Фандом: Гарри Поттер. Заглянем в будущее. Настоящая любовь не заканчивается, пока длится жизнь. Она становится только сильней, глубже, богаче, и как магнит притягивает на свою орбиту новых людей, разнообразные события и приключения. Сбывается даже то, что кажется нереальным или почти недоступным… У Гарри и Северуса появился сын.
Добавить в моё избранное
172 мин, 4 сек 19179
— Нет, без подготовки нельзя. А то, о чем ты просишь, я не позволю… пока. Не в этот раз, по крайней мере. — Индиана стоял у выхода к воде, обнаженный и прекрасный, как юный бог. — Иди ко мне. — Позвал он Магнуса.
— Ладно! — Тот шагнул в предзакатный свет пламенеющего неба и подал обе руки, тому, кому бесконечно доверял…
Люциус Малфой в слегка расстроенных чувствах решил пройтись по тихому и сумеречному нижнему парку. Крупный проигрыш (хотя играли вроде бы по-маленькой), скорее, если быть честным, полный разгром, при последнем роббере не так беспокоил милорда, как то, что поражение ему нанес Поттер, только во второй раз взявшийся за карты. Каков пройдоха! Сам же научил того на днях, на свою голову!
Сбивая тростью кисти сирени, Люциус свернул было на мостик, соединяющий берег с искусственным островком в середине пруда, где между плакучих ив белела небольшая псевдогреческая ротонда, как вдруг…
Ему на голову обрушился ливень, тяжелые золотые струи воды сбивали с ног, ослепляя вспышками чего-то белого, беспощадно хлеща и тут же превращаясь в водовороты, которые мощными потоками тащили Люциуса в прибрежные заросли камыша… Он зацепился за наклоненный к водному зеркалу ствол дуба и, сопротивляясь изо всех сил, остановил падение, попытался защитить себя сверху магическим щитом. На несколько минут это сработало, но на поверхности взбунтовавшегося пруда возникла еще одна прозрачная колонна, и стала стремительно приближаться. Аппарировать не удавалось, хозяин мэнора с ужасом увидел, что с неба прямо на него начали падать его императорские карпы… Люциус не выдержал и закричал:
— Чертов индеец!
Продолжаю через час, пришлось отвлечься: Северус только что вернулся из Брюсселя. Кстати, привез анжуйского. Вот всегда удивлялся, как это вино мушкетеры бочками пили, но теперь ясно: градуса-то никакого, но приятное — обычный компотик.
Итак, в то время как остальные спокойно наслаждались прохладительным и кофе, Люциус вышел пройтись, чтобы наедине понянчить свою пострадавшую гордость.
Мы вернулись к Нарциссе и миссис Тонкс в музыкальный салон и вдруг… Чуть ли не перепрыгивая через наши головы, со всех сторон стали уходить в аппарацию эльфы, разносившие гостям напитки. Все повскакивали, Тед и Скорпиус переглянулись и тоже трансгрессировали. Драко бросился к Гермионе, крича: «Где мальчишки? Задери их! (не буду слова его приводить, но ты, Инди, сам прекрасно знаешь, как реагирует на кризисные ситуации твой красноречивый крестный)».
Не успели испугаться как следует — на полу уже лежит Люциус, мокрый, весь в тине и… со здоровенной рыбиной за атласным поясом фрачных брюк. Кричать никто не стал, воспитание не позволило. Северус и я быстро подняли «утопленника» и на диванчик пристроили. Гермиона за нюхательной солью было метнулась, а тут уже Скорпи с Тедди вас, голубчиков, и приволокли… Немая сцена: голые, дрожащие, но почему-то гордые, вы поддерживали друг друга за плечи, сцепились прямо, как… черт, не знаю, я подумал…
— Да они любовники! — отмер лежащий на диване Люциус. — Посмотри, Нарцисса, что вы с сестрицей наделали своим попустительством! — страшно закричал он. — Ну, что, Снейп, ты доволен?
— Ничего не случилось, не страдай заранее, милорд. — Твой отец был спокоен, но я-то видел — Северус смеётся. Сразу понял, чем вы в саду занимались! Педагогическое чутьё не пропьешь. — Ты рыбку-то отпусти, хоть и золотая, но, может, не желания, а скрытые страхи исполняет.
На вас тогда Драко зарычал:
— Штаны наденьте, сволочи, тут дамы!
А дамы как раз хоть бы что: Андромеда, правда, платочек к глазам поднесла — натерпелась за буйное детство любимого внучка, бедняжка; а Нарцисса в кресло уселась и спрашивает:
— Так что же случилось, дорогие родичи?
Гермиона, пока вас домовики ширмой загородили и одевали, свекра магией быстренько высушила и коньяком отпаивать начала. Мышеволки мудро помалкивали.
Остальное ты знаешь. Выяснив, что разделись вы исключительно потому, что в первый раз, когда смерчи крутить вместе вздумали (ты, Инди не признался, и правильно, но сдаётся мне, что это тебя Мани уговорил научить его новой магии), вся одежда на вас вспыхнула, самый старший Малфой поуспокоился. Но Люпин был строг (чего от него никто не ожидал!) и начисто запретил эксперименты, взяв с вас по магической клятве, что ни летать, ни «баловаться со стихиями» вы оба до достижения возраста 25 лет не будете. Правда, Мани оговорил возможности кризисного нарушения обета… Но тебе, сын, я верю, ты же поклялся, наш честный мальчик.
— Ну и что! — Хитроумный внук юриста возмущенно блеснул серыми глазищами. — Мало ли, что поклялись, не переживай ты так. Ничего же страшного не случилось.
— Именно. А если бы случилось? Я зря согласился тебя учить.
— Тоже мне, учитель! — Мани показал язык. Он так с самого детства приноровился смешить иногда чересчур сурового (интересно, в кого это?) Снейттера.
— Ладно! — Тот шагнул в предзакатный свет пламенеющего неба и подал обе руки, тому, кому бесконечно доверял…
Люциус Малфой в слегка расстроенных чувствах решил пройтись по тихому и сумеречному нижнему парку. Крупный проигрыш (хотя играли вроде бы по-маленькой), скорее, если быть честным, полный разгром, при последнем роббере не так беспокоил милорда, как то, что поражение ему нанес Поттер, только во второй раз взявшийся за карты. Каков пройдоха! Сам же научил того на днях, на свою голову!
Сбивая тростью кисти сирени, Люциус свернул было на мостик, соединяющий берег с искусственным островком в середине пруда, где между плакучих ив белела небольшая псевдогреческая ротонда, как вдруг…
Ему на голову обрушился ливень, тяжелые золотые струи воды сбивали с ног, ослепляя вспышками чего-то белого, беспощадно хлеща и тут же превращаясь в водовороты, которые мощными потоками тащили Люциуса в прибрежные заросли камыша… Он зацепился за наклоненный к водному зеркалу ствол дуба и, сопротивляясь изо всех сил, остановил падение, попытался защитить себя сверху магическим щитом. На несколько минут это сработало, но на поверхности взбунтовавшегося пруда возникла еще одна прозрачная колонна, и стала стремительно приближаться. Аппарировать не удавалось, хозяин мэнора с ужасом увидел, что с неба прямо на него начали падать его императорские карпы… Люциус не выдержал и закричал:
— Чертов индеец!
Продолжаю через час, пришлось отвлечься: Северус только что вернулся из Брюсселя. Кстати, привез анжуйского. Вот всегда удивлялся, как это вино мушкетеры бочками пили, но теперь ясно: градуса-то никакого, но приятное — обычный компотик.
Итак, в то время как остальные спокойно наслаждались прохладительным и кофе, Люциус вышел пройтись, чтобы наедине понянчить свою пострадавшую гордость.
Мы вернулись к Нарциссе и миссис Тонкс в музыкальный салон и вдруг… Чуть ли не перепрыгивая через наши головы, со всех сторон стали уходить в аппарацию эльфы, разносившие гостям напитки. Все повскакивали, Тед и Скорпиус переглянулись и тоже трансгрессировали. Драко бросился к Гермионе, крича: «Где мальчишки? Задери их! (не буду слова его приводить, но ты, Инди, сам прекрасно знаешь, как реагирует на кризисные ситуации твой красноречивый крестный)».
Не успели испугаться как следует — на полу уже лежит Люциус, мокрый, весь в тине и… со здоровенной рыбиной за атласным поясом фрачных брюк. Кричать никто не стал, воспитание не позволило. Северус и я быстро подняли «утопленника» и на диванчик пристроили. Гермиона за нюхательной солью было метнулась, а тут уже Скорпи с Тедди вас, голубчиков, и приволокли… Немая сцена: голые, дрожащие, но почему-то гордые, вы поддерживали друг друга за плечи, сцепились прямо, как… черт, не знаю, я подумал…
— Да они любовники! — отмер лежащий на диване Люциус. — Посмотри, Нарцисса, что вы с сестрицей наделали своим попустительством! — страшно закричал он. — Ну, что, Снейп, ты доволен?
— Ничего не случилось, не страдай заранее, милорд. — Твой отец был спокоен, но я-то видел — Северус смеётся. Сразу понял, чем вы в саду занимались! Педагогическое чутьё не пропьешь. — Ты рыбку-то отпусти, хоть и золотая, но, может, не желания, а скрытые страхи исполняет.
На вас тогда Драко зарычал:
— Штаны наденьте, сволочи, тут дамы!
А дамы как раз хоть бы что: Андромеда, правда, платочек к глазам поднесла — натерпелась за буйное детство любимого внучка, бедняжка; а Нарцисса в кресло уселась и спрашивает:
— Так что же случилось, дорогие родичи?
Гермиона, пока вас домовики ширмой загородили и одевали, свекра магией быстренько высушила и коньяком отпаивать начала. Мышеволки мудро помалкивали.
Остальное ты знаешь. Выяснив, что разделись вы исключительно потому, что в первый раз, когда смерчи крутить вместе вздумали (ты, Инди не признался, и правильно, но сдаётся мне, что это тебя Мани уговорил научить его новой магии), вся одежда на вас вспыхнула, самый старший Малфой поуспокоился. Но Люпин был строг (чего от него никто не ожидал!) и начисто запретил эксперименты, взяв с вас по магической клятве, что ни летать, ни «баловаться со стихиями» вы оба до достижения возраста 25 лет не будете. Правда, Мани оговорил возможности кризисного нарушения обета… Но тебе, сын, я верю, ты же поклялся, наш честный мальчик.
— Ну и что! — Хитроумный внук юриста возмущенно блеснул серыми глазищами. — Мало ли, что поклялись, не переживай ты так. Ничего же страшного не случилось.
— Именно. А если бы случилось? Я зря согласился тебя учить.
— Тоже мне, учитель! — Мани показал язык. Он так с самого детства приноровился смешить иногда чересчур сурового (интересно, в кого это?) Снейттера.
Страница 33 из 49
