Фандом: Гарри Поттер. Змею, изображенную на фамильном гербе Малфоев, всегда считали данью уважения Слизерину, а их веру в чистокровность — нерушимым семейным законом. Но так ли это на самом деле?
Добавить в моё избранное
11 мин, 43 сек 11050
— Грейнджер, какая же ты зануда! — проговорил Малфой, вальяжно рассевшись на кресле и сложив ноги на небольшой столик.
Гермиона закатила глаза и тяжело вздохнула. И угораздило же ее согласиться на это!
«Тебя и не спрашивали», — тут же перебила одна мысль другую.
Да, действительно, ее не спрашивали. А она и не была против.
Просто МакГонагалл «попросила» в добровольно-принудительной форме подтянуть за лето любимого ученика Снейпа. После войны многие не дотягивали до желаемой оценки на экзаменах. Да что там, некоторым даже до оценки«слабо» не хватало пары баллов. Разумеется, кроме Гермионы. Зубрить разные предметы ей не помешали ни война, ни нашествие горных троллей, случись оно хоть завтра. Именно поэтому она здесь.
Весь июнь и июль она должна была провести в поместье Малфоев и каждый день с утра до вечера читать с нерадивым учеником книги. Благо, они были не в школе. Природа поместья позволяла заниматься прямо на улице — домашние эльфы Малфоев оборудовали небольшую беседку со всем необходимым для учебы.
Нарцисса Малфой была невероятно обходительна с Гермионой, несмотря на то, что по ее взгляду легко читалось, мягко говоря, не очень положительное отношение к ней. Но, факт того, что лучшая ученица Хогвартса помогает ее сыну с учебой, немного успокаивал Нарциссу. Люциус Малфой, под предлогом большого объема работы, уехал из поместья на эти два месяца — дураку понятно, что просто не мог находиться в одном доме с грязнокровкой.
Драко только отцу рассказал о своем отношении к Гермионе, но даже несмотря на это, его невозможно коробило осознание того, что в его доме живет она. Можно подумать, Гермиона сама попросила сюда ее отправить. Была бы ее воля, она бы сидела спокойно в своем доме, читала книги по Травологии, обменивалась письмами с Драко, да периодически встречалась с Гарри и Роном.
Их реакцию на новость, что Гермиона будет жить в поместье Малфоев, нужно было видеть! Первым желанием Гарри и Рона было пойти и «начистить морду» хор… представителю семейства куньих. Зачем — Гермиона так и не поняла, ведь ей бы в любом случае пришлось сюда ехать. Потом они хотели поговорить с МакГонагалл, чтобы она не позволила Гермионе два месяца жить в доме их«общего врага».
Конечно, ни Гарри, ни Рон не знали ничего об «общении» Драко и Гермионы. Она использовала весь свой словарных запас, чтобы успокоить их и не позволить наворотить дел, с которыми ей бы, в конечном итоге, и пришлось разбираться. Пообещав им, что как только Малфой позволит себе«что-то из ряда вон выходящее», она тут же разошлет письма и им, и МакГонагалл и Министру Магии, тем самым немного сбавив их пыл.
— Малфой, — на выдохе произнесла Гермиона, — если ты считаешь, что мне доставляет особое удовольствие учить тебя, то это не так, — с нажимом сказала она. — И чем быстрее мы все это закончим, — она обвела рукой гору книг, что стояла на столе около них, — тем быстрее у меня появится возможность покинуть это… место, — она поежилась.
Теплый летний ветерок развивал ее кудрявые волосы, а солнце пекло как никогда. Она старалась все время проводить на улице — на удивление, ей здесь легче дышалось. Чего нельзя сказать о самом поместье — стены душили своей энергетикой.
— О, поверь, это взаимно, — пропел Малфой, — я уже считаю дни до твоего отъезда. Мне еще долго придется вычищать весь замок от твоего присутствия, — брезгливо бросил он.
— Драко, — она посмотрела ему в глаза, — не перегибай.
Обмен подобного рода любезностями всегда был частью их общения. Они отточили мастерство издевки друг над другом до совершенства, это даже уже никого не обижало.
Их общение началось почти сразу после войны. Гермиона была одной из первых, кто вернулся в Хогвартс, чтобы помочь профессорам восстановить его. К ее удивлению, туда же приехал и Малфой, объясняя это тем, что: «дома находится невозможно» и«там все сошли с ума». После войны все стали каким-то другими, и, Мерлин знает как, но потихоньку и в Гермионе, и в Драко угасла эта взаимная ненависть — конечно, не сразу, — рождая иное чувство. Они никогда не называли себя парой, более того, никто в школе не знал об их общении.
— Это не самое обидное, что я могу сказать. Ну, — он потянулся к ней через стол и заправил прядь непослушных волос за ухо, — не обижайся.
— Драко, — она строго посмотрела не него, — у тебя еще много дел, например, прочитать эту книгу Арго Пиритса, — она указала на одну из самых объемных книг, что лежали в стопке, — или эту — Парацельса. Занятий куча, выбирай любое.
— Выбираю прогуляться по лесу, я скоро расплавлюсь от жары, — он сделала самое жалостливое лицо, на которое только был способен. Но не на ту напал — Гермиона Грейнджер легко могла променять любое другое занятие на учебу, даже прогулку с Драко.
— Малфой, это не смешно. Я уже долбанных три недели торчу здесь и всеми силами пытаюсь…
— В смысле три недели?
Гермиона закатила глаза и тяжело вздохнула. И угораздило же ее согласиться на это!
«Тебя и не спрашивали», — тут же перебила одна мысль другую.
Да, действительно, ее не спрашивали. А она и не была против.
Просто МакГонагалл «попросила» в добровольно-принудительной форме подтянуть за лето любимого ученика Снейпа. После войны многие не дотягивали до желаемой оценки на экзаменах. Да что там, некоторым даже до оценки«слабо» не хватало пары баллов. Разумеется, кроме Гермионы. Зубрить разные предметы ей не помешали ни война, ни нашествие горных троллей, случись оно хоть завтра. Именно поэтому она здесь.
Весь июнь и июль она должна была провести в поместье Малфоев и каждый день с утра до вечера читать с нерадивым учеником книги. Благо, они были не в школе. Природа поместья позволяла заниматься прямо на улице — домашние эльфы Малфоев оборудовали небольшую беседку со всем необходимым для учебы.
Нарцисса Малфой была невероятно обходительна с Гермионой, несмотря на то, что по ее взгляду легко читалось, мягко говоря, не очень положительное отношение к ней. Но, факт того, что лучшая ученица Хогвартса помогает ее сыну с учебой, немного успокаивал Нарциссу. Люциус Малфой, под предлогом большого объема работы, уехал из поместья на эти два месяца — дураку понятно, что просто не мог находиться в одном доме с грязнокровкой.
Драко только отцу рассказал о своем отношении к Гермионе, но даже несмотря на это, его невозможно коробило осознание того, что в его доме живет она. Можно подумать, Гермиона сама попросила сюда ее отправить. Была бы ее воля, она бы сидела спокойно в своем доме, читала книги по Травологии, обменивалась письмами с Драко, да периодически встречалась с Гарри и Роном.
Их реакцию на новость, что Гермиона будет жить в поместье Малфоев, нужно было видеть! Первым желанием Гарри и Рона было пойти и «начистить морду» хор… представителю семейства куньих. Зачем — Гермиона так и не поняла, ведь ей бы в любом случае пришлось сюда ехать. Потом они хотели поговорить с МакГонагалл, чтобы она не позволила Гермионе два месяца жить в доме их«общего врага».
Конечно, ни Гарри, ни Рон не знали ничего об «общении» Драко и Гермионы. Она использовала весь свой словарных запас, чтобы успокоить их и не позволить наворотить дел, с которыми ей бы, в конечном итоге, и пришлось разбираться. Пообещав им, что как только Малфой позволит себе«что-то из ряда вон выходящее», она тут же разошлет письма и им, и МакГонагалл и Министру Магии, тем самым немного сбавив их пыл.
— Малфой, — на выдохе произнесла Гермиона, — если ты считаешь, что мне доставляет особое удовольствие учить тебя, то это не так, — с нажимом сказала она. — И чем быстрее мы все это закончим, — она обвела рукой гору книг, что стояла на столе около них, — тем быстрее у меня появится возможность покинуть это… место, — она поежилась.
Теплый летний ветерок развивал ее кудрявые волосы, а солнце пекло как никогда. Она старалась все время проводить на улице — на удивление, ей здесь легче дышалось. Чего нельзя сказать о самом поместье — стены душили своей энергетикой.
— О, поверь, это взаимно, — пропел Малфой, — я уже считаю дни до твоего отъезда. Мне еще долго придется вычищать весь замок от твоего присутствия, — брезгливо бросил он.
— Драко, — она посмотрела ему в глаза, — не перегибай.
Обмен подобного рода любезностями всегда был частью их общения. Они отточили мастерство издевки друг над другом до совершенства, это даже уже никого не обижало.
Их общение началось почти сразу после войны. Гермиона была одной из первых, кто вернулся в Хогвартс, чтобы помочь профессорам восстановить его. К ее удивлению, туда же приехал и Малфой, объясняя это тем, что: «дома находится невозможно» и«там все сошли с ума». После войны все стали каким-то другими, и, Мерлин знает как, но потихоньку и в Гермионе, и в Драко угасла эта взаимная ненависть — конечно, не сразу, — рождая иное чувство. Они никогда не называли себя парой, более того, никто в школе не знал об их общении.
— Это не самое обидное, что я могу сказать. Ну, — он потянулся к ней через стол и заправил прядь непослушных волос за ухо, — не обижайся.
— Драко, — она строго посмотрела не него, — у тебя еще много дел, например, прочитать эту книгу Арго Пиритса, — она указала на одну из самых объемных книг, что лежали в стопке, — или эту — Парацельса. Занятий куча, выбирай любое.
— Выбираю прогуляться по лесу, я скоро расплавлюсь от жары, — он сделала самое жалостливое лицо, на которое только был способен. Но не на ту напал — Гермиона Грейнджер легко могла променять любое другое занятие на учебу, даже прогулку с Драко.
— Малфой, это не смешно. Я уже долбанных три недели торчу здесь и всеми силами пытаюсь…
— В смысле три недели?
Страница 1 из 4
