Вампиры

— решил привлечь внимание Фея.

Они окружили спасителей плотным кругом, задавая бесчисленный ворох однообразных вопросов. Что происходит? Кто атакует «Приют»?

— К нам пришли синячки, — улыбнулся своей прежней улыбкой Фея. — Есть идея повеселиться и выбить из них дурь. Кто со мной — ждите снаружи! — он широким жестом указал на открытый шлюз.

Вперед вышел Оспа. На его безобразном лице перемешались страх и отчаянная попытка продемонстрировать уверенность.

— Снова лизал задницу, шлюшка?

Стив не успел понять, что произошло — слишком быстро на сей раз действовал Фея. Лидер бритоголовых свалился на пол со свернутой шеей. В руках у Феи было что-то красное… Кажется, это самое «что-то» даже успело по инерции сжаться в последний раз, но, возможно, Стив просто был впечатлен чужой скоростью.

— Кто-нибудь еще хочет выяснять отношения? — Фея бросил сердце в сторону, и толпа попятилась в ужасе. — Я не против, пока есть возможность списать происходящее на несчастный случай во время атвки. Желающие?

Толпа молчала.

— Значит, ноги в руки и на выход, есть неплохая возможность размяться, — он снова указал на открытый шлюз.

Когда общий зал опустел, Фея обернулся к Стиву:

— Найди своего мышонка, шеф. Мы справимся и без тебя. Все равно ты ни о чем больше не сможешь думать, — он ехидно улыбнулся и побежал за остальными к выходу.

Стив бросился к третьему блоку. Крошки внутри не оказалось. Испытывая жутковатую смесь облегчения и страха, он поднялся на пятый этаж.

Так и есть.

Его мышонок лежал в углу абсолютно голый. Запекшаяся кровь красноречиво рассказывала о том, что с ним сделали за то время, пока Стив с Феей рассчитывали на тихую смерть. Лучше бы тогда действительно умереть.

— Крошка, — прошептал Стив, опускаясь на колени рядом с измученным вампиром. Тот был без сознания. Стив стащил с койки покрывало, аккуратно накрыл тело и только после этого сел ближе, заботливо прижав Крошку к себе.

— Не надо, — вырвалось из губ заключенного, когда тот начал приходить в себя.

— Не бойся, Крошка, это я, — Стив изо всех сил старался не расплакаться. Крошке сейчас совершенно не нужны лишние страдания.

Мерзавцы! Хорошо, что Фея уже расправился с Оспой.

— Вы, — Крошка улыбнулся. — Вы сказали, что присмотрите за мной.

Нет! Нет-нет-нет, только не разочарование. Он обещал, что присмотрит, и вот, что получилось. Больше Крошка не поверит ему никогда в жизни. После того, как сразу за обещанием его передали в лапы Оспе и его приближенным. Черт, хоть бы это был только Оспа. Один.

— Я знал, что вы придете, — продолжил Крошка, не обращая внимания на то, как изменилось выражение лица Стива. — Спасибо.

Надсмотрщик потерял дар речи. Он не мог представить себе, как в голове Крошки сложилась такая картинка, но было совершенно ясно, что с точки зрения заключенного Стив выполнил обещание.

Наверное, кто-то на небе все-таки следит за ними. Не так уж не правы эти бедняги смертные.

Стив рассматривал лицо и тело заключенного, осторожно заглядывая под случайные складки покрывала. Мозг привычно оценивал причины не до конца рассосавшихся из-за недостатка крови синяков и запекшихся кровавых дорожек.

Укусы. Удары. Царапины.

Надсмотрщик ненавидел собственную память, которая услужливо подбрасывала ему одну за другой картинки из прошлого. То, как похожие повреждения наносили другим заключенным.

Но ведь это его. Его.

— Не плачьте, — прошептал Крошка, отворачиваясь. — Все было не так уж плохо. Фея ведь целую неделю так…

Конечно, целую неделю. Но ведь это Фея. Младший Корвина, который не вылезал из постели старшего несколько лет. Конечно, его гордость была задета, но в физическом смысле, что нового мог придумать бедняга Оспа? По сравнению с Сиятельным, его фантазия, должно быть, была до смешного убогой для Феи.

— Ты чего-нибудь хочешь?

— Есть.

Стив помог Крошке подняться на ноги и, аккуратно поддерживая его за плечи, вывел из блока.

— Куда подевались остальные?

— Они сейчас заняты, Крошка, — туманно отозвался Стив. — На «Последний Приют» решили напасть синтетические.

— Это из-за той девушки, — догадался Крошка. — Я так и думал, что кто-нибудь решит отомстить. Жаль ее, она была очень красивой.

Стив испытал смесь ревности и радости. Поначалу ему казалось, что Крошка — обычный дурачок из благородных. Все чаще он убеждался, что его мышонок вовсе не так прост, а, значит, интерес Стива оправдан. Не нужно его стыдиться. Подумаешь, парня растила обычная семья смертных, и никто не рассказывал ему о современном придворном этикете. Все это мишура, а главное — искреннее сердце и сообразительный ум.

Стив сам не заметил, что размышляет о Крошке в качестве потенциального младшего.