Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
Добавить в моё избранное
216 мин, 51 сек 17383
Хорошо, что у тебя такие большие кисти. Я бы эту пушку даже поднять не смогла.
— Я переделаю рукоять. Мне неудобно стрелять двумя руками, — ответил своим хрипловатым голосом Сек.
Ну конечно, переделает он. Мортимус подавил раздраженный вздох и прислушался. Пеппи, хитрая бестия, что-то замышляла, это наверняка, но только что? По идее, она должна что-нибудь предложить ему.
— Ты раньше никогда не стрелял? — спросила она.
— Стрелял, — ответил Сек после паузы. — Но из другого оружия.
— Заметно, что опыт есть. — Она негромко рассмеялась. — По крайней мере, в стрельбе.
— Я что-то не так сказал?
Пеппи снова рассмеялась — тихо и вкрадчиво. В ее голосе отчетливо слышалась улыбка.
— Ты посмотрел.
— Все равно не понимаю, — растерянно отозвался Сек.
— Я думала, твои щупальца будут липкие, даже противные, а они просто холодные и мокрые, как кошачий нос. Ха! Тебе что, щекотно?
— Нет… Но…
— У вас все такие недогадливые? — Она вздохнула. — Ты поцелуешь меня когда-нибудь или нет? М-м-м… Не так. Вот…
О, нет, это запрещенный прием! Против подобного хода у Мортимуса не было никаких контрмер. Что можно противопоставить такому? Ничего! Эти человеческие женщины… Да и мужчины, прямо говоря, ничем не лучше. Он осторожно поднялся на ноги. Может, стоило спугнуть неожиданную парочку? Нет, все равно это уже завертелось, не остановить. Пусть. Пусть развлекаются, когда еще выпадет случай.
— У вас все как у людей, м?
— Н-нет…
— Не выдумывай, я же чувствую…
Мортимус дернул плечами и, стараясь ступать неслышно, пошел прочь. Остальное было уже неинтересно. Расстановка сил на поле снова изменилась причудливым образом. Иногда только ради таких вот внезапных и неожиданных поворотов стоило взаимодействовать с людьми. Главное теперь — не забыть, зачем он отправился в первое за долгие годы путешествие.
А еще Мортимус совсем немного, но завидовал Секу. Не потому, что ему нравилась Пеппи — вовсе нет. Люди хоть и похожи внешне на галлифрейцев, но все равно такие отношения попахивали ксенофилией, хотя иногда, иногда… Нет. Дело было в новизне ощущений. Мортимус ни за что не отказался бы пережить подобный опыт заново, как в первый раз. Жаль, что это невозможно. Хотя… Новая регенерация все-таки позволяла получить малую толику такой новизны. Но, увы, сейчас не время и не место. И не с кем, если говорить начистоту.
Отойдя подальше, Мортимус устало опустился в кресло посредине одного из кубиклов. Он вытянул ноги и посмотрел расфокусированным взглядом в потолок. Впереди их ожидало два больших подъема — основной группе все равно приходилось карабкаться вверх по шахте, чтобы тянуть провода, пока техники и Профессор шли по лестнице. Но сейчас можно было не ограничиваться сотней этажей. Самым трудным было поднимать оборудование, провизию и мотки сверхтонких проводов — а сейчас это легче легкого. Последних, к тому же, с каждым разом становилось все меньше. Два подъема и конец путешествия.
Пока что его догадки подтверждались одна за другой. Мортимус был практически уверен, чем закончится эта экспедиция, но все равно оставался фактор, учесть который было очень трудно. Человеческий фактор мог повлиять на результат совершенно непредсказуемо.
В этом и заключался весь азарт. Правила игры постоянно менялись.
Чем выше они поднимались, тем реже встречались обитаемые этажи, тем жарче становился воздух. Мортимус откровенно скучал по приятной прохладе девяносто девятого. В лифтовой шахте постоянно дул горячий ветер, губы трескались до крови, заживали за полчаса и снова трескались.
Поднимались они теперь намного быстрее, хотя гораздо больше времени приходилось оставаться на этажах. Внизу еще сохранились следы первой, потерянной экспедиции — проложенные кабеля, налаженное оборудование, — но наверху царило страшное запустение, и приходилось гораздо дольше приводить технику в рабочее состояние. Несколько раз они выбирались из шахты передохнуть на час-другой: заброшенные спортзалы, этажи, полные магазинов и фешенебельных ресторанов, в которых подавали натуральную пищу. Та, разумеется, давно испортилась. Чем выше, тем богаче — и тем мертвее.
Мортимус чувствовал себя антропологом, изучающим древнее племя в естественных условиях обитания. Вот аборигены отправляются на охоту, а вот танцуют ритуальный танец. Его давно перестали сторониться — даже Канцлер потихоньку оттаял. А еще на спортивном этаже нашлись работающие душевые — к счастью, потому что никто из невольных спутников Мортимуса клубникой не пах.
Подъем по шахте был одним из ритуалов — четким, выверенным до мелочей и очень рациональным, даже не по-человечески. На этот раз путь прокладывал другой охранник, рыжий Элкер. Послушав совет Мортимуса, он заткнул уши какими-то музыкальными втулками, и теперь, цепляя скобы, постоянно напевал что-то себе под нос.
— Я переделаю рукоять. Мне неудобно стрелять двумя руками, — ответил своим хрипловатым голосом Сек.
Ну конечно, переделает он. Мортимус подавил раздраженный вздох и прислушался. Пеппи, хитрая бестия, что-то замышляла, это наверняка, но только что? По идее, она должна что-нибудь предложить ему.
— Ты раньше никогда не стрелял? — спросила она.
— Стрелял, — ответил Сек после паузы. — Но из другого оружия.
— Заметно, что опыт есть. — Она негромко рассмеялась. — По крайней мере, в стрельбе.
— Я что-то не так сказал?
Пеппи снова рассмеялась — тихо и вкрадчиво. В ее голосе отчетливо слышалась улыбка.
— Ты посмотрел.
— Все равно не понимаю, — растерянно отозвался Сек.
— Я думала, твои щупальца будут липкие, даже противные, а они просто холодные и мокрые, как кошачий нос. Ха! Тебе что, щекотно?
— Нет… Но…
— У вас все такие недогадливые? — Она вздохнула. — Ты поцелуешь меня когда-нибудь или нет? М-м-м… Не так. Вот…
О, нет, это запрещенный прием! Против подобного хода у Мортимуса не было никаких контрмер. Что можно противопоставить такому? Ничего! Эти человеческие женщины… Да и мужчины, прямо говоря, ничем не лучше. Он осторожно поднялся на ноги. Может, стоило спугнуть неожиданную парочку? Нет, все равно это уже завертелось, не остановить. Пусть. Пусть развлекаются, когда еще выпадет случай.
— У вас все как у людей, м?
— Н-нет…
— Не выдумывай, я же чувствую…
Мортимус дернул плечами и, стараясь ступать неслышно, пошел прочь. Остальное было уже неинтересно. Расстановка сил на поле снова изменилась причудливым образом. Иногда только ради таких вот внезапных и неожиданных поворотов стоило взаимодействовать с людьми. Главное теперь — не забыть, зачем он отправился в первое за долгие годы путешествие.
А еще Мортимус совсем немного, но завидовал Секу. Не потому, что ему нравилась Пеппи — вовсе нет. Люди хоть и похожи внешне на галлифрейцев, но все равно такие отношения попахивали ксенофилией, хотя иногда, иногда… Нет. Дело было в новизне ощущений. Мортимус ни за что не отказался бы пережить подобный опыт заново, как в первый раз. Жаль, что это невозможно. Хотя… Новая регенерация все-таки позволяла получить малую толику такой новизны. Но, увы, сейчас не время и не место. И не с кем, если говорить начистоту.
Отойдя подальше, Мортимус устало опустился в кресло посредине одного из кубиклов. Он вытянул ноги и посмотрел расфокусированным взглядом в потолок. Впереди их ожидало два больших подъема — основной группе все равно приходилось карабкаться вверх по шахте, чтобы тянуть провода, пока техники и Профессор шли по лестнице. Но сейчас можно было не ограничиваться сотней этажей. Самым трудным было поднимать оборудование, провизию и мотки сверхтонких проводов — а сейчас это легче легкого. Последних, к тому же, с каждым разом становилось все меньше. Два подъема и конец путешествия.
Пока что его догадки подтверждались одна за другой. Мортимус был практически уверен, чем закончится эта экспедиция, но все равно оставался фактор, учесть который было очень трудно. Человеческий фактор мог повлиять на результат совершенно непредсказуемо.
В этом и заключался весь азарт. Правила игры постоянно менялись.
Чем выше они поднимались, тем реже встречались обитаемые этажи, тем жарче становился воздух. Мортимус откровенно скучал по приятной прохладе девяносто девятого. В лифтовой шахте постоянно дул горячий ветер, губы трескались до крови, заживали за полчаса и снова трескались.
Поднимались они теперь намного быстрее, хотя гораздо больше времени приходилось оставаться на этажах. Внизу еще сохранились следы первой, потерянной экспедиции — проложенные кабеля, налаженное оборудование, — но наверху царило страшное запустение, и приходилось гораздо дольше приводить технику в рабочее состояние. Несколько раз они выбирались из шахты передохнуть на час-другой: заброшенные спортзалы, этажи, полные магазинов и фешенебельных ресторанов, в которых подавали натуральную пищу. Та, разумеется, давно испортилась. Чем выше, тем богаче — и тем мертвее.
Мортимус чувствовал себя антропологом, изучающим древнее племя в естественных условиях обитания. Вот аборигены отправляются на охоту, а вот танцуют ритуальный танец. Его давно перестали сторониться — даже Канцлер потихоньку оттаял. А еще на спортивном этаже нашлись работающие душевые — к счастью, потому что никто из невольных спутников Мортимуса клубникой не пах.
Подъем по шахте был одним из ритуалов — четким, выверенным до мелочей и очень рациональным, даже не по-человечески. На этот раз путь прокладывал другой охранник, рыжий Элкер. Послушав совет Мортимуса, он заткнул уши какими-то музыкальными втулками, и теперь, цепляя скобы, постоянно напевал что-то себе под нос.
Страница 25 из 64
