Фандом: Золушка. Мы всегда сочувствовали Золушке и презирали ее сводную сестру, у которой и имени-то нет. Кто она, как жила и о чем мечтала?
Добавить в моё избранное
3 мин, 40 сек 11521
Завтрак идет своим чередом. Золушка подает на стол, Регина смотрит на нее, брезгливо поджав губы, мать пьет кофе и разбирает почту. Все как всегда. Регине смертельно хочется взять чашку и шарахнуть ее об стенку, но она — конечно же — сдерживается.
— Приглашение на бал, — роняет мать, приподнимая бровь, словно удивлена. — И даже на тебя, милая Золушка.
«Милая», как обычно, звучит издевательски. Регина успевает заметить, как Золушка поднимает глаза, в которых полыхает ненависть. Регина утыкается взглядом в чашку.
— Ты можешь поехать. Только вот твое платье… — мать встает и кладет одно из приглашений на каминную полку. — Вряд ли в таком тебя пустят во дворец.
Мать всегда говорит ровным голосом: некоторым он кажется приветливым, но и Регина, и Золушка знают, что кроется за этой вкрадчивостью. Ничего хорошего.
Завтрак закончен. Мать уходит в контору и требует, чтобы Золушка следовала за ней. Регина выдыхает, перестает держать спину прямо, опирается локтями о стол и наконец-то улыбается.
Весь день она натыкается взглядом на Золушкино приглашение на бал и все сильнее и сильнее обкусывает губы. Вечером, даже скорее ночью, когда дом погружается в сон, она достает коробочку из кондитерской и украдкой пробирается в комнату Золушки.
Тут чисто, но холодно и неуютно, как бывает неуютно в гостиничных номерах.
— Ты не спишь? — шепчет Регина, замирая на пороге.
— Нет, — раздается шепот в ответ. Золушка зажигает свечу.
— Ан…
— Тсс, я — Золушка. Только Золушка может вытерпеть такое, Анны здесь нет. Если я только на минуту допущу, что Золушка и Анна — одно лицо, я подсыплю твоей матери мышьяк.
Регина притворяет за собой дверь и залезает к Золушке в постель, прямо под одеяло.
— Господи, как холодно! Держи, — она отдает Золушке коробочку.
— Ох, — Золушка берет коробочку и облизывается, — Регинка, ты прелесть. — Она достает черничное пирожное с шоколадной завитушкой — тонкой и нежной, нюхает его и только потом кусает. — Хочешь?
Регина отрицательно мотает головой, ждет, пока Золушка доест пирожное, и заявляет:
— Ты должна поехать на этот чертов бал, ты должна понравиться принцу и выйти за него замуж. У тебя получится, я уверена.
Золушка падает на постель, раскинув руки.
— Ты с ума сошла, Регина? Твоя мать права: в обносках меня никто и на порог не пустит. А даже если пустят, посмотри, — она снова садится и сует под нос Регине руки.
— Перчатки. У тебя лицо породистое и характер подходящий. А руки, ну что — руки? Перестанешь возиться с грязью, они опять станут нежными.
— Не поеду я в обносках, мне насмешек и дома хватает.
— Я дам тебе платье. Салатовое, помнишь? Мне маловато, тебе будет в самый раз. И перчатки дам, и туфельки, самые лучшие. И Джеймсу велю вернуться за тобой, дам ему пару монет, он всегда рад подзаработать.
— Да ты просто фея-крестная, — смеется Золушка. — Но если твоя мать меня увидит, она точно меня со свету сживет до того, как отец вернется.
— Не увидит. Я помогу тебе, честно, — голос Регины дрожит от сдерживаемых слез. — Мне никогда не выйти замуж, я точно знаю, ну кому я такая — тощая и длинная — нужна? Если ты выйдешь за принца, ты же… — Регина замолкает.
— Ну если я выйду замуж за принца, я заберу тебя во дворец, — смеется Золушка и обнимает сестру. — И ты будешь жить так, как хочешь.
— Я хочу путешествовать, — Регина вытирает выступившие слезы.
— Решено, — Золушка встает и начинает раздеваться. — Но я что-то не очень понимаю, на что я принцу?
Регина не знает, что ответить. Она встает с кровати, вздыхает и снова говорит:
— Просто поезжай на бал, пожалуйста!
— Ты же знаешь, я не смогу тебе отказать.
Регина возвращается в свою комнату. На кровати сидит мать и с интересом читает книгу.
— Ну, как все прошло? Она поедет? Ты ведь сказала все точно, как мы с тобой договаривались?
— Да, матушка, — Регина отпускает глаза, но не за тем, чтобы скрыть ярость, как Золушка, а чтобы спрятаться от взгляда матери.
— Надеюсь, что ты не несла отсебятину, бестолочь, — мать поднимается и захлопывает книгу. — Ну, почему она только лишь моя падчерица, а ты — дочь? — в ее глазах презрение.
Регина молчит и благодарит Бога за то, что мать оставила ее в покое, решив, что стоит вкладывать свой педагогический талант в Золушку. И может быть, она и права.
Мать выходит из комнаты, не попрощавшись. Регина смотрит на себя в зеркало. Нескладная, некрасивая. Рохля и размазня. Ни на что не годная растяпа. Она гасит свечу и раздевается, залезает под одеяло и сворачивается калачиком, закрывает глаза.
Скоро бал, и Золушка будет на нем самой красивой, с самой прямой спиной, со взглядом королевы. Она поразит принца в самое сердце, — Регина молится об этом, — и для них обеих, для них обеих начнется новая жизнь…
— Приглашение на бал, — роняет мать, приподнимая бровь, словно удивлена. — И даже на тебя, милая Золушка.
«Милая», как обычно, звучит издевательски. Регина успевает заметить, как Золушка поднимает глаза, в которых полыхает ненависть. Регина утыкается взглядом в чашку.
— Ты можешь поехать. Только вот твое платье… — мать встает и кладет одно из приглашений на каминную полку. — Вряд ли в таком тебя пустят во дворец.
Мать всегда говорит ровным голосом: некоторым он кажется приветливым, но и Регина, и Золушка знают, что кроется за этой вкрадчивостью. Ничего хорошего.
Завтрак закончен. Мать уходит в контору и требует, чтобы Золушка следовала за ней. Регина выдыхает, перестает держать спину прямо, опирается локтями о стол и наконец-то улыбается.
Весь день она натыкается взглядом на Золушкино приглашение на бал и все сильнее и сильнее обкусывает губы. Вечером, даже скорее ночью, когда дом погружается в сон, она достает коробочку из кондитерской и украдкой пробирается в комнату Золушки.
Тут чисто, но холодно и неуютно, как бывает неуютно в гостиничных номерах.
— Ты не спишь? — шепчет Регина, замирая на пороге.
— Нет, — раздается шепот в ответ. Золушка зажигает свечу.
— Ан…
— Тсс, я — Золушка. Только Золушка может вытерпеть такое, Анны здесь нет. Если я только на минуту допущу, что Золушка и Анна — одно лицо, я подсыплю твоей матери мышьяк.
Регина притворяет за собой дверь и залезает к Золушке в постель, прямо под одеяло.
— Господи, как холодно! Держи, — она отдает Золушке коробочку.
— Ох, — Золушка берет коробочку и облизывается, — Регинка, ты прелесть. — Она достает черничное пирожное с шоколадной завитушкой — тонкой и нежной, нюхает его и только потом кусает. — Хочешь?
Регина отрицательно мотает головой, ждет, пока Золушка доест пирожное, и заявляет:
— Ты должна поехать на этот чертов бал, ты должна понравиться принцу и выйти за него замуж. У тебя получится, я уверена.
Золушка падает на постель, раскинув руки.
— Ты с ума сошла, Регина? Твоя мать права: в обносках меня никто и на порог не пустит. А даже если пустят, посмотри, — она снова садится и сует под нос Регине руки.
— Перчатки. У тебя лицо породистое и характер подходящий. А руки, ну что — руки? Перестанешь возиться с грязью, они опять станут нежными.
— Не поеду я в обносках, мне насмешек и дома хватает.
— Я дам тебе платье. Салатовое, помнишь? Мне маловато, тебе будет в самый раз. И перчатки дам, и туфельки, самые лучшие. И Джеймсу велю вернуться за тобой, дам ему пару монет, он всегда рад подзаработать.
— Да ты просто фея-крестная, — смеется Золушка. — Но если твоя мать меня увидит, она точно меня со свету сживет до того, как отец вернется.
— Не увидит. Я помогу тебе, честно, — голос Регины дрожит от сдерживаемых слез. — Мне никогда не выйти замуж, я точно знаю, ну кому я такая — тощая и длинная — нужна? Если ты выйдешь за принца, ты же… — Регина замолкает.
— Ну если я выйду замуж за принца, я заберу тебя во дворец, — смеется Золушка и обнимает сестру. — И ты будешь жить так, как хочешь.
— Я хочу путешествовать, — Регина вытирает выступившие слезы.
— Решено, — Золушка встает и начинает раздеваться. — Но я что-то не очень понимаю, на что я принцу?
Регина не знает, что ответить. Она встает с кровати, вздыхает и снова говорит:
— Просто поезжай на бал, пожалуйста!
— Ты же знаешь, я не смогу тебе отказать.
Регина возвращается в свою комнату. На кровати сидит мать и с интересом читает книгу.
— Ну, как все прошло? Она поедет? Ты ведь сказала все точно, как мы с тобой договаривались?
— Да, матушка, — Регина отпускает глаза, но не за тем, чтобы скрыть ярость, как Золушка, а чтобы спрятаться от взгляда матери.
— Надеюсь, что ты не несла отсебятину, бестолочь, — мать поднимается и захлопывает книгу. — Ну, почему она только лишь моя падчерица, а ты — дочь? — в ее глазах презрение.
Регина молчит и благодарит Бога за то, что мать оставила ее в покое, решив, что стоит вкладывать свой педагогический талант в Золушку. И может быть, она и права.
Мать выходит из комнаты, не попрощавшись. Регина смотрит на себя в зеркало. Нескладная, некрасивая. Рохля и размазня. Ни на что не годная растяпа. Она гасит свечу и раздевается, залезает под одеяло и сворачивается калачиком, закрывает глаза.
Скоро бал, и Золушка будет на нем самой красивой, с самой прямой спиной, со взглядом королевы. Она поразит принца в самое сердце, — Регина молится об этом, — и для них обеих, для них обеих начнется новая жизнь…
