Северус

Количество выяснений отношений в коридорах Хогвартса достигло своего исторического максимума за неделю. Потому что с одной стороны был Салазар, а с другой Ровена.

Кубок школы в этом злополучном году не выиграл никто. Некому было его выигрывать. Часы всех четырех факультетов имели первозданный вид. Ни одного балла ни у кого не осталось. Сама школа от количества отработок была вылизана до такого состояния, что все с удивлением обнаружили, что пол в холле черно-белый, плиты располагаются в шахматном порядке и, судя по всему, мрамор здесь был выложен несколько позже, чем основана сама школа. Веков этак на пять позже.

Абраксас Малфой орал на Рендола Рейвена в этом самом холле, обвиняя свата в том, что тот утаил от них такую чрезвычайно важную вещь. Рендол заявил, что это не его, Малфоя, собачье дело, и что они всего лишь скромное семейство, которое в свое время и так натерпелось от этой странной на взгляд магов родословной. Тем более что настоящие имена Основателей были известны разве что историкам. Даже в «Истории Хогвартса» их называли, используя прозвища.

Абраксаса можно было понять. Когда он получил письмо от сына, то долго не мог прийти в себя, а затем понесся в Хогвартс, выяснять подробности. В холле он столкнулся с Рендолом, прибывшим, чтобы выяснить все о странной болезни Алисы. Сдержаться и потерпеть до дома мужчины не смогли. Дело едва-едва не закончилось дуэлью, на радость столпившимся вокруг ученикам, но вмешался Дамблдор.

Директор едва успел вернуться из Министерства, где выяснял, почему преподавательскому составу Хогвартса ничего не было известно о предках Рейвенов, на что задерганный хранитель архивов посоветовал Альбусу историю учить, а не на детские книжки типа «Истории Хогвартса» опираться.

— Вы еще бы «Сказки барда Бидля» как исторические хроники использовали! — крикнул хранитель напоследок и захлопнул дверь прямо перед носом Альбуса Дамблдора.

Ворон из-за скопления в коридорах учеников всех факультетов не мог спокойно пройти в кабинет и заняться дальнейшим обучением. Рему в этом плане повезло больше. Он заранее переписал наиболее интересные свитки и методики и теперь осваивал полученную информацию. Ворон же подобной предусмотрительностью похвастаться не мог.

Даже преподаватели частично поддались всеобщей истерии. Флитвик со Слагхорном с энтузиазмом делили Алису, совершенно упустив из вида, что девушка учится на Гриффиндоре. Они настолько увлеклись, что в последние пару месяцев до окончания учебного года забыли о своем подопечном.

Ворону ничего не оставалось делать, как просиживать в библиотеке да проводить почти все свободное время в классе зельеварения, которым его декан широким жестом разрешил пользоваться.

С занятиями по зельям тоже было не все гладко. Девчонки не смогли выбрать более благоприятное время, чтобы начать цапаться, пытаясь выяснить, кто главней. Перед началом каникул доведенный до белого каления Ворон наорал на всех троих и ушел, громко хлопнув дверью.

Перед отправкой домой, которую все ждали с нетерпением, ему удалось проскользнуть в кабинет. Там он наскоро пересмотрел то, что ему уже удалось выучить, и забрал с собой отмычку, решив на каникулах заняться ее свойствами. В его планы также входило начать разбираться с дрелью, которую ему пообещал Вернон.

На фоне всеобщего помешательства только Алиса выглядела нормальной. Она наконец-то приняла тот факт, что может говорить со змеями, и теперь осваивала эту способность на ужике, которого подарил ей муж. Учитывая то, что она едва не сошла с ума, все остальное отодвинулось для нее на второй план, и Алиса просто не обращала внимания на повышенный интерес к своей персоне.

В поезде Ворон ехал в одном купе с Люпином и Мальсибером. Заглянувшим к ним девчонкам указали на дверь со словами:

— Пока вы не научитесь хотя бы просто спокойно переносить общество друг друга, можете ко мне даже не подходить, — Ворон понимал, что поступает жестоко, но не мог позволить девочкам трепать себе нервы. «Если они умудряются так себя вести сейчас, то что будет лет через пять? — он холодно смотрел на несчастное личико Лили и смущенное Амелии. — Нет уж, дорогие мои, я не позволю вам командовать и, в конце концов, раздавить меня. Или вы принимаете мои правила игры, или разбежимся прямо сейчас, пока еще не поздно».

— Жестко ты с ними, — Мальсибер покачал головой и вышел из купе — то ли чтобы утешить девчонок, то ли дать совет, как себя вести. А может быть, ему просто в туалет захотелось.

— Нормально, — пробормотал Ворон, глядя на закрывшуюся дверь.

— Смотри, что у меня начало получаться, — прошептал Люпин, вытягивая перед собой руку. Ему не терпелось поделиться своими успехами, и именно этот момент оказался единственным, когда ему удалось остаться с другом наедине.

Ворон внимательно посмотрел на руку Ремуса.