Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
Добавить в моё избранное
216 мин, 51 сек 17310
Не успели затихнуть последние выстрелы, как театр тщательно оцепили, обтянули тревожными лентами и теперь ждали коронеров, тоже каких-то особенных, давших допподписку о неразглашении материалов по этому делу. Хорошо, что все случилось ночью, и обычные для таких случаев зеваки давным-давно дрыхли под теплыми одеялами. Доннеган поднял воротник и надвинул шляпу на глаза — на улице было ощутимо холодно, моросил неприятный дождь. Рэндалл молча курил рядом, и говорить не хотелось. До этого они обошли весь театр — от чердака до подвала — и обнаружили ход, ведущий в канализацию. Убийцы, кажется, ушли этим путем, а может, и пришли тоже. Дело казалось не просто довольно крутым даже для таких опытных детективов, как они, а еще и чудовищно запутанным. Доннеган сказал бы, что это верный «висяк» безо всякой надежды, но… Его хотелось распутать. Азарт кружил голову. Улик убийцы оставили много, а коронеры и патологоанатомы проверят остальное. И неважно, что трупы со свиными рылами и щупальцами. Люди там тоже были, и немало. Для начала их нужно было опознать.
Когда в ночной тишине послышался странный звук — не то слишком хриплая сирена, не то слишком музыкальный насос, — Доннеган вскинулся. На звук едущего автомобиля не похоже, но, может, секретные коронеры ездили тоже на чем-то секретном? Рэндалл щелчком отбросил папиросу, та коротко и безнадежно зашипела, упав в лужу.
— Висяк, — уныло сказал он.
— Прорвемся, — ответил Доннеган, и тут за спиной послышались торопливые, сбивчивые шаги. Коронер, что ли, приехал? Один?
Они обернулись.
— Эй, ниггер, ты чего здесь забыл? — недружелюбно буркнул Рэндалл. — Проваливай, давай-давай, быстро.
Но чернокожий тип, подошедший к ним из темноты, не двинулся с места. Он улыбался во все тридцать два, на его курчавых бакенбардах поблескивали капли дождя.
— Ничто не истинно, все дозволено! — громко и нараспев произнес он.
Ну вот, псих пожаловал. Гнать его теперь. Мало их, что ли…
Стоп. Доннеган замер. Это же пароль. Свои. Он — свой. Рэндалл, казалось, тоже догадался, сплюнул под ноги.
— Давай, проходи, только быстро там, — сказал он.
Чернокожий улыбнулся еще шире, и Доннеган едва не шарахнулся от него. У этого негра светились глаза, едва заметно, желтым, недобрым отблеском. Как у черной кошки, когда посветишь на нее фонариком.
Когда он ушел, Доннеган перекрестился и трижды плюнул через левое плечо. На всякий случай.
Еще ему показалось, что взгляд у ниггера точь-в-точь такой, как у хитрого хлыща из верхушки бюро. Но это, конечно, только показалось.
Сознание возвращалось болезненными толчками — как икота. Ужасно неприятная регенерация на этот раз! Мортимус потер глаза и заморгал. Темно. Неужели ТАРДИС снова сломалась? Или отказало зрение? Нет, только не это! Не сейчас! Но, шагнув вперед, он натолкнулся на что-то твердое, вроде очень высокого порога, обитого шершавой и грубой тканью. Он не в ТАРДИС. Он вообще неизвестно где!
И тут Мортимус понял, что с ним кто-то говорит. Как будто включили звук.
— … спрашивать, как ты это сделал. Я догадываюсь: ты таймлорд, и у тебя произошла регенерация, — произнес кто-то из темноты немного взволнованным хрипловатым голосом. — Побочное умение. Я спрошу, зачем ты это сделал? Объясни!
Где-то в кармане ставшего неприятно тесным костюма хранился фонарик. Должен был лежать. Мортимус точно брал его с собой какой-то десяток лет назад… Он зашарил по карманам, с раздражением отбрасывая попадающий в руки ненужный хлам.
— Зачем я это сделал, зачем я это сделал, — бормотал Мортимус. Фонарик наконец попался, потрепыхался недолго, пытаясь вывернуться из пальцев, но, конечно же, сдался. — Сделал что?
Он клацнул кнопкой, и луч фонаря выхватил из темноты…
— Вернул меня к жизни, — сказал тот же голос. — Ведь я был мертв.
… того, кто с ним говорил. Мортимус вскрикнул и выронил фонарик, и тот погас. Снова стало темно, но к этому моменту зрение восстановилось полностью.
— Зачем я это сделал?! — заорал он и отступил на шаг. — Зачем?
Мысли заметались в голове, как автомобили на оживленной автостраде, туда-сюда. Что же произошло? Воспоминания возвращались неприятно медленно, нехотя, сопротивляясь изо всех сил. Рвущаяся реальность. Гитлер, запертый в гардеробе. Свергнутый с престола восставшими рабочими Георг VI. Горящее Эмпайр-стейт-билдинг сгибается под ударной волной ядерного взрыва. И на фоне всего этого смутно вспоминался нормальный ход событий. Но сейчас казалось, что все можно исправить, и реальность не повреждена так безнадежно. Значит, Мортимус сделал что-то правильно. И наверняка это прошлое. Лишь бы Земля, а не какое-нибудь другое, малознакомое место!
— Какой сейчас год? — выкрикнул он. Голос стал непривычно низким, со странными обертонами, но так всегда бывало после регенерации. Дело привычки.
Когда в ночной тишине послышался странный звук — не то слишком хриплая сирена, не то слишком музыкальный насос, — Доннеган вскинулся. На звук едущего автомобиля не похоже, но, может, секретные коронеры ездили тоже на чем-то секретном? Рэндалл щелчком отбросил папиросу, та коротко и безнадежно зашипела, упав в лужу.
— Висяк, — уныло сказал он.
— Прорвемся, — ответил Доннеган, и тут за спиной послышались торопливые, сбивчивые шаги. Коронер, что ли, приехал? Один?
Они обернулись.
— Эй, ниггер, ты чего здесь забыл? — недружелюбно буркнул Рэндалл. — Проваливай, давай-давай, быстро.
Но чернокожий тип, подошедший к ним из темноты, не двинулся с места. Он улыбался во все тридцать два, на его курчавых бакенбардах поблескивали капли дождя.
— Ничто не истинно, все дозволено! — громко и нараспев произнес он.
Ну вот, псих пожаловал. Гнать его теперь. Мало их, что ли…
Стоп. Доннеган замер. Это же пароль. Свои. Он — свой. Рэндалл, казалось, тоже догадался, сплюнул под ноги.
— Давай, проходи, только быстро там, — сказал он.
Чернокожий улыбнулся еще шире, и Доннеган едва не шарахнулся от него. У этого негра светились глаза, едва заметно, желтым, недобрым отблеском. Как у черной кошки, когда посветишь на нее фонариком.
Когда он ушел, Доннеган перекрестился и трижды плюнул через левое плечо. На всякий случай.
Еще ему показалось, что взгляд у ниггера точь-в-точь такой, как у хитрого хлыща из верхушки бюро. Но это, конечно, только показалось.
Сознание возвращалось болезненными толчками — как икота. Ужасно неприятная регенерация на этот раз! Мортимус потер глаза и заморгал. Темно. Неужели ТАРДИС снова сломалась? Или отказало зрение? Нет, только не это! Не сейчас! Но, шагнув вперед, он натолкнулся на что-то твердое, вроде очень высокого порога, обитого шершавой и грубой тканью. Он не в ТАРДИС. Он вообще неизвестно где!
И тут Мортимус понял, что с ним кто-то говорит. Как будто включили звук.
— … спрашивать, как ты это сделал. Я догадываюсь: ты таймлорд, и у тебя произошла регенерация, — произнес кто-то из темноты немного взволнованным хрипловатым голосом. — Побочное умение. Я спрошу, зачем ты это сделал? Объясни!
Где-то в кармане ставшего неприятно тесным костюма хранился фонарик. Должен был лежать. Мортимус точно брал его с собой какой-то десяток лет назад… Он зашарил по карманам, с раздражением отбрасывая попадающий в руки ненужный хлам.
— Зачем я это сделал, зачем я это сделал, — бормотал Мортимус. Фонарик наконец попался, потрепыхался недолго, пытаясь вывернуться из пальцев, но, конечно же, сдался. — Сделал что?
Он клацнул кнопкой, и луч фонаря выхватил из темноты…
— Вернул меня к жизни, — сказал тот же голос. — Ведь я был мертв.
… того, кто с ним говорил. Мортимус вскрикнул и выронил фонарик, и тот погас. Снова стало темно, но к этому моменту зрение восстановилось полностью.
— Зачем я это сделал?! — заорал он и отступил на шаг. — Зачем?
Мысли заметались в голове, как автомобили на оживленной автостраде, туда-сюда. Что же произошло? Воспоминания возвращались неприятно медленно, нехотя, сопротивляясь изо всех сил. Рвущаяся реальность. Гитлер, запертый в гардеробе. Свергнутый с престола восставшими рабочими Георг VI. Горящее Эмпайр-стейт-билдинг сгибается под ударной волной ядерного взрыва. И на фоне всего этого смутно вспоминался нормальный ход событий. Но сейчас казалось, что все можно исправить, и реальность не повреждена так безнадежно. Значит, Мортимус сделал что-то правильно. И наверняка это прошлое. Лишь бы Земля, а не какое-нибудь другое, малознакомое место!
— Какой сейчас год? — выкрикнул он. Голос стал непривычно низким, со странными обертонами, но так всегда бывало после регенерации. Дело привычки.
Страница 4 из 64
