Фандом: Гарри Поттер. Заглянем в будущее. Настоящая любовь не заканчивается, пока длится жизнь. Она становится только сильней, глубже, богаче, и как магнит притягивает на свою орбиту новых людей, разнообразные события и приключения. Сбывается даже то, что кажется нереальным или почти недоступным… У Гарри и Северуса появился сын.
Добавить в моё избранное
172 мин, 4 сек 19164
Потому что можно и нужно радовать своего любимого, нужно иногда идти на поводу у его стремлений и потребностей. Так чем ситуация с ребёнком отличается от этого по сути? Ничем. Северусу будет сложно, когда в доме постоянно поселится мальчик? Да. Нравится ему эта идея? Нет. Придётся чем-то жертвовать ради чужого семени? Да. Стоят ли эти жертвы хорошего настроения и счастливых глаз Гарри? Нет! Нет и ещё раз нет! Улыбка и душевный покой Гарри перевесят любые жертвы Снейпа! Кроме того, Индиане нигде не будет так хорошо, как в их семье. Значит, решено — мальчик остаётся. Кстати, первым малышом в однополом браке он точно не будет, подумалось Северусу с совершенно неожиданной досадой и… грустью: вспомнился малфоевский триумвират, мышеволки и их вполне так признанный (прадедом Люцем, в том числе!) и даже очень популярный среди чистокровной магической общественности селебрити-бэби. Кстати, можно на эту тему посоветоваться с Тедди и Скорпи, хотя такая перспектива не особенно придавала их бывшему учителю уверенности…
Но объявить о своём изменившемся решении для Снейпа было нелегко, тут наличествовали и подводные камни. Что будет с их с Гарри отношениями? Да кой черт, он уже всё решил, всё сам видел и понял! Не обида или разочарование глодали его любимого мальчика, а… А что? Всё-таки отцовские чувства? Бред, откуда им взяться? Значит, и этот вопрос придётся решать, причём, как обычно, в процессе… И… Что ж так зубы-то болят, заразы! Ладно, пора с ними что-то делать, предпринять решительные меры и… не совсем светлую магию. Не хочется, ох, как не хочется, но откладывать дальше нельзя — боль мешает жить, размышлять, работать.
Вот и сейчас, присутствуя на завтраке в Хогвартсе, он не погружён, как обычно, в дела и проблемы школы, а рассуждает о личной жизни и о том, как бы посподручнее и, главное, незаметно применить один очень сильный, не особенно одобряемый Министерством ритуал (но и не запрещённый официально), чтобы ментально добраться до мерзкой старухи, заставляющей его, Северуса Снейпа, нешуточно страдать от боли, с которой (не будь того обмена, скреплённого клятвой) был бы в состоянии справиться любой начинающий целитель.
Дети во время еды вели себя привычно шумно, лишь несколько пар глаз посматривали на преподавательский стол, остальным оболтусам, похоже, было наплевать на правила этикета и присутствие директора. Что это, неуважение или, наоборот, проявление максимального доверия? Снейп никогда не задумывался над такими глупостями, а вот сейчас тема почему-то задела его. Он был доволен результатами своей службы (успехи учеников в школьных стенах и в самостоятельной взрослой жизни, психологический климат в школе — всё говорило о здоровой и прогрессивной атмосфере во вверенном ему главном британском учебном заведении, чем директор Снейп гордился), но вдруг засомневался, а достаточно ли авторитетен он для подрастающего поколения, не только ли на общественном уважении, местных байках-страшилках и строгости стоит его директорское кресло? Любят ли его ученики? Мерлин, что за бредовый вопрос! Вот ему уже мало уважения, любви малолетних лоботрясов захотелось? И любви Инди? Которому ничего не известно о прежних заслугах и репутации Северуса, который так тянется к Гарри, а с ним хоть и общается, но весьма своеобразно… «Или старость пришла, а вместе с ней маразм. Или надо срочно лечить зубы! Пусть даже, пойдя на применение кровавого обряда!» — раздражённо подумал Снейп и попытался взять себя в руки: директор, сидящий за столом с таким вот лицом (он представил, как… э… нетрадиционно выглядит растерянная задумчивость и напускная суровость на его лице), — не особенно вдохновляющее и дисциплинирующее учеников зрелище.
Но мысли уже невозвратно съехали с рациональных рельсов.
«Вот мои ученики, они счастливы?»
Северус был хмур, но это отметили только коллеги. И за столом преподавателей в это утро царила непривычная тишина. Лишь активная мисс Сония Орански, новый тренер по квиддичу, пыталась скрасить напряженную атмосферу, расхваливая сидящему рядом с ней Хагриду жаркое из сморчков, как средство повышения потенции.
«Что заботит детей кроме учебы и мелкого, я надеюсь, хулиганства, дружбы, спорта, развлечений? Как сложатся после школы их судьбы? Неужели так мало надо для того, чтобы ребенок был счастлив? Эти дети производят впечатление весьма довольных жизнью. А как на самом деле?»
Семья? Нет, любящая семья? Этого достаточно? И как вообще надо детей любить? Потакать, баловать, в строгости держать? В роли директора я сумел найти золотую середину и соблюсти в своей деятельности интересы всех сторон образовательного процесса: школы, как исторического здания и как организации, детей, их родителей, учителей, Министерства и даже обитателей Запретного леса. А справлюсь ли с ролью… отца?
Помимо семьи — друзья? Они составляют счастье ребёнка? Ну, этих у Индианы будет вагон и маленькая тележка. Еще замучаемся метлой из дома всяких приятелей прогонять.
Но объявить о своём изменившемся решении для Снейпа было нелегко, тут наличествовали и подводные камни. Что будет с их с Гарри отношениями? Да кой черт, он уже всё решил, всё сам видел и понял! Не обида или разочарование глодали его любимого мальчика, а… А что? Всё-таки отцовские чувства? Бред, откуда им взяться? Значит, и этот вопрос придётся решать, причём, как обычно, в процессе… И… Что ж так зубы-то болят, заразы! Ладно, пора с ними что-то делать, предпринять решительные меры и… не совсем светлую магию. Не хочется, ох, как не хочется, но откладывать дальше нельзя — боль мешает жить, размышлять, работать.
Вот и сейчас, присутствуя на завтраке в Хогвартсе, он не погружён, как обычно, в дела и проблемы школы, а рассуждает о личной жизни и о том, как бы посподручнее и, главное, незаметно применить один очень сильный, не особенно одобряемый Министерством ритуал (но и не запрещённый официально), чтобы ментально добраться до мерзкой старухи, заставляющей его, Северуса Снейпа, нешуточно страдать от боли, с которой (не будь того обмена, скреплённого клятвой) был бы в состоянии справиться любой начинающий целитель.
Дети во время еды вели себя привычно шумно, лишь несколько пар глаз посматривали на преподавательский стол, остальным оболтусам, похоже, было наплевать на правила этикета и присутствие директора. Что это, неуважение или, наоборот, проявление максимального доверия? Снейп никогда не задумывался над такими глупостями, а вот сейчас тема почему-то задела его. Он был доволен результатами своей службы (успехи учеников в школьных стенах и в самостоятельной взрослой жизни, психологический климат в школе — всё говорило о здоровой и прогрессивной атмосфере во вверенном ему главном британском учебном заведении, чем директор Снейп гордился), но вдруг засомневался, а достаточно ли авторитетен он для подрастающего поколения, не только ли на общественном уважении, местных байках-страшилках и строгости стоит его директорское кресло? Любят ли его ученики? Мерлин, что за бредовый вопрос! Вот ему уже мало уважения, любви малолетних лоботрясов захотелось? И любви Инди? Которому ничего не известно о прежних заслугах и репутации Северуса, который так тянется к Гарри, а с ним хоть и общается, но весьма своеобразно… «Или старость пришла, а вместе с ней маразм. Или надо срочно лечить зубы! Пусть даже, пойдя на применение кровавого обряда!» — раздражённо подумал Снейп и попытался взять себя в руки: директор, сидящий за столом с таким вот лицом (он представил, как… э… нетрадиционно выглядит растерянная задумчивость и напускная суровость на его лице), — не особенно вдохновляющее и дисциплинирующее учеников зрелище.
Но мысли уже невозвратно съехали с рациональных рельсов.
«Вот мои ученики, они счастливы?»
Северус был хмур, но это отметили только коллеги. И за столом преподавателей в это утро царила непривычная тишина. Лишь активная мисс Сония Орански, новый тренер по квиддичу, пыталась скрасить напряженную атмосферу, расхваливая сидящему рядом с ней Хагриду жаркое из сморчков, как средство повышения потенции.
«Что заботит детей кроме учебы и мелкого, я надеюсь, хулиганства, дружбы, спорта, развлечений? Как сложатся после школы их судьбы? Неужели так мало надо для того, чтобы ребенок был счастлив? Эти дети производят впечатление весьма довольных жизнью. А как на самом деле?»
Семья? Нет, любящая семья? Этого достаточно? И как вообще надо детей любить? Потакать, баловать, в строгости держать? В роли директора я сумел найти золотую середину и соблюсти в своей деятельности интересы всех сторон образовательного процесса: школы, как исторического здания и как организации, детей, их родителей, учителей, Министерства и даже обитателей Запретного леса. А справлюсь ли с ролью… отца?
Помимо семьи — друзья? Они составляют счастье ребёнка? Ну, этих у Индианы будет вагон и маленькая тележка. Еще замучаемся метлой из дома всяких приятелей прогонять.
Страница 18 из 49
