Фандом: Гарри Поттер. Заглянем в будущее. Настоящая любовь не заканчивается, пока длится жизнь. Она становится только сильней, глубже, богаче, и как магнит притягивает на свою орбиту новых людей, разнообразные события и приключения. Сбывается даже то, что кажется нереальным или почти недоступным… У Гарри и Северуса появился сын.
Добавить в моё избранное
172 мин, 4 сек 19192
Хотя вряд ли мне тут придётся выбирать из девчачьего коллектива».
Голоса как будто вели его; перебивали друг друга, спорили, подбадривали, злились, веселились, советовали что-то непонятное и даже ругались. Стоило только чуть свернуть не в тот проход, как они становились взволнованней и громче. Так, повинуясь странному незримому музыкальному руководству, юный спасатель дошел до огромного зала: потолок карстовой пещеры будто поддерживался столбом нестерпимо яркого света, бившего в дыру наверху, а стены и пол заливали причудливые кружева сталактитов, которые, встречаясь с растущими вверх, им навстречу, братьями, образовывали разной ширины арки. Красиво и неожиданно тепло.
Краем глаза Магнус заметил движение: с возвышения, похожего на остекленевший водопад, к нему метнулась тёмная фигура. Молнией сверкнуло узкое лезвие. И Мани упал…
Зрение потихоньку возвращалось — и пришёл страх… Звуки в голове никуда не исчезли, стали ещё реальнее, они вибрировали, создавая гулкое пространство, бьющее прямо в мозг то криком, то шепотом, и всё кружилось, кружилось, кружилось. Сильно тошнило.
— Папа, пап, я не вернусь… — захотелось пожаловатьсь. — Я в море утонул… Жалко, жалко ведь вас!
— Ты жив, не бойся! — Ватный тоннель донёс чей-то голос.
— Не верю… Это вода капает, значит, дно… Инди! — закричал Магнус, когда неожиданно чётко увидел лицо склонившегося друга. — Индианчик! — Он даже дёрнулся, чтобы подняться, но Снейттер пропал, только тяжёлые влажные волосы мазнули воспаленные губы страдальца.
Стало обидно. До слез. И они, горячие и горькие, сами полились из-под век.
Вдруг нежная рука погладила по щеке.
— Пей, хороший человек. — Другая рука прислонила к его губам раковину, полную воды.
Малфой глотнул, но вышел всхлип:
— Сейчас соберусь, я ж не нюня, ты, Ацтек, знаешь. Ударился башкой сильно что-то.
— Ты очень храбрый, моя судьба, я буду очень-очень тебя любить. И не возьму больше ни одного мужа. Зачем мне пять? Когда есть ты, такой смелый волшебник, такой сильный, с золотыми волосами. Мне духи правду сказали. И отцу ты понравишься…
Магнуса всё гладили и гладили по волосам и плечам. Боль отступила.
— С ума сошел, Ацтек? — Он осторожно тряхнул головой и строго поглядел в с детства знакомые раскосые агатовые глаза. — Лапы убери, дурак. Не смешно!
Подвернув под себя аккуратные маленькие ножки, одетая только в штанишки тонкого полотна, многочисленные браслеты и в свою юную красоту, напротив него сидела женская копия Индианы Снейттера. И улыбалась.
— Бред, — заключил со знанием дела Мани. Но на всякий случай спросил: — Кто ты и где я?
— Я Хина Пайва, старая женщина оноков, королева островов и твоя жена.
Поскольку, подойдя к берегу, мы обнаружили останки пироги Магнуса, решено было разделиться. Ты с отцом вошёл в отряд Тедди (половину всех Малфоев с собой забрал — и слава богу!), а я с Нарциссой, Люциусом и Андромедой остался на корабле. Северус приказал притихшему и покорному Отарди обойти остров вокруг, а так как ментальная связь у Снейпа была только со мной, ну короче, выслушивать паводок малфоевских жалоб и претензий мелкой мисс-принцессы мне и досталось.
Вот только я заметил, что кое-кто, вцепившись в борт яхты изящными ручками… Эх, ну не получается у меня описывать красиво! Короче, вторая сестра очень так печально и встревожено смотрела на тебя, Инди, понял? То есть я уже тогда всё смекнул, что у вас сладится. Ну и порадовался, так сказать, сквозь печаль…
Яхта как заводная игрушка сама развернулась и пошла вокруг острова. Ты бы видел морды команды!
Так, я не об этом, доплыли мы до другой оконечности очень быстро, хоть и немаленькой оказалась эта земля дикарей. Высадились только я, лорд и двое матросов, которым Нарцисса пообещала хорошо заплатить. С оружием… И несколько часов шли через джунгли. Всё впустую. Только когда поднялись на плато, увидели — не поверили своим глазам! — возделанные поля, пастбища и даже (ты-то сейчас уже это знаешь!) мельницы, вполне такие европейские, как в Голландии. А кругом — леса, по левую руку — горный массив, вот туда, к горе Духов, мы и направились. Потому что нас к тому месту отец твой снарядил — ночью мы с Севом поговорили.
Оказалось, вы уже в деревне. Дело без боя обошлось… Старейшина тогда тебя увидел — на землю бухнулся, чуть ли ни в песок зарылся и давай голосить на свойском языке, всех местных перепугал… Ну, остальное ты знаешь.
Голоса как будто вели его; перебивали друг друга, спорили, подбадривали, злились, веселились, советовали что-то непонятное и даже ругались. Стоило только чуть свернуть не в тот проход, как они становились взволнованней и громче. Так, повинуясь странному незримому музыкальному руководству, юный спасатель дошел до огромного зала: потолок карстовой пещеры будто поддерживался столбом нестерпимо яркого света, бившего в дыру наверху, а стены и пол заливали причудливые кружева сталактитов, которые, встречаясь с растущими вверх, им навстречу, братьями, образовывали разной ширины арки. Красиво и неожиданно тепло.
Краем глаза Магнус заметил движение: с возвышения, похожего на остекленевший водопад, к нему метнулась тёмная фигура. Молнией сверкнуло узкое лезвие. И Мани упал…
Глава 15
Тьма не долго застилала Магнусу глаза, быстро превратилась в мутную красноту с всплывающими яркими пузырями. Они менялись сами, изменяли форму пятна, давая понять, что это всё же не конец. Может, он всё-таки умер, а это (и странный американец, притащивший его сюда) только кажется, снится его душе, ну там импульсы по некротизирующим нервным тканям бегают и прочее?Зрение потихоньку возвращалось — и пришёл страх… Звуки в голове никуда не исчезли, стали ещё реальнее, они вибрировали, создавая гулкое пространство, бьющее прямо в мозг то криком, то шепотом, и всё кружилось, кружилось, кружилось. Сильно тошнило.
— Папа, пап, я не вернусь… — захотелось пожаловатьсь. — Я в море утонул… Жалко, жалко ведь вас!
— Ты жив, не бойся! — Ватный тоннель донёс чей-то голос.
— Не верю… Это вода капает, значит, дно… Инди! — закричал Магнус, когда неожиданно чётко увидел лицо склонившегося друга. — Индианчик! — Он даже дёрнулся, чтобы подняться, но Снейттер пропал, только тяжёлые влажные волосы мазнули воспаленные губы страдальца.
Стало обидно. До слез. И они, горячие и горькие, сами полились из-под век.
Вдруг нежная рука погладила по щеке.
— Пей, хороший человек. — Другая рука прислонила к его губам раковину, полную воды.
Малфой глотнул, но вышел всхлип:
— Сейчас соберусь, я ж не нюня, ты, Ацтек, знаешь. Ударился башкой сильно что-то.
— Ты очень храбрый, моя судьба, я буду очень-очень тебя любить. И не возьму больше ни одного мужа. Зачем мне пять? Когда есть ты, такой смелый волшебник, такой сильный, с золотыми волосами. Мне духи правду сказали. И отцу ты понравишься…
Магнуса всё гладили и гладили по волосам и плечам. Боль отступила.
— С ума сошел, Ацтек? — Он осторожно тряхнул головой и строго поглядел в с детства знакомые раскосые агатовые глаза. — Лапы убери, дурак. Не смешно!
Подвернув под себя аккуратные маленькие ножки, одетая только в штанишки тонкого полотна, многочисленные браслеты и в свою юную красоту, напротив него сидела женская копия Индианы Снейттера. И улыбалась.
— Бред, — заключил со знанием дела Мани. Но на всякий случай спросил: — Кто ты и где я?
— Я Хина Пайва, старая женщина оноков, королева островов и твоя жена.
Поскольку, подойдя к берегу, мы обнаружили останки пироги Магнуса, решено было разделиться. Ты с отцом вошёл в отряд Тедди (половину всех Малфоев с собой забрал — и слава богу!), а я с Нарциссой, Люциусом и Андромедой остался на корабле. Северус приказал притихшему и покорному Отарди обойти остров вокруг, а так как ментальная связь у Снейпа была только со мной, ну короче, выслушивать паводок малфоевских жалоб и претензий мелкой мисс-принцессы мне и досталось.
Вот только я заметил, что кое-кто, вцепившись в борт яхты изящными ручками… Эх, ну не получается у меня описывать красиво! Короче, вторая сестра очень так печально и встревожено смотрела на тебя, Инди, понял? То есть я уже тогда всё смекнул, что у вас сладится. Ну и порадовался, так сказать, сквозь печаль…
Яхта как заводная игрушка сама развернулась и пошла вокруг острова. Ты бы видел морды команды!
Так, я не об этом, доплыли мы до другой оконечности очень быстро, хоть и немаленькой оказалась эта земля дикарей. Высадились только я, лорд и двое матросов, которым Нарцисса пообещала хорошо заплатить. С оружием… И несколько часов шли через джунгли. Всё впустую. Только когда поднялись на плато, увидели — не поверили своим глазам! — возделанные поля, пастбища и даже (ты-то сейчас уже это знаешь!) мельницы, вполне такие европейские, как в Голландии. А кругом — леса, по левую руку — горный массив, вот туда, к горе Духов, мы и направились. Потому что нас к тому месту отец твой снарядил — ночью мы с Севом поговорили.
Оказалось, вы уже в деревне. Дело без боя обошлось… Старейшина тогда тебя увидел — на землю бухнулся, чуть ли ни в песок зарылся и давай голосить на свойском языке, всех местных перепугал… Ну, остальное ты знаешь.
Страница 46 из 49
