Человеческий фактор

Ладно. Бог с ним! Пусть остается там.

Он взмахнул руками, и с его пиджака с громким треском отлетела пуговица.

Часть 2

Коммуникатор пронзительно запищал — мерзко, точно в такт головной боли, иглой коловшей правый висок. Виркашая поморщился и нажал кнопку. Ничего хорошего от звонка в такой поздний час он не ждал. Впрочем, в другое время тоже не хватало хороших новостей.

— Координатор Този Виркашая, пятый этаж, — усталым голосом ответил он. — Кто на линии? Прием.

Видеосвязь перестала работать около года назад, когда закончились действующие лицензии. К сожалению, покупку новых свежесформированное правительство Спутника Пять позволить себе не могло, а ломаные слишком перегружали сеть.

— Это Лиз Лассен, восемнадцатый, — торопливо прошептал коммуникатор знакомым голосом. — Този, у нас проблемы. Прием.

Проблемы. Как очевидно. Виркашая подобрал со стола карандаш и крепко сжал его. Тот слабо хрустнул, пластик, слишком хрупкий, посыпался мелкими хлопьями, уколол ладонь.

— Какие проблемы? — стараясь говорить спокойно, спросил он. — Прием.

— Связь со второй экспедицией прервалась около тридцати часов назад. — Лиз говорила медленно и официально, тщательно выговаривая слова. — Обычно они выходили на связь в 17:00 местного времени, но вчера сеанса не было. Сегодня — тоже. Прием.

— Почему не сказали сразу? Прием.

Карандаш доламывался трудно, синтетический грифель был слишком упругим, но постепенно поддавался и, в конце концов, с треском переломился пополам.

Коммуникатор шершаво задребезжал — Лиз, кажется, вздохнула. Потом пошли помехи — короткий, острый скрежет. Опять глушат. Никак не успокоятся. Без толку — Спутник Пять все равно двигался по орбите слишком быстро для стационарных глушилок, помехи продлятся от силы полминуты. Консорциум вел с повстанцами нарочито ленивую войну — так, одним мизинцем левой руки. Но и этих мелочей хватало.

— … было. Прерывалась, но восстанавливалась, — голос Лиз прорвался сквозь помехи, окреп и расправился, как росток под ультрафиолетовой лампой. — Решили не спешить. Но первая экспедиция замолчала там же, на девяносто пятом. Този, мне не хотелось бы делать прогнозы… Прием.

— Там еще одна база лоялистов, — уверенно ответил Виркашая и глубоко вздохнул. — Ясно, Лиз. Спасибо. Отбой.

Он выключил коммуникатор. Стало очень тихо. Драгоценные мгновения: еще несколько часов, и молчащие сейчас коммуникаторы, стационарные и мобильные, запоют на все лады, о тишине можно будет только мечтать. Виркашая вздохнул и потер лицо. Нужно было лечь спать. Нельзя держаться на стимуляторах постоянно. Когда-нибудь наступит привыкание, и его свалит с ног, как сломанную куклу. Кабинет вдруг сжался вокруг него темной, тесной коробкой, захотелось раздвинуть стенки, включить яркий свет. Но горела всего одна лампа. Солнечные батареи тоже поизносились, а с Земли, конечно, помощи ждать не стоило.

Виркашая медленно поднялся, с трудом расправил плечи. Если Инатри с группой погибли, то надежды не осталось. С тех пор, как лифты перестали работать, все этажи оказались отрезаны друг от друга, до крайности усложнив координацию. Некоторые взбунтовались, пытаясь вернуть старую власть. Кому нужна правда, когда не хватает элементарного — воды, продуктов первой необходимости, а иногда даже информации? Кому? Если не выйдет запустить лифты — а запускающий механизм находился на пятисотом этаже — Спутник обречен. Если не восстановить вещание — независимое, разумеется, — обречен тем более. Мир жесток; чтобы выживать в нем, нужно что-то производить. Или продавать услуги.

Но если и эта экспедиция потерпела неудачу, слать наверх больше некого. В беспорядках первого года погибло слишком много технически подкованных людей, а половина из оставшихся — и сохранивших верность новой власти — отправились с первой, наверняка погибшей экспедицией. Со второй ушли четверо. Здесь, внизу, осталось трое. И они нужны.

Раньше можно было выписать специалистов с Земли. Раньше, да. Выписать у Консорциума.

Вытряхнув на ладонь таблетку стимулятора, Виркашая устало, расфокусированно глядел на белый шарик. Ему казалось, что тот вращается, как маленькая планетка, вокруг своей оси. Хроническая усталость. Передозировка. Нельзя. Положить обратно. Надо спать, пока есть возможность.

Виркашая сунул таблетку в рот и судорожно сглотнул. Питьевая вода здесь, внизу, была в большом дефиците, ее нужно было экономить.

— Это семнадцатый век?

Сек, брезгливо скривив рот, вытащил Desert Eagle Mark I из футляра и придирчиво осмотрел пистолет со всех сторон. Мортимус глубоко вздохнул и подкатал непривычно длинные рукава.

— Двадцатый. Впрочем, могу дать вместо него кремневое ружье, если тебе так больше нравится.

— Нет, спасибо… А обойма?

— Позже. Кое-что проверю сначала. — Мортимус снова закатал рукава и нырнул под консоль.