Северус

— Только в последний момент остановилась. И то — потому, что побаиваюсь высоты.

— Это была не твоя вина, — улыбнулся Дамблдор. — Поверь мне.

Алиса встала и направилась к двери. Ворон вскочил со стула, собираясь последовать за ней.

— Северус, задержись.

Пришлось вернуться на место. Дождавшись, пока за Алисой закроется дверь, директор обратился к Ворону:

— Что произошло на самом деле? Откуда вы узнали про василиска? И, Северус, не нужно рассказывать мне про болтливое привидение, эту версию я уже слышал.

— Случайно, — Ворон вздохнул. — Мы узнали про него случайно. Ремус провалился в какую-то дыру в полу и свалился охреневшей змеюке прямо на голову…

— Я попросил бы тебя не выражаться в моем присутствии.

— Извините, сэр, — Ворону хватило совести, чтобы покраснеть. — В общем, Ремус упал в логово василиска и еле оттуда ушел.

— Почему мне не было об этом известно? — сухо поинтересовался директор. Ворон заметил, что разговаривая с ним, Дамблдор даже не пытался выглядеть этаким добрым старичком, как при общении с другими учениками. Он словно скидывал маску, и перед валетом возникал совершенно другой человек: сильный, жесткий и… немного сумасбродный.

— Не знаю, — пожал плечами Ворон. — Ремусу целитель не помог бы, к тому же он тогда перекинулся…

— Значит, ты не просто знаешь, что Ремус оборотень, вы на своих сходках учите его оборачиваться по собственной воле? — все так же сухо продолжил допытываться директор.

— Как мы можем его чему-то научить? — вырвалось у Ворона. — Ремус нашел несколько книг и занимается самостоятельно. А встреча с василиском ускорила процесс.

— Он был ранен?

— Да, они успели хорошенько покусать друг друга, пока Ремусу не удалось вырваться.

— М-да, — директор задумался. — Скажи-ка мне, кто еще в вашу банду входит?

— Почему сразу банду? — решил показать обиду Ворон.

— Потому что другого определения мне на ум как-то не приходит.

— Я, Ремус, Рейнард, Лили Эванс, Амелия Боунс, Эммелина Вэнс, — принялся перечислять Ворон.

— И что, вы все присутствуете при оборотах Ремуса? — Дамблдор схватился за голову.

— Нет, девочки ничего не знают, — осторожно ответил Ворон.

— Ну, слава Мерлину, хоть какие-то позитивные новости.

— Да все нормально, — попытался выкрутиться валет.

— Ты вообще в курсе, что если кто-то узнает, что я дал бедному мальчику шанс на нормальную жизнь, меня уволят, а вы все с треском вылетите отсюда?

— Разве это нормальная жизнь? — Ворон отбросил в сторону ребячество. — То, чем многоликий занимается сейчас, вот он — пропуск в нормальную жизнь.

— Как ты его назвал? — Дамблдор внимательно посмотрел на Ворона.

— Многоликий, — пожал плечами валет.

— Северус, я должен настаивать на легилименции, — при этих словах Ворон вздрогнул, но потом подумал, что будет лучше, если кто-то узнает правду. И он просто кивнул.

— Знаешь, что самое удивительное? — Дамблдор достал палочку и направил ее на Ворона. — Самое удивительное то, что ты не спросил, а что это вообще такое — легилименция. Причем ты не спросил дважды. Извини, будет немного неприятно. Легилименс.

Ворон смотрел директору в глаза, но ничего не чувствовал. Должен же он был что-то почувствовать? Или нет?

— Однако, — протянул Дамблдор, опустил палочку и забарабанил пальцами по столу. — Ты нигде окклюменции не учился?

— Нет, — Ворон покачал головой. — А что случилось?

— Случилось то, что на твоих воспоминаниях стоит такой мощный блок, что пробить его совершенно невозможно. Во всяком случае, я не знаю ни одного из современных магов, кто был бы на такое способен.

— И что вы собираетесь делать? — Ворон настороженно смотрел на директора, который что-то обдумывал.

— Северус, — Дамблдор принял решение. — Я ни о чем не буду у тебя спрашивать, как бы велико ни было мое любопытство. Однако я предлагаю позаниматься с тобой.

— Чем? — Ворон насторожился еще больше.

— Магией, разумеется.

— Зачем это вам?

— У меня есть две причины: во-первых, ты взрослеешь. У тебя начинается пубертатный период, когда гормоны берут верх над разумом. Носителю Хаоса как никому другому нужно уметь контролировать себя в этот непростой период. Вот контролем мы и займемся.

— А вторая причина?

— Вторая причина более эгоистичная. Ты обещаешь вырасти в мага, который не останется в стороне в этой жизни. Какому учителю не хотелось бы похвастаться окружающим в том, что он учил такого одаренного человека? Чем я хуже Горация, в конце концов? — директор усмехнулся. — Только я никогда и никому не давал индивидуальных уроков, так что нам с тобой придется экспериментировать.

— Думаю, мы справимся, — пробормотал Ворон, разглядывая пол.