Вампиры

Удовольствие и гордость потом, иначе не выжить. Страх переполнял его целиком, но Этьен понимал, что не сможет убежать из этой тюрьмы, и от бессилия мог только наблюдать за собой как будто со стороны.

— Какую, милорд? — ответ понятен. Этой твари нужна его жизнь, чтобы переваривать ее в следующие сотни лет.

— Догадливый, — Император кивнул, подтверждая догадку Этьена, — впрочем, жизнь он возьмет не наверняка. Вполне может статься, что Гиэрре хватит нескольких глотков твоей крови.

Хельг приступил ко второму браслету, а существо, наконец, отвернулось от гостя, уставившись все тем же внимательным взглядом в глаза своего создателя.

— Кто он? — точная копия голоса Императора, она звучала чуть хрипловато.

— Он был чиновником, начальником станции добычи руды, искусствоведом, — отозвался Хельг, — больше всего мне нравится то, что он был хорошим вампиром. Честным по возможности и благородным, когда позволяли обстоятельства.

Этьен пошатнулся и осел на пол. Честность и благородство — то, что он больше всего ценил в других и в себе. Именно это будет причиной его гибели?

— Эй, ты, — тот, кого император назвал «Гиэрре», повернул голову к гостю, — если хочешь, я оставлю тебя в живых.

Теперь в глаза существу впился он сам — шанс выжить, невероятно!

— Да, — он кивнул, стараясь изо всех сил не отвести взгляда от звериных глаз, — да, я хочу жить.

— По рукам, — второй браслет ударился о металлический столб, и Гиэрре мягкой походкой начал приближаться к жертве, — есть, правда, одно «но»…

Существо остановилось прямо возле Этьена, схватило его за шиворот и подтянуло к себе, внимательно осматривая.

— Тебе нельзя знать о том, что я существую, — Гиэрре с интересом наклонил голову, ожидая реакции. Так иногда делают любопытные хищники: что интересного выкинет жертва?

— Я никому не скажу, — прохрипел Этьен. Желание жить заполнило собой всё пространство, оставленное страхом. Он плохо соображал, как глупо звучит подобное.

— Этого, к сожалению, недостаточно, — расстроено покачал головой наследник престола. — Есть идея получше. Я просто сотру твою память. Идет? — снова это выражение лица. Юный натуралист разглядывает редкий вид бабочки, способной изъясняться на одном языке с ним.

— Да! Да, конечно, — одними губами прошептал Этьен, лишенный возможности вдохнуть.

— Ну, что ж, отлично, — воодушевился «пленник», опустив гостя на пол, и легко похлопал по плечу. — Какой ты сообразительный.

Укус был быстрым и аккуратным — после всего увиденного Этьен ожидал звериной жестокости и чудовищной боли. Гиэрре сделал всего пару глотков, а потом отстранился. Ему в такой обстановке очень подошло бы плотоядно облизнуть губы, но он только вытер их тыльной стороной руки, ничуть не улучшив этим свой облик.

Этьен ждал. По какой-то неизвестной причине его палач решил проявить милосердие, не стоит играть с ним или испытывать его терпение. Несколько минут Гиэрре молча стоял перед гостем, практически не двигаясь — изредка переводил взгляд из стороны в сторону. Выражение лица при этом никак не менялось. Этьену это напомнило механических кукол, популярных в минувшем веке среди детей смертных столицы.

— У тебя очень интересная жизнь, — губы существа растянулись в довольной улыбке.

Искренней. Такую он никогда не видел у Хельга. Где-то глубоко в сознании проявилась мысль о том, что весь интерес Императора к нему был фальшивым, начиная от его визитов в старый дом и заканчивая импульсивным спасением на станции. Он был всего лишь едой, деликатесом, который выращивали так, чтобы придать особую пикантность.

— Ну-ну, — Гиэрре покачал головой, — не надо так плохо думать об отце, он очень заботился о тебе. Посмотри вокруг, — он кивнул в сторону места своего заточения. — Я ведь его сын, если помнишь. Ну, а тебе достались два десятка лучших охранников. Так что не будь таким букой.

Он развернулся и пошел обратно к отцу и цепям.

— Валите отсюда, — фраза грубая, но нет эмоций в голосе, — мне есть чем заняться.

«Интересно, на сколько лет ему хватит моей жизни?» — подумал вдруг Этьен, словно пытался оценить качество собственного бытия.

Когда они шли обратно, никто не сказал ни слова. Вместо прощания Хельг передал младшему небольшой чип с баснословной суммой и карту — адрес нового места жительства. Охрана проводила его обратно в дом.

Перед сном — почему-то Этьену казалось, что проснется он уже без воспоминаний — мужчина перебирал самые любимые из своей коллекции. Почти везде был Хельг, и теперь от этих мыслей во рту появлялась вполне ощутимая горечь. По крайней мере, он смог спасти себе жизнь. Это главное — бессмертие обеспечит его новыми воспоминаниями, знакомствами, статусом. Нельзя сказать, что всё потеряно — в денежном смысле он даже выиграл от этой импровизированной сделки.