Фандом: Гарри Поттер. Грегори Гойл очень хочет произвести на кого-то впечатление. Известно, что это не Лаванда Браун и не Гермиона Грейнджер. Тогда кто?
Добавить в моё избранное
109 мин, 5 сек 20641
— Гораздо важнее, знает ли Поттер обо мне и Гринграсс!
Гойл почесал затылок. Он совершенно не понимал, отчего Тед, который должен был разозлиться от ревности, возрадовался, словно младенец стихийной магии. Впрочем, он даже не успел задать интересовавший его вопрос — так быстро Нотт потушил сигарету и умчался куда-то. Наверное, посвящать Поттера в отдельные части своей личной жизни.
Гойл вздохнул, докурил и тряхнул головой. Все вокруг точно знают, чего хотят! И он не исключение!
В кухне услужливые эльфы подали ему кувшин с водой. Грегори быстро нацарапал на пергаменте свое незатейливое желание и поджег его, наблюдая, как пепел падает точно в кувшин. Перелить туда же Лихо-зелье из флакона не составило труда. Гойл взболтал полученный состав и… Остановился. В Большом зале пить это было нельзя — не та атмосфера. Ему вдруг захотелось уединиться где-то на случай, если… Он не хотел думать о плохом, поэтому просто забрался за трибуны на квиддичном поле. Там было относительно тепло — ветер не заглядывал в этот уединенный уголок, — и можно было не торопиться.
Грегори вообще не любил спешить. Медленно уселся на сваленные для ремонта доски, медленно взболтал содержимое кувшина, вздохнул, огляделся… и увидел ее.
Джинни Уизли сидела чуть поодаль, привалившись к ограде, и в руках ее была бутылка вовсе не со Сливочным пивом, хотя Гойл наивно полагал, что для девушки и пива слишком много. Лицо раскраснелось от алкоголя и от слез, нос распух, и выглядела она вовсе не так уверенно и дерзко, как обычно.
Грегори хотел уде было уйти потихоньку и поискать более уединенное место, но Уизли его заметила. Ее глаза расширились от удивления:
— Гойл, твою ж академию, ты здесь какого делаешь?! — выдала она заплетающимся языком. — Это мое тайное место!
— Вообще-то оно всегда моим было, пока ты тут не объявилась! — насупился Грегори в ответ, но Джинни только затрясла головой.
— Вот только не надо ля-ля! — выдала она пьяно. — Я давно поняла, что ты на меня запал! Только шанса не было!
— Я?! — Гойл закатил глаза. — Иди проспись, дура!
— Конечно ты! — не унималась Уизли. Она вскочила и нетвердой походкой направилась к нему, потрясая полупустой бутылкой. — Думаешь, я не поняла?! Все эти твои подкаты, блин, дурацкие! А история с Мэгги?! Это ж, моя Моргана, так очевидно! И спас ты меня! И потом… Только я занята была… Да! А теперь, когда… Когда… — и она разразилась рыданиями.
Гойл хмыкнул, покрутил пальцем у виска и пошел прочь.
— Это все из-за тебя! — и в него полетела бутылка.
Грегори даже не сразу сообразил, что случилось, когда почувствовал сильную боль между лопатками. Он прорычал что-то невразумительное и резко обернулся. Джинни стояла, закрыв лицо руками, и шумно всхлипывала. Гойл моментально остыл. Что с нее взять: брошенная девица, которая почему-то решила заливать горе без верных Грейнджер и Саттон.
— Дура! — только и смог сказать он.
— Да-а-а! — шмыгнула она носом. — Я такая дура! Я такая… Дай выпить!
И с этими словами она вырвала из рук растерянного Грегори кувшин и прежде, чем он успел что-то предпринять, одним махом выпила почти все, что там было. Целое мгновение Гойл наблюдал, как Лихо-зелье исчезает вместе со всеми его стараниями, а потом… Озверел. Коршуном бросившись к Уизли, он отнял у нее кувшин, но там почти ничего не осталось.
— Ты! Ты! Ты! — он захлебывался от гнева. — Да как ты…
— Жалко, что ли? — Джинни зажмурилась. — Бухаешь какую-то дрянь противную, да еще и зажимаешься, как тот леший!
— Ты просто! — Гойл оскалился, не в силах больше терпеть эту пьяную гриффиндорку, и выхватил палочку. — Контркатэр Максима!
Антипохмельное заклятие давалось ему хорошо — жизнь давно заставила Гойла выучить определенный набор бытовых чар.
Джинни задохнулась на мгновение и со стоном схватилась за голову.
— Какого слизня?! — блекло выдавила она, сжимая виски, и Грегори понял, что переборщил. Не надо было усиливать заклинание.
Но он ничего не сказал, только нахмурился и устремился на свежий воздух.
Все было не так. Уизли, конечно, следовало бы помочь — хотя бы принести воды, но Гойл был слишком зол на нее за выходку с его зельем. Поэтому он просто вернулся в гостиную Слизерина.
Ночью ему не спалось. Грегори вынужден был признать, что его безмерно занимает вопрос: что будет с Уизли? Его мало волновала ее удача, но вот оборотная сторона Лихо-зелья… Джинни же девчонка! Значит ли это, что в той, кого он загадал для себя, проснутся нежные чувства к особе одного с ней пола?! Нужно было срочно выяснить все это, иначе… Гойл предпочел не останавливаться на этом неприятном «иначе».
Вместо этого он с утра пораньше решил найти Браун и выведать у нее, как бы между прочим, ответы на все свои вопросы. Но ему не повезло: первым человеком, которого он встретил у башни Гриффиндора, оказалась, конечно же, Джинни Уизли.
Гойл почесал затылок. Он совершенно не понимал, отчего Тед, который должен был разозлиться от ревности, возрадовался, словно младенец стихийной магии. Впрочем, он даже не успел задать интересовавший его вопрос — так быстро Нотт потушил сигарету и умчался куда-то. Наверное, посвящать Поттера в отдельные части своей личной жизни.
Гойл вздохнул, докурил и тряхнул головой. Все вокруг точно знают, чего хотят! И он не исключение!
В кухне услужливые эльфы подали ему кувшин с водой. Грегори быстро нацарапал на пергаменте свое незатейливое желание и поджег его, наблюдая, как пепел падает точно в кувшин. Перелить туда же Лихо-зелье из флакона не составило труда. Гойл взболтал полученный состав и… Остановился. В Большом зале пить это было нельзя — не та атмосфера. Ему вдруг захотелось уединиться где-то на случай, если… Он не хотел думать о плохом, поэтому просто забрался за трибуны на квиддичном поле. Там было относительно тепло — ветер не заглядывал в этот уединенный уголок, — и можно было не торопиться.
Грегори вообще не любил спешить. Медленно уселся на сваленные для ремонта доски, медленно взболтал содержимое кувшина, вздохнул, огляделся… и увидел ее.
Джинни Уизли сидела чуть поодаль, привалившись к ограде, и в руках ее была бутылка вовсе не со Сливочным пивом, хотя Гойл наивно полагал, что для девушки и пива слишком много. Лицо раскраснелось от алкоголя и от слез, нос распух, и выглядела она вовсе не так уверенно и дерзко, как обычно.
Грегори хотел уде было уйти потихоньку и поискать более уединенное место, но Уизли его заметила. Ее глаза расширились от удивления:
— Гойл, твою ж академию, ты здесь какого делаешь?! — выдала она заплетающимся языком. — Это мое тайное место!
— Вообще-то оно всегда моим было, пока ты тут не объявилась! — насупился Грегори в ответ, но Джинни только затрясла головой.
— Вот только не надо ля-ля! — выдала она пьяно. — Я давно поняла, что ты на меня запал! Только шанса не было!
— Я?! — Гойл закатил глаза. — Иди проспись, дура!
— Конечно ты! — не унималась Уизли. Она вскочила и нетвердой походкой направилась к нему, потрясая полупустой бутылкой. — Думаешь, я не поняла?! Все эти твои подкаты, блин, дурацкие! А история с Мэгги?! Это ж, моя Моргана, так очевидно! И спас ты меня! И потом… Только я занята была… Да! А теперь, когда… Когда… — и она разразилась рыданиями.
Гойл хмыкнул, покрутил пальцем у виска и пошел прочь.
— Это все из-за тебя! — и в него полетела бутылка.
Грегори даже не сразу сообразил, что случилось, когда почувствовал сильную боль между лопатками. Он прорычал что-то невразумительное и резко обернулся. Джинни стояла, закрыв лицо руками, и шумно всхлипывала. Гойл моментально остыл. Что с нее взять: брошенная девица, которая почему-то решила заливать горе без верных Грейнджер и Саттон.
— Дура! — только и смог сказать он.
— Да-а-а! — шмыгнула она носом. — Я такая дура! Я такая… Дай выпить!
И с этими словами она вырвала из рук растерянного Грегори кувшин и прежде, чем он успел что-то предпринять, одним махом выпила почти все, что там было. Целое мгновение Гойл наблюдал, как Лихо-зелье исчезает вместе со всеми его стараниями, а потом… Озверел. Коршуном бросившись к Уизли, он отнял у нее кувшин, но там почти ничего не осталось.
— Ты! Ты! Ты! — он захлебывался от гнева. — Да как ты…
— Жалко, что ли? — Джинни зажмурилась. — Бухаешь какую-то дрянь противную, да еще и зажимаешься, как тот леший!
— Ты просто! — Гойл оскалился, не в силах больше терпеть эту пьяную гриффиндорку, и выхватил палочку. — Контркатэр Максима!
Антипохмельное заклятие давалось ему хорошо — жизнь давно заставила Гойла выучить определенный набор бытовых чар.
Джинни задохнулась на мгновение и со стоном схватилась за голову.
— Какого слизня?! — блекло выдавила она, сжимая виски, и Грегори понял, что переборщил. Не надо было усиливать заклинание.
Но он ничего не сказал, только нахмурился и устремился на свежий воздух.
Все было не так. Уизли, конечно, следовало бы помочь — хотя бы принести воды, но Гойл был слишком зол на нее за выходку с его зельем. Поэтому он просто вернулся в гостиную Слизерина.
Ночью ему не спалось. Грегори вынужден был признать, что его безмерно занимает вопрос: что будет с Уизли? Его мало волновала ее удача, но вот оборотная сторона Лихо-зелья… Джинни же девчонка! Значит ли это, что в той, кого он загадал для себя, проснутся нежные чувства к особе одного с ней пола?! Нужно было срочно выяснить все это, иначе… Гойл предпочел не останавливаться на этом неприятном «иначе».
Вместо этого он с утра пораньше решил найти Браун и выведать у нее, как бы между прочим, ответы на все свои вопросы. Но ему не повезло: первым человеком, которого он встретил у башни Гриффиндора, оказалась, конечно же, Джинни Уизли.
Страница 7 из 32
