Фандом: Ориджиналы. Оказавшись на галактическом рынке, будьте внимательны и осторожны. И не совершайте сомнительных сделок.
Добавить в моё избранное
38 мин, 42 сек 11785
Джакобо махнул на прощание рукой, и катер взмыл вверх — у терминала разрешалось стоять не более пяти минут, к тому же нужно было возвращаться на «Ежевику» за второй партией.
Мыкола проводил его взглядом и задержался на минутку, любуясь картиной: небо словно странными тучами было покрыто космическими кораблями самых разнообразных конструкций. Монета — местное светило — не было видна, застилаемая корпусами судов, стоящих на воздушном рейде, но ее лучи пробивались тут и там, оставляя красивые ниспадающие световые полосы.
Второй механик нашел взглядом «Ежевику». Она находилась немного в стороне и на три километра выше. Расстояние и атмосфера окрасили ее борта в нежно-голубой цвет.
Мыкола и Иван, отделившись от основной толпы, свернули направо, руководствуясь подсказками личных органайзеров, на которые Ежевика предварительно установила карты-схемы Юноны.
Они вышли на площадь перед терминалом, от которой расходились различные потоки всяких видов транспорта — от нуль-кабин до раритетных флайбусов. Мыкола также заметил и зев станции метрополитена. Судя по немаленькой толпе, что появлялась из него и исчезала с другой стороны, здесь этот древний транспорт был тоже популярен.
Они пролетели несколько остановок на флайбусе, и на пересадке их пути разошлись. Иван отправился на поиски магазинов моделирования и рукоделия, а Мыкола двинул в сторону строительно-хозяйственного отдела.
Через некоторое время он оказался перед входом в такое место. На этой стороне планеты как раз была ночь, и поэтому все вокруг было залито искусственным светом, половину которого производили десятки тысяч световых и голографических реклам. Мыкола остановился перед одной такой вывеской, выполненной по технологии мультисмысла. Это значит, что каждый представитель любой расы может прочесть ее на своем языке. И если тонкости меняются, то общий смысл сообщения все же остается. Поэтому Мыкола прочел: «Все для будивнитства та обладнання хати, свинарника и вишневого садка з тином и хвирткою». Это было то, что надо, и он решительно направился в указанную сторону.
— Вы пояс в аренду брать будете? — вдруг остановил его голос существа в неопределенного цвета балахоне и маске, усеянной множеством разноразмерных стекол и трубочек.
— Зачем? — недоуменно спросил его Мыкола.
— Эх, понаедут тут, деревня… — вздохнул балахон. — Как ты собираешься товары-то рассматривать? По стенам и потолку бегать, как муха? — и он нагло уставился на Мыколу сразу несколькими своими стекляшками.
— Чего? — опять не понял тот.
— Пояс антигравитационный, летать будешь между рядами, — как недоумку, тщательно и медленно проговаривая слова, пояснил балахон. — Товары-то у нас не в одной плоскости расположены, а в нескольких. Здесь дорогая аренда, и мы заполняем весь объем торговых залов. А может, у тебя личный антиграв есть?
— Нет…
— Ну, так бери у меня напрокат, всего два креда в сутки, — оживился балахон. — Управление мысленное: подумал, куда хочешь, и полетел. Защита от столкновений есть, от суицидных мыслей — тоже.
Мыкола пожал плечами — цена его устраивала. А пояс… пояс можно будет просто забыть снять.
— Согласен, давай антиграв свой, — Мыкола отсчитал два креда мелочью, а балахон вытащил откуда-то ярко оранжевую портупею.
— На выходе в специальный ящик бросишь, — присвистывая, сказал он. — Красть не советую, пояс дальше ста метров от этого магазина не унести — он загорается с большим выделением тепла.
— Понятно, — покивал Мыкола, облачаясь в портупею. «Вот скряги, — подумал он. Лучше сожгут, но чтоб никому не досталось!».
— И еще маленькая рекламочка, — сказал напоследок балахон. — У моего приятеля есть лавка по скупке и продаже мечты, если понадобятся деньги — заходи к нему, он неплохо платит. Особенно за хьюманские мечты, они такие упоротые, что просто класс! Я как-то раз взял одну на пробу, потом неделю не мог отсмеяться, такой прикол был…
Но Мыкола, машинально сунув в карман предложенную визитку, недослушав, рванул в строительный отдел.
Ежевика раскрыла конверт и вытянула оттуда какую-то цветастую карточку.
Две фурри-киски ахнули и принялись поздравлять:
— Невероятно! Ты взяла суперприз, Ежевика! Поздравляем! Какая удача!
— Что это? — Ежевика покрутила в руках содержимое конверта. Бумага выглядела весьма солидно, переливаясь всевозможными защитными печатями и марками.
— Это! Сертификат! На пентхауз! На планете Ола! — радостно вскричала одна из фурри-кисок, а на самом деле — Лесс.
— Ух ты! — сказала Ежевика. — Как мне повезло, да?
— О, да! — Мьюст тоже был в ударе, и его фурри-киска сейчас была просто идеально любезна. — Этот пентхауз стоит около двадцати четырех миллионов кредов, если ты надумаешь его продавать.
— Ух ты! — еще раз сказала Ежевика, и движением руки поправила один из двух хвостиков своей прически.
Мыкола проводил его взглядом и задержался на минутку, любуясь картиной: небо словно странными тучами было покрыто космическими кораблями самых разнообразных конструкций. Монета — местное светило — не было видна, застилаемая корпусами судов, стоящих на воздушном рейде, но ее лучи пробивались тут и там, оставляя красивые ниспадающие световые полосы.
Второй механик нашел взглядом «Ежевику». Она находилась немного в стороне и на три километра выше. Расстояние и атмосфера окрасили ее борта в нежно-голубой цвет.
Мыкола и Иван, отделившись от основной толпы, свернули направо, руководствуясь подсказками личных органайзеров, на которые Ежевика предварительно установила карты-схемы Юноны.
Они вышли на площадь перед терминалом, от которой расходились различные потоки всяких видов транспорта — от нуль-кабин до раритетных флайбусов. Мыкола также заметил и зев станции метрополитена. Судя по немаленькой толпе, что появлялась из него и исчезала с другой стороны, здесь этот древний транспорт был тоже популярен.
Они пролетели несколько остановок на флайбусе, и на пересадке их пути разошлись. Иван отправился на поиски магазинов моделирования и рукоделия, а Мыкола двинул в сторону строительно-хозяйственного отдела.
Через некоторое время он оказался перед входом в такое место. На этой стороне планеты как раз была ночь, и поэтому все вокруг было залито искусственным светом, половину которого производили десятки тысяч световых и голографических реклам. Мыкола остановился перед одной такой вывеской, выполненной по технологии мультисмысла. Это значит, что каждый представитель любой расы может прочесть ее на своем языке. И если тонкости меняются, то общий смысл сообщения все же остается. Поэтому Мыкола прочел: «Все для будивнитства та обладнання хати, свинарника и вишневого садка з тином и хвирткою». Это было то, что надо, и он решительно направился в указанную сторону.
— Вы пояс в аренду брать будете? — вдруг остановил его голос существа в неопределенного цвета балахоне и маске, усеянной множеством разноразмерных стекол и трубочек.
— Зачем? — недоуменно спросил его Мыкола.
— Эх, понаедут тут, деревня… — вздохнул балахон. — Как ты собираешься товары-то рассматривать? По стенам и потолку бегать, как муха? — и он нагло уставился на Мыколу сразу несколькими своими стекляшками.
— Чего? — опять не понял тот.
— Пояс антигравитационный, летать будешь между рядами, — как недоумку, тщательно и медленно проговаривая слова, пояснил балахон. — Товары-то у нас не в одной плоскости расположены, а в нескольких. Здесь дорогая аренда, и мы заполняем весь объем торговых залов. А может, у тебя личный антиграв есть?
— Нет…
— Ну, так бери у меня напрокат, всего два креда в сутки, — оживился балахон. — Управление мысленное: подумал, куда хочешь, и полетел. Защита от столкновений есть, от суицидных мыслей — тоже.
Мыкола пожал плечами — цена его устраивала. А пояс… пояс можно будет просто забыть снять.
— Согласен, давай антиграв свой, — Мыкола отсчитал два креда мелочью, а балахон вытащил откуда-то ярко оранжевую портупею.
— На выходе в специальный ящик бросишь, — присвистывая, сказал он. — Красть не советую, пояс дальше ста метров от этого магазина не унести — он загорается с большим выделением тепла.
— Понятно, — покивал Мыкола, облачаясь в портупею. «Вот скряги, — подумал он. Лучше сожгут, но чтоб никому не досталось!».
— И еще маленькая рекламочка, — сказал напоследок балахон. — У моего приятеля есть лавка по скупке и продаже мечты, если понадобятся деньги — заходи к нему, он неплохо платит. Особенно за хьюманские мечты, они такие упоротые, что просто класс! Я как-то раз взял одну на пробу, потом неделю не мог отсмеяться, такой прикол был…
Но Мыкола, машинально сунув в карман предложенную визитку, недослушав, рванул в строительный отдел.
Ежевика раскрыла конверт и вытянула оттуда какую-то цветастую карточку.
Две фурри-киски ахнули и принялись поздравлять:
— Невероятно! Ты взяла суперприз, Ежевика! Поздравляем! Какая удача!
— Что это? — Ежевика покрутила в руках содержимое конверта. Бумага выглядела весьма солидно, переливаясь всевозможными защитными печатями и марками.
— Это! Сертификат! На пентхауз! На планете Ола! — радостно вскричала одна из фурри-кисок, а на самом деле — Лесс.
— Ух ты! — сказала Ежевика. — Как мне повезло, да?
— О, да! — Мьюст тоже был в ударе, и его фурри-киска сейчас была просто идеально любезна. — Этот пентхауз стоит около двадцати четырех миллионов кредов, если ты надумаешь его продавать.
— Ух ты! — еще раз сказала Ежевика, и движением руки поправила один из двух хвостиков своей прически.
Страница 6 из 12
