно радуется, когда получает ответ «да»…
Однако для абсолютного спокойствия этого катастрофически недостаточно.
Соседи сверху еще не вернулись — четыре часа дня. Между тем, довольно скоро начинает капать по всей площади потолка в ванной, в прихожей, на кухне… Через час потоп добирается до комнат. В квартире повсюду стоят миски и тазы, постелены тряпки. Начинает неприятно пахнуть сыростью, несмотря на открытый настежь балкон — благо, лето.
Приходит соседка снизу — вода добралась до нее, и она жаждет восстановить справедливость. Но, столкнувшись в дверях с девочкой, чьи большие зеленые глаза распахнуты в панике, пожилая женщина умолкает.
В семь с работы возвращается отец. Девочка смотрит на него с надеждой — она привыкла, что папа всегда решает проблемы. Она искренне верит, что он сейчас сходит «куда нужно», и с потолка перестанет капать…
Как бы не так. Нет, отец, конечно, сходил, но результата это не приносит. Родители недолго совещаются и решают отвести дочь к бабушке, а после, когда все уладится, прийти самим.
Сказано — сделано. Через некоторое время девочка, одетая и обутая, стоит у порога и держит в руках пакет с вещами первой необходимости. Именно этот момент оказывается удачным для того, чтобы ей практически на голову упали несколько литров воды, скопившейся под обоями, которыми оклеена арка в прихожей. Девочка истошно кричит — от страха.
К счастью, совсем скоро возвращаются виновники происшествия, перекрывают воду и долго извиняются за причиненные неудобства. Девочка с родителями без малого неделю живут у бабушки в ожидании, когда выветрится запах сырости. На потолке еще много месяцев красуются рыжие разводы, при одном взгляде на которые девочка вздрагивает.
Так приходит понимание — дома небезопасно.
А через несколько лет случается другой потоп — уже не по вине соседей. Лопается шланг под мойкой на кухне. Горячая вода. Девочка не сразу слышит шум воды, которого быть не должно. Мать пытается перекрыть воду, но краны не поворачиваются — их слишком давно не трогали.
Девочка в панике бежит по соседям, мать — в ЖЭК.
Одна. Две. Три. Пять. Семь… Двенадцать. Двенадцать минут проходит прежде, чем воду удается перекрыть. Еще полдня требуется на замену шланга.
Девочка осознает — сама она сделать ничего не сможет.
… А той же зимой начинает капать батарея центрального отопления. Так выучивается номер ЖЭКа. Намертво. И номер сантехника — тоже. Заодно девочка учится вызывать экстренные службы — так, чтобы голос не дрогнул. Алгоритм прост — назвать причину и адрес. Только бы справиться с паникой.
Повторение допускать страшно, поэтому с годами в квартире меняются все коммуникации, какие только можно. Но девочку все равно напрягают плановые отключения горячей воды и день подачи отопления. Внеплановых отключений девочка боится.
Когда в ЖЭКе один за другим сменяются несколько сантехников, девочка знакомится с соседями и заручается их поддержкой — если что, они помогут. Она лично оставляет соседке снизу все номера телефонов — свой, мамин, бабушкин, домашний. Но и это не спасает — фобия уже появилась.
Девочка привыкает обыскивать квартиру минимум дважды в день — утром, едва встает с постели, и вечером — перед тем, как выключить свет. Но и этого ей кажется мало — процесс повторяется перед выходом из дома и после возвращения.
ЖЭК также подвергается постоянным проверкам — дважды в месяц. «На предмет доступности», — шутит девочка. Однажды опасения подтверждаются — трубку никто не берет почти двое суток. Сотрудникам крепко влетает — девочка с трудом удерживается от излишнего употребления нецензурной лексики, а после идет в блоги за советом — можно ли набирать 112 в случае такой, казалось бы, банальной неприятности как «что-то где-то капает». И несказанно радуется, когда получает ответ «да»…
Однако для абсолютного спокойствия этого катастрофически недостаточно.
