Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
Добавить в моё избранное
109 мин, 5 сек 20683
— скривилась Паркинсон.
— Думайте в другом месте!
— Хорошо, — Дафна облизала губы. — Мы не видели тебя и твою пижаму с оторванной пуговицей, а ты не видел нас, ясно?!
— Заметано! — облегченно кивнул Гойл, и девицы, к его удивлению, двинулись вовсе не к выходу, а к собственным спальням, словно… словно провели ночь где-то еще.
Грегори вспомнил, как накануне не мог найти Дафну. Возможно, ее вовсе не было в школе…
Вскоре на лестнице показалась Грейнджер. Она быстро сбежала вниз и пальцем поманила Гойла к себе.
— Приведи Малфоя в порядок, — велела она сурово. — И доставь на занятия. Он не должен пропустить ни одного урока.
Грегори кивнул, нервно сглатывая.
— И не болтай особо! — предупредила Гермиона, прежде чем исчезнуть в проеме.
Гойл вообще был не из болтливых, поэтому просто еще раз кивнул вслед гриффиндорской Гарпии и отправился собираться.
Малфой сидел на кровати и медленно застегивал рубашку. Остальные болтались по комнате, задирали друг друга и смеялись, будто ничего не произошло. Грегори это не понравилось. Он быстро скинул пижаму, натянул рубашку и брюки, кое-как застегнул мантию, сунул галстук в карман и подошел к Драко, который за это время справился с целыми двумя пуговицами.
— Ты как? — тихо спросил Гойл, опасливо поглядывая на Малфоя.
Драко ответил не сразу.
— Нормально, — протянул он вязко. — Грейнждер накачала меня… Маггловскими… Этими…
Его глаза были красными, зрачки — расширенными.
Гойл понял, что такими темпами завтракать Малфой будет в ужин, поэтому, не обращая внимания на подколки товарищей, стал помогать ему одеваться.
— Что, Грег, влюбился в Малфоя? — тут же выдал Нотт, и Харпер заржал.
— Прохо выглядите — всю ночь не спали небось! — подначил Забини.
Гойл молча продолжал застегивать мантию Драко, думая о том, что Малфой размажет их всех, как только действие лекарства ослабеет. Но Драко лишь тяжело дышал и едва ворочал руками и ногами.
Несмотря на все старания Грегори, на завтрак они не успели. Харпер, Забини и Нотт умчались набивать желудки, и Малфой, покачав головой, медленно произнес:
— Уроды…
— Еще какие! — с готовностью поддакнул Гойл.
— Грейнджер…
— Да вообще страх потеряли! — Грегори заволновался: если кто из этих троих проболтается…
Но Драко развеял его сомнения:
— Она… Стерла им память… Обливиэйт… — он закрыл глаза ненадолго. — Я ее боюсь…
По коже Гойла пробежал холодок. Выборочно стереть память! Это высший уровень владения магией! Теперь стало понятно, почему Гермиона велела ему уйти: кто-то должен был помогать Малфою. Почему та выбрала именно его?! Забини справился бы куда лучше! Гойл закончил туалет Драко, и они вместе медленно, как будто царственно, направились в сторону кабинета Маггловедения.
Это был сложный урок. Как назло, Малфоя спросили что-то о фотоаппаратах, и тот пустился в очень путаное пространное рассуждение на тему того, что есть процесс запечатления человека на бумаге. Он говорил так нудно и вяло, что вскоре студенты решили, что Драко издевается над преподавателем. То тут, то там стали слышаться смешки. Гойл занервничал и ткнул Малфоя вбок, призывая замолчать. Но блондин не мог закончить мысль и продолжал нанизывать фразы одну на другую, сплетая их в затейливый поток сознания.
Слизерин лишился пятнадцати баллов, а сам Малфой получил выговор за попытку сорвать занятие.
— Это лучше, чем просто молчание, — сказал Гойл, чтобы хоть как-то утешить Драко.
Им едва удалось скрыться в туалете до того, как желающие восхититься «находчивостью» Малфоя, собрались вокруг.
— Я ненавижу Грейнджер… — выдавил Драко с усилием.
— Но ведь если бы не она…
— Я знаю… Я благодарен…
Грегори снова пожал плечами. В его понимании невозможно было испытывать ненависть и благодарность одновременно. Но это же Малфой!
Они проковыляли мимо Джинни, и Гойл нарочито вцепился в локоть Драко, давая понять, что очень занят, помогая ближнему. Уизли понимающе кивнула и не проронила ни слова.
Следующим занятием были Чары, и Малфою вполне сносно удалось отсидеться в самом конце класса. Действие лекарств начало слабеть, и к Драко постепенно возвращалась способность двигаться и думать, а значит, впадать в истерику. Сначала он начал нервно барабанить по столу пальцами. Потом — дико озираться по сторонам, пока не встретился взглядом с Грейнджер.
Она задержалась в классе, подошла и резко протянула Малфою две таблетки.
— Я больше не хочу быть, как овощ! — попытался протестовать Драко. — Наверняка есть другой способ!
— Да, и лучше всех он известен МакГонагалл! — Грегори и не знал, что Грейнджер умеет язвить. — Быстро пей, пока не начал биться головой об стену прямо в Большом зале!
— Думайте в другом месте!
— Хорошо, — Дафна облизала губы. — Мы не видели тебя и твою пижаму с оторванной пуговицей, а ты не видел нас, ясно?!
— Заметано! — облегченно кивнул Гойл, и девицы, к его удивлению, двинулись вовсе не к выходу, а к собственным спальням, словно… словно провели ночь где-то еще.
Грегори вспомнил, как накануне не мог найти Дафну. Возможно, ее вовсе не было в школе…
Вскоре на лестнице показалась Грейнджер. Она быстро сбежала вниз и пальцем поманила Гойла к себе.
— Приведи Малфоя в порядок, — велела она сурово. — И доставь на занятия. Он не должен пропустить ни одного урока.
Грегори кивнул, нервно сглатывая.
— И не болтай особо! — предупредила Гермиона, прежде чем исчезнуть в проеме.
Гойл вообще был не из болтливых, поэтому просто еще раз кивнул вслед гриффиндорской Гарпии и отправился собираться.
Малфой сидел на кровати и медленно застегивал рубашку. Остальные болтались по комнате, задирали друг друга и смеялись, будто ничего не произошло. Грегори это не понравилось. Он быстро скинул пижаму, натянул рубашку и брюки, кое-как застегнул мантию, сунул галстук в карман и подошел к Драко, который за это время справился с целыми двумя пуговицами.
— Ты как? — тихо спросил Гойл, опасливо поглядывая на Малфоя.
Драко ответил не сразу.
— Нормально, — протянул он вязко. — Грейнждер накачала меня… Маггловскими… Этими…
Его глаза были красными, зрачки — расширенными.
Гойл понял, что такими темпами завтракать Малфой будет в ужин, поэтому, не обращая внимания на подколки товарищей, стал помогать ему одеваться.
— Что, Грег, влюбился в Малфоя? — тут же выдал Нотт, и Харпер заржал.
— Прохо выглядите — всю ночь не спали небось! — подначил Забини.
Гойл молча продолжал застегивать мантию Драко, думая о том, что Малфой размажет их всех, как только действие лекарства ослабеет. Но Драко лишь тяжело дышал и едва ворочал руками и ногами.
Несмотря на все старания Грегори, на завтрак они не успели. Харпер, Забини и Нотт умчались набивать желудки, и Малфой, покачав головой, медленно произнес:
— Уроды…
— Еще какие! — с готовностью поддакнул Гойл.
— Грейнджер…
— Да вообще страх потеряли! — Грегори заволновался: если кто из этих троих проболтается…
Но Драко развеял его сомнения:
— Она… Стерла им память… Обливиэйт… — он закрыл глаза ненадолго. — Я ее боюсь…
По коже Гойла пробежал холодок. Выборочно стереть память! Это высший уровень владения магией! Теперь стало понятно, почему Гермиона велела ему уйти: кто-то должен был помогать Малфою. Почему та выбрала именно его?! Забини справился бы куда лучше! Гойл закончил туалет Драко, и они вместе медленно, как будто царственно, направились в сторону кабинета Маггловедения.
Это был сложный урок. Как назло, Малфоя спросили что-то о фотоаппаратах, и тот пустился в очень путаное пространное рассуждение на тему того, что есть процесс запечатления человека на бумаге. Он говорил так нудно и вяло, что вскоре студенты решили, что Драко издевается над преподавателем. То тут, то там стали слышаться смешки. Гойл занервничал и ткнул Малфоя вбок, призывая замолчать. Но блондин не мог закончить мысль и продолжал нанизывать фразы одну на другую, сплетая их в затейливый поток сознания.
Слизерин лишился пятнадцати баллов, а сам Малфой получил выговор за попытку сорвать занятие.
— Это лучше, чем просто молчание, — сказал Гойл, чтобы хоть как-то утешить Драко.
Им едва удалось скрыться в туалете до того, как желающие восхититься «находчивостью» Малфоя, собрались вокруг.
— Я ненавижу Грейнджер… — выдавил Драко с усилием.
— Но ведь если бы не она…
— Я знаю… Я благодарен…
Грегори снова пожал плечами. В его понимании невозможно было испытывать ненависть и благодарность одновременно. Но это же Малфой!
Они проковыляли мимо Джинни, и Гойл нарочито вцепился в локоть Драко, давая понять, что очень занят, помогая ближнему. Уизли понимающе кивнула и не проронила ни слова.
Следующим занятием были Чары, и Малфою вполне сносно удалось отсидеться в самом конце класса. Действие лекарств начало слабеть, и к Драко постепенно возвращалась способность двигаться и думать, а значит, впадать в истерику. Сначала он начал нервно барабанить по столу пальцами. Потом — дико озираться по сторонам, пока не встретился взглядом с Грейнджер.
Она задержалась в классе, подошла и резко протянула Малфою две таблетки.
— Я больше не хочу быть, как овощ! — попытался протестовать Драко. — Наверняка есть другой способ!
— Да, и лучше всех он известен МакГонагалл! — Грегори и не знал, что Грейнджер умеет язвить. — Быстро пей, пока не начал биться головой об стену прямо в Большом зале!
Страница 26 из 32
