Рассыпая пепел

Честно говоря, я не уверена, что всё получилось как надо, — нахмурилась Гермиона. — Ты как?

— Хорошо, — улыбнулся Гарри.

— Вот и отлично, — вздохнул с облегчением Рон и заговорщицки добавил: — Я вас покину ненадолго: мне срочно надо к Кингсли: Селвин — Пожиратель, что лежит в соседней палате, признался, что в аврорате крот.

— Я с тобой! — воскликнул Гарри.

— Нет! — в один голос категорично заявили Рон и Гермиона.

— Гарри, ты только что выкарабкался с того света, набирайся сил, а они сами справятся, так ведь? — Гермиона повернулась к Рону.

— Конечно. Не вздумай покинуть Мунго, — безапелляционным тоном приказал Рон.

— Но у меня важная информация о кроте!

— Да я знаю, кто это: Селвин жить хочет, вот все и выложил. Сегодня возьмём того гада и расколем, как миленького.

— Ты уверен? У вас есть доказательства? — засомневался Гарри.

— Только показания Селвина, но их будет достаточно.

— Надеюсь.

— Дай слово, что никуда не исчезнешь, — потребовал Рон.

— Даю, — пробормотал Гарри, скрестив незаметно пальцы.

Рон недоверчиво кивнул и покинул палату.

Гарри посмотрел на Гермиону: осунувшееся лицо и тени вокруг глаз, она выглядела так, будто не спала сутки. Как же много нужно ей сказать…

— Вивос Редитум, — начал Гарри. — Сложно было?

— Нет, если следовать рецепту. Сложнее было убедить колдомедиков Мунго поверить мне и… не мешать.

— Как ты догадалась, что мне нанесли это заклятие?

— Удивительное совпадение, но именно о нём я читала накануне в книге, которая странным образом оказалась в моей сумке. Хотя я не помню, чтобы брала её в Отделе тайн. Будто кто-то специально положил!

— «Продвинутые заклинания» Эдгара Папюса? — предположил Гарри.

— Да! Откуда ты знаешь? — изумилась Гермиона.

— Попадалась как-то, — загадочно объяснил Гарри, вспоминая, как накануне переложил книгу из кармана мантии в сумку Гермионы. Но ведь он был в коме! Всё это очень странно.

— Дело даже не в книге. Трудно объяснить, но мне словно кто-то подсказывал, кто-то… неуловимый, — призналась Гермиона. — Знаешь, это заклинание очень сложно снять, оно представляет собой некий капкан времени, когда человек будто застревает на одном моменте и не может выбраться. Зелье, конечно, помогает, но важно, чтобы человек не растерялся сам. Если он не сообразит, как выбраться из этой ловушки, то рискует остаться в таком состоянии на долгие годы. Не представляю, что бы произошло, если бы ты не очнулся!

— Мне помогли найти выход, — сказал Гарри с улыбкой.

— Кто?

— Одна девушка и ты.

— Я?! Как?

— Ты была в моих… скажем так, видениях, настолько реальных, что я до сих пор не уверен, что они не происходили на самом деле.

— Так это был ты! Ты подсказал мне правильное лечение! — изумилась Гермиона.

— Вероятно, да.

— Потрясающе! А что ещё было в твоих видениях? — В её глазах наравне с удивлением разгорелось любопытство.

— Ну… мы занимались сексом.

— Что?! — ещё больше изумилась Гермиона и вдруг покраснела. — Хочешь сказать, в твоих кошмарах мы были любовниками?

— Я бы не назвал это кошмарами. В них, конечно, были страшные моменты, но были и весьма… замечательные. Особенно когда мы с тобой… любили друг друга. Это было здорово.

Он хотел добавить, что желал бы осуществить это наяву, но Гермиона вдруг поднялась и отошла к окну, нервно покусывая нижнюю губу.

Что он делает? Зачем эти признания? Кому они нужны? Никому…

В этот момент явился колдомедик в сопровождении медсестры, и Гарри с удивлением узнал в ней… Мэгги!

— Ну, как наш больной? — спросил лекарь, деловито нащупывая пульс у Гарри.

— Всё отлично, док. Просто восхитительно, спасибо, — ответил Гарри.

— Благодарите свою подругу, если бы не она, лежать бы вам ещё в коме.

— Знаю, — сказал Гарри, признательно глядя на Гермиону, которая всё ещё в задумчивости стояла у окна.

— Ну что ж, можно констатировать, что состояние у вас действительно стабильное. Мисс Грейнджер, я слышал, что из-за всей этой истории вы пропустили экзамен в школу подготовки колдомедиков? — спросил доктор.

— Да, — тихо ответила Гермиона, и наконец повернулась, глаза её были отчего-то покрасневшими.

— Я, в некотором роде, являюсь председателем экзаменационной комиссии. То зелье, что вы приготовили, Вивос Редитум, относится к категории наисложнейших. Поэтому я взял на себя смелость, и… вы зачислены в школу с сегодняшнего дня.

— Правда?! — обрадовалась Гермиона. — Огромное спасибо!

Она бы, наверное, кинулась обнимать доктора, но тот сдержанно кивнул и вышел.

— Поздравляю! — сказал Гарри.

— О боже! — воскликнула Гермиона, в восторге прикрывая рот рукой.