Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
Добавить в моё избранное
216 мин, 51 сек 17395
Верхний этаж был полон людей, а здесь никого. Марилу отошла к развилке, огляделась, сунув руки в карманы. Только сейчас Мортимус заметил, что она довольно фигуристая и крепкая, хотя комбинезон цвета хаки сидел на ней слишком свободно.
— Идем сюда, потом на перекрестке налево и по дуге, — сказала она, показывая направление рукой.
Да, тот же путь, которым они шли с самого начала, ориентируясь по карте.
— Почему нет охраны? — подозрительно щурясь под маской, спросил Канцлер. — Пахнет западней. Не нравится мне все это.
Марилу медленно повернулась и уставилась на Канцлера. Потом негромко произнесла:
— Ты думаешь, в этой дыре много настоящих охранников? Только те, что сторожат главного, да еще, может, с десяток. Остальные — это сами технари. Усек? Они бросали жребий с самого начала, кто будет в охране! Ясно тебе? Теперь эти овцы будут подсиживать друг друга, лишь бы попасть на теплое фиалочье местечко вместо тех, кого вы подстрелили! Фиалки сейчас бродят подальше от мест, где можно на нас наткнуться. Они только с безоружными воевать умеют. Но лестница, зуб даю, закрыта мертво.
— Личная гвардия, — кивнул Канцлер.
— Ага.
Все было ясно. Маленький, затхлый мирок, живущий по своим законам, неготовый к вмешательству, программа, засбоившая при первой неучтенной переменной. Если еще полчаса назад Мортимус был готов бросить своих попутчиков и отправиться разбираться с Рудомёткиным лично, то сейчас… О, все факторы сводились к одному: самой жестокой местью будет оставить все так, как есть. Не вмешиваться. Хотелось бы, конечно, подождать и посмотреть на закономерный результат, но хватит и прогноза, помноженного на воображение.
— Идем. Нужно выбираться отсюда, — сказал Мортимус. Осциллятор оттягивал руку уже совсем неприятно. Хотелось поскорее избавиться от груза, вообще избавиться от этих некомфортных, хоть и очень бодрящих переживаний.
Ему это уже надоело.
Они прошли по пустому коридору — только трупы, которые так и не убрали, говорили о том, что группа Сека тоже проходила здесь. Канцлер болезненно морщился, вцепившись побелевшими пальцами в рукоятку пистолета. Шаги эхом отдавались от стен. Лестница была все ближе и ближе, но ни одного патруля, ни одной вооруженной группы им не встретилось. Этаж оставался пустым, вымершим и до ужаса тихим; наверное, людям было по-настоящему страшно от этой тишины. Марилу шла, втянув голову в плечи, Канцлер постоянно озирался.
— Может, нас просто выпустят отсюда? — произнес он неуверенно. Впереди маячил последний поворот: за ним выход к лестнице, мимо дверей в центральный зал. Если и там никого…
Как только они свернули за угол и подошли к двери, поднялась канонада. Пистолеты сухо закашляли, выплевывая пули, те со звоном разбивались о плотные полимеры стен. Канцлер отскочил назад, Мортимус оттащил Марилу. Через минуту выстрелы стихли — одновременно, будто по команде.
К лестнице пройти было невозможно. Охранники засели где-то в зале и вели обстрел через дверь.
— Тут всегда такие засады? — спросил Мортимус. Если да, то сложно представить, смогли ли остальные прорваться. Если нет…
— Нет, ни разу, — прошептала Марилу. — Ваши, кажется, свалили, оставив их без штанов, вот и…
Мортимус кивнул. Хорошо, хоть так. Можно воспользоваться грибком, слава небесам, оставались еще ампулы… хоть и слишком близко. Ну и ладно.
— Не дышать! — предупредил он, закатал рукав и выстрелил. Ампула, не долетев до двери, со слабым звяканьем разбилась о стену.
— Три, и четыре, и пять, — начал негромко считать Мортимус: не для себя, для спутников. Почему ничего не слышно? Грибок не подействовал? Может, ампула не та? — Восемь, и девять, и десять… Все. Дышите.
Канцлер покачал головой, но ничего не сказал. Он осторожно высунулся из-за угла, и снова полетели пули, как будто реагировали на…
Датчик движения! Точно! Там не было людей — одна автоматика! Изящное решение, браво! Только вот механизмы обмануть гораздо проще, чем людей. И вывести из строя тоже. Мортимус дернул Канцлера за рукав, оттаскивая назад, но тот зашипел сквозь зубы и вдруг бессильно осел на пол. Марилу ахнула и опустилась на колени.
— Задело осколком, — прохрипел Канцлер и стащил с себя маску. — Чертова металлокерамика, брызгает…
Он держался за левый бок. Из-под пальцев ползло мокрое, остро пахнущее и темно-красное.
Мортимус глубоко вздохнул. Все вокруг словно застыло — странное, непривычное ощущение… даже не бессилия или злости. Чего-то еще.
— Я тебя вытащу, — сказал он Канцлеру и переключил отвертку в режим сканирования. Датчик движения был где-то здесь. Игры неожиданно кончились, пришла пора серьезных действий. Марилу подняла голову и посмотрела на него, в ее глазах плескались ярость и ожесточение.
Датчиков было три. Он выжег их один за другим, панели с жалобными стонами трескались от жара.
— Идем сюда, потом на перекрестке налево и по дуге, — сказала она, показывая направление рукой.
Да, тот же путь, которым они шли с самого начала, ориентируясь по карте.
— Почему нет охраны? — подозрительно щурясь под маской, спросил Канцлер. — Пахнет западней. Не нравится мне все это.
Марилу медленно повернулась и уставилась на Канцлера. Потом негромко произнесла:
— Ты думаешь, в этой дыре много настоящих охранников? Только те, что сторожат главного, да еще, может, с десяток. Остальные — это сами технари. Усек? Они бросали жребий с самого начала, кто будет в охране! Ясно тебе? Теперь эти овцы будут подсиживать друг друга, лишь бы попасть на теплое фиалочье местечко вместо тех, кого вы подстрелили! Фиалки сейчас бродят подальше от мест, где можно на нас наткнуться. Они только с безоружными воевать умеют. Но лестница, зуб даю, закрыта мертво.
— Личная гвардия, — кивнул Канцлер.
— Ага.
Все было ясно. Маленький, затхлый мирок, живущий по своим законам, неготовый к вмешательству, программа, засбоившая при первой неучтенной переменной. Если еще полчаса назад Мортимус был готов бросить своих попутчиков и отправиться разбираться с Рудомёткиным лично, то сейчас… О, все факторы сводились к одному: самой жестокой местью будет оставить все так, как есть. Не вмешиваться. Хотелось бы, конечно, подождать и посмотреть на закономерный результат, но хватит и прогноза, помноженного на воображение.
— Идем. Нужно выбираться отсюда, — сказал Мортимус. Осциллятор оттягивал руку уже совсем неприятно. Хотелось поскорее избавиться от груза, вообще избавиться от этих некомфортных, хоть и очень бодрящих переживаний.
Ему это уже надоело.
Они прошли по пустому коридору — только трупы, которые так и не убрали, говорили о том, что группа Сека тоже проходила здесь. Канцлер болезненно морщился, вцепившись побелевшими пальцами в рукоятку пистолета. Шаги эхом отдавались от стен. Лестница была все ближе и ближе, но ни одного патруля, ни одной вооруженной группы им не встретилось. Этаж оставался пустым, вымершим и до ужаса тихим; наверное, людям было по-настоящему страшно от этой тишины. Марилу шла, втянув голову в плечи, Канцлер постоянно озирался.
— Может, нас просто выпустят отсюда? — произнес он неуверенно. Впереди маячил последний поворот: за ним выход к лестнице, мимо дверей в центральный зал. Если и там никого…
Как только они свернули за угол и подошли к двери, поднялась канонада. Пистолеты сухо закашляли, выплевывая пули, те со звоном разбивались о плотные полимеры стен. Канцлер отскочил назад, Мортимус оттащил Марилу. Через минуту выстрелы стихли — одновременно, будто по команде.
К лестнице пройти было невозможно. Охранники засели где-то в зале и вели обстрел через дверь.
— Тут всегда такие засады? — спросил Мортимус. Если да, то сложно представить, смогли ли остальные прорваться. Если нет…
— Нет, ни разу, — прошептала Марилу. — Ваши, кажется, свалили, оставив их без штанов, вот и…
Мортимус кивнул. Хорошо, хоть так. Можно воспользоваться грибком, слава небесам, оставались еще ампулы… хоть и слишком близко. Ну и ладно.
— Не дышать! — предупредил он, закатал рукав и выстрелил. Ампула, не долетев до двери, со слабым звяканьем разбилась о стену.
— Три, и четыре, и пять, — начал негромко считать Мортимус: не для себя, для спутников. Почему ничего не слышно? Грибок не подействовал? Может, ампула не та? — Восемь, и девять, и десять… Все. Дышите.
Канцлер покачал головой, но ничего не сказал. Он осторожно высунулся из-за угла, и снова полетели пули, как будто реагировали на…
Датчик движения! Точно! Там не было людей — одна автоматика! Изящное решение, браво! Только вот механизмы обмануть гораздо проще, чем людей. И вывести из строя тоже. Мортимус дернул Канцлера за рукав, оттаскивая назад, но тот зашипел сквозь зубы и вдруг бессильно осел на пол. Марилу ахнула и опустилась на колени.
— Задело осколком, — прохрипел Канцлер и стащил с себя маску. — Чертова металлокерамика, брызгает…
Он держался за левый бок. Из-под пальцев ползло мокрое, остро пахнущее и темно-красное.
Мортимус глубоко вздохнул. Все вокруг словно застыло — странное, непривычное ощущение… даже не бессилия или злости. Чего-то еще.
— Я тебя вытащу, — сказал он Канцлеру и переключил отвертку в режим сканирования. Датчик движения был где-то здесь. Игры неожиданно кончились, пришла пора серьезных действий. Марилу подняла голову и посмотрела на него, в ее глазах плескались ярость и ожесточение.
Датчиков было три. Он выжег их один за другим, панели с жалобными стонами трескались от жара.
Страница 37 из 64
