Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
Добавить в моё избранное
109 мин, 5 сек 20685
Но бледность не сходила с его лица — озабоченность не не покидала его. Драко то и дело мерещилось, что МакГонагалл узнает его тайну, и тогда…
— Я говорила с профессором МакГонагалл, — выдала однажды грязнокровка, протягивая ему очередную порцию таблеток. — Она считает, что тебе не повредит еще один курс терапии.
Гойл стоял рядом, облокотившись о стену, и слушал этот разговор.
— Я уже и так столько всего принял, — озадаченно проговорил Малфой. — Меня уже тошнит!
— Это побочные эффекты, — Грейнджер и глазом не повела. — Если не хочешь в Мунго — потерпишь!
— Зачем ты говорила обо мне с директором? — настороженно спросил Драко, не реагируя на выпад Гермионы.
— Я хотела удостовериться, что она не будет сдавать тебя аврорам, — спокойно ответила та.
Малфой вздохнул с облегчением.
— Завтра еще два приема, а потом… — произнесла загадочно Грейнджер.
— Что потом? — нахмурился Драко, бледнея еще сильнее.
— Поговорим о делах, — ответила она и ушла.
Малфой сел на корточки и закрыл лицо руками.
— Что у вас с Грейнджер за дела? — зачем-то спросил Гойл, глядя на Драко не без жалости.
— Я тут узнал, — проговорил тот невпопад, — что она стерла память своим родителям… Чтобы они забыли о ней…
— Зачем?! — у Грегори от удивления отвисла челюсть.
— Откуда мне знать?! — выплюнул Малфой горестно. — Она — страшный человек. И благодаря тебе я у нее в долгу…
— Но я же хотел помочь, — вздохнул Гойл обреченно: что бы он ни делал, это всегда обращалось против него.
— Уйди, а, — Драко махнул рукой. — И без тебя тошно.
Грегори обиженно посмотрел на Малфоя и направился в сторону поля для квиддича — скоро должна была начаться тренировка.
Летал он в этот день отвратительно. Шел снег, и рукавицы скользили по древку метлы, норовя соскользнуть. Защитные очки почему-то запотевали, хотя Гойл проверил все заклятия на них перед полетом. Бладжер несколько раз угодил ему в спину, а однажды — в ногу.
Последний удар был самым болезненным: Грегори едва мог идти — так болела травмированная нога. Он медленно принял душ, переоделся и последним выполз из раздевалки.
Грегори медленно добрёл до Большого зала и сел за стол в надежде на то, что эльфы принесут молока и кексов. Впрочем, молоко оказалось слишком холодным, а вместо кексов подали печенье. Гойл сидел, апатично жевал и краем глаза наблюдал за столом Гриффиндора, за которым Джинни шушукалась о чем-то с Саттон, Браун и еще какой-то девчонкой. Они были так увлечены, что не замечали его, а Грегори и не хотел, чтобы заметили. Ему нравилось просто смотреть…
— Гойл! — голос Грейнджер, острый, как бритва, заставил его застыть прямо с печеньем во рту. — У тебя повреждена нога.
Грегори не знал, что сказать. Джинни подняла голову и посмотрела на него с сочувствием. Она перестала смеяться.
— Бладжер попал, — сказал зачем-то Гойл.
— Покажи, — потребовала Гермиона, присаживаясь рядом.
Он вытянул ногу и задрал штанину, демонстрируя раздувшуюся лодыжку.
Грейнджер резко схватила ее и надавила так, что бедняга Грегори взвыл от боли, чуть не поперхнувшись печеньем.
— Перелома нет, — констатировала Гермиона удовлетворенно. — Иди в Больничное крыло.
Грегори кивнул, дождался, пока она уйдет, и медленно побрел в подземелья. Это было его дело — как поступать с собственной ногой. Хотелось думать, что Джинни проводила его долгим взглядом, но он постеснялся обернуться, чтобы посмотреть. Оставалось только мечтать.
Малфой сидел на кровати и зачаровывал пергамент. Он оторвался от своего занятия, когда услышал шаги припадающего на одну ногу Грегори, и внимательно посмотрел на него:
— Бладжер?
Гойл кивнул.
— Дай посмотрю, — Драко поднялся. — Если там перелом…
— Нет там перелома! — почти завопил Гойл: еще одного «осмотра» его нога бы не перенесла.
— Ты понятия о таких вещах не имеешь! — фыркнул Малфой. — Дай ногу!
— Грейнджер уже проверила — это просто ушиб! — запротестовал Гойл совсем уж неистово.
— Грейрджер?! — Драко удивленно изогнул бровь. — А ей не плевать на тебя?
— Понятия не имею. Я к ней на консультацию не напрашивался.
Малфой задумался. Он потер подбородок, покусал губу, а затем вернулся к своей постели.
— Лови! — в Гойла полетела коробочка с чудодейственным бальзамом, которым Драко всегда хвастался перед товарищами, но никому не давал.
— А что взамен? — настороженно спросил Грегори, зная, что просто так этот человек ничего не делает.
— Ничего, — Малфой пожал плечами. — Ты уже заслужил. Раньше…
Это был первый матч в сезоне, который Слизерин выиграл, да еще и с разгромным счетом. Когтевран сдался морально, как только Грегори удалось вывести из строя их ловца точным ударом бладжера.
— Я говорила с профессором МакГонагалл, — выдала однажды грязнокровка, протягивая ему очередную порцию таблеток. — Она считает, что тебе не повредит еще один курс терапии.
Гойл стоял рядом, облокотившись о стену, и слушал этот разговор.
— Я уже и так столько всего принял, — озадаченно проговорил Малфой. — Меня уже тошнит!
— Это побочные эффекты, — Грейнджер и глазом не повела. — Если не хочешь в Мунго — потерпишь!
— Зачем ты говорила обо мне с директором? — настороженно спросил Драко, не реагируя на выпад Гермионы.
— Я хотела удостовериться, что она не будет сдавать тебя аврорам, — спокойно ответила та.
Малфой вздохнул с облегчением.
— Завтра еще два приема, а потом… — произнесла загадочно Грейнджер.
— Что потом? — нахмурился Драко, бледнея еще сильнее.
— Поговорим о делах, — ответила она и ушла.
Малфой сел на корточки и закрыл лицо руками.
— Что у вас с Грейнджер за дела? — зачем-то спросил Гойл, глядя на Драко не без жалости.
— Я тут узнал, — проговорил тот невпопад, — что она стерла память своим родителям… Чтобы они забыли о ней…
— Зачем?! — у Грегори от удивления отвисла челюсть.
— Откуда мне знать?! — выплюнул Малфой горестно. — Она — страшный человек. И благодаря тебе я у нее в долгу…
— Но я же хотел помочь, — вздохнул Гойл обреченно: что бы он ни делал, это всегда обращалось против него.
— Уйди, а, — Драко махнул рукой. — И без тебя тошно.
Грегори обиженно посмотрел на Малфоя и направился в сторону поля для квиддича — скоро должна была начаться тренировка.
Летал он в этот день отвратительно. Шел снег, и рукавицы скользили по древку метлы, норовя соскользнуть. Защитные очки почему-то запотевали, хотя Гойл проверил все заклятия на них перед полетом. Бладжер несколько раз угодил ему в спину, а однажды — в ногу.
Последний удар был самым болезненным: Грегори едва мог идти — так болела травмированная нога. Он медленно принял душ, переоделся и последним выполз из раздевалки.
Грегори медленно добрёл до Большого зала и сел за стол в надежде на то, что эльфы принесут молока и кексов. Впрочем, молоко оказалось слишком холодным, а вместо кексов подали печенье. Гойл сидел, апатично жевал и краем глаза наблюдал за столом Гриффиндора, за которым Джинни шушукалась о чем-то с Саттон, Браун и еще какой-то девчонкой. Они были так увлечены, что не замечали его, а Грегори и не хотел, чтобы заметили. Ему нравилось просто смотреть…
— Гойл! — голос Грейнджер, острый, как бритва, заставил его застыть прямо с печеньем во рту. — У тебя повреждена нога.
Грегори не знал, что сказать. Джинни подняла голову и посмотрела на него с сочувствием. Она перестала смеяться.
— Бладжер попал, — сказал зачем-то Гойл.
— Покажи, — потребовала Гермиона, присаживаясь рядом.
Он вытянул ногу и задрал штанину, демонстрируя раздувшуюся лодыжку.
Грейнджер резко схватила ее и надавила так, что бедняга Грегори взвыл от боли, чуть не поперхнувшись печеньем.
— Перелома нет, — констатировала Гермиона удовлетворенно. — Иди в Больничное крыло.
Грегори кивнул, дождался, пока она уйдет, и медленно побрел в подземелья. Это было его дело — как поступать с собственной ногой. Хотелось думать, что Джинни проводила его долгим взглядом, но он постеснялся обернуться, чтобы посмотреть. Оставалось только мечтать.
Малфой сидел на кровати и зачаровывал пергамент. Он оторвался от своего занятия, когда услышал шаги припадающего на одну ногу Грегори, и внимательно посмотрел на него:
— Бладжер?
Гойл кивнул.
— Дай посмотрю, — Драко поднялся. — Если там перелом…
— Нет там перелома! — почти завопил Гойл: еще одного «осмотра» его нога бы не перенесла.
— Ты понятия о таких вещах не имеешь! — фыркнул Малфой. — Дай ногу!
— Грейнджер уже проверила — это просто ушиб! — запротестовал Гойл совсем уж неистово.
— Грейрджер?! — Драко удивленно изогнул бровь. — А ей не плевать на тебя?
— Понятия не имею. Я к ней на консультацию не напрашивался.
Малфой задумался. Он потер подбородок, покусал губу, а затем вернулся к своей постели.
— Лови! — в Гойла полетела коробочка с чудодейственным бальзамом, которым Драко всегда хвастался перед товарищами, но никому не давал.
— А что взамен? — настороженно спросил Грегори, зная, что просто так этот человек ничего не делает.
— Ничего, — Малфой пожал плечами. — Ты уже заслужил. Раньше…
Это был первый матч в сезоне, который Слизерин выиграл, да еще и с разгромным счетом. Когтевран сдался морально, как только Грегори удалось вывести из строя их ловца точным ударом бладжера.
Страница 28 из 32
